В начале XX века в бухте Туфолд на юго-восточном побережье Австралии происходило нечто, во что трудно поверить. Стая косаток помогала китобоям охотиться — добровольно, систематически, на протяжении десятилетий.

Вожака стаи звали Старый Том. Он был известен каждому китобою города Иден. Схема работала так: когда в бухту заходили горбатые или южные гладкие киты, косатки загоняли их на мелководье и не давали уйти в открытый океан. Затем Старый Том подплывал к причалу китобойной станции Дэвидсонов и бил хвостом по воде, пока люди не замечали сигнал.

Китобои спускали лодки и следовали за косатками. Те приводили их прямо к обездвиженному киту. Люди вонзали гарпуны, а косатки помогали удерживать жертву, не давая раненому киту нырнуть или уйти. Когда кит погибал, действовал неписаный договор, который местные называли «Закон языка». Китобои оставляли тушу в воде на сутки. Косатки поедали только губы и язык — самые калорийные мягкие части. После этого люди забирали остальное.

Это сотрудничество длилось как минимум с 1860-х по 1930-е годы. Три поколения семьи Дэвидсонов работали с одной и той же стаей. Косатки передавали паттерн поведения своим детёнышам — точно так же, как китобои передавали ремесло сыновьям.

Старый Том погиб в 1930 году. Его тело прибило к берегу. Когда учёные исследовали череп, обнаружились стёртые и сломанные зубы — следы многолетнего перетягивания гарпунных линий, которые он хватал пастью, чтобы помочь людям удержать кита. Скелет Старого Тома до сих пор хранится в музее косаток в Идене.

Два вида хищников — на вершине своих пищевых цепей — заключили рабочий контракт. Без слов, без дрессировки, без принуждения. Просто потому, что вместе — эффективнее.