Хьюстон, у нас никаких проблем. Даже наоборот. В мире весна расцветает всем – мол, улыбнись народ! В дровникЕ пьют телами тепло ужи – чешуя их тускла пока. Одуванчиков тысячи вдоль межи, море прочего сорняка. Серебрятся под ветром осот, полынь, кудри яблонь цветущих белым-белы, золотится в лучах река.

Ноги – в шлёпки. В кудри – тюльпан ветров. Вдоль нарциссов, ирисов вдоль – идём до закатных больших костров, оставляя тоску и боль. Им не место в мае – в пути, в груди, за разросшейся черемшой. Стрелки первых стелющихся гвоздик под пальцами – тёплый шёлк.

Обернись назад – поросли следы диким лютиком, лебедой. Белых яблонь дым тёплым вечером обнимает старинный дом, и метёт в ноут-бук, что раскрыт лежит на ветхом крыльце. Ясен каждый шорох и каждый звук в зелени люцерн.
И на травяном говорить невмочь. А молчать на нём каждый первый кустик с тобой охоч длинным-длинным днём. Только в сумерках обретая речь, чувствуешь слова – это тени, скользящие с узких плеч – серпантин, овал. Это сладкая тяжесть под языком, влажной почвы ком. Это шаг босиком – и легко-легко, и внутри – покой.

20-21 мая 2026 г.

Рисунок Юлии Журавлёвой