27 февраля 1973 года активисты Движения американских индейцев (AIM) захватили поселок Вундед-Ни на резервации Пайн-Ридж в Южной Дакоте, положив начало 71-дневной осаде, которая возродила внимание к правам коренных народов США. Около 200 индейцев, возглавляемых Расселом Мидсом и Деннисом Бэнксом, вошли в заброшенную деревню, символизирующую трагедию 1890 года, когда армия США убила сотни лакота. Они протестовали против коррупции в племенном правительстве, нарушения договоров и бедности на резервациях.
Осада переросла в вооруженное противостояние: ФБР и маршалы окружили Вундед-Ни, завязалась перестрелка с использованием огнестрельного оружия и гранат. Переговоры велись при участии посредников, включая священников, а СМИ активно транслировали события. Индейцы требовали пересмотра договоров 1868 года и расследования убийств активистов.
В итоге осада закончилась без капитуляции и привела к тому, что конгресс принял законы о правах индейцев, а AIM набрало еще большую популярность. Событие стало пиком "Красной силы" — движения за возрождение культуры и суверенитета коренных американцев.
Пьяный мастер
Мартьян Осипов - известный пушечный мастер, чей вклад в развитие русской артиллерии огромен. Мартьян был мастером во второй половине XVII века, отлил большое количество орудий, фактически - второй Чохов.
Он был сыном литейщика Осипа Иванова - ученика известного пушечного и колокольного нюрнбергского мастера Ганса Фалька. Мартьян был женат на Катерине Ивановой, дочери московского пушкаря Терентия Иванова, который 47 лет служил в московских пушкарях (с 1649 г., в 1696 г. умер).
Мартьян Осипов с 1657 г. был уже мастером (сколько до мастерства проходил в учениках - неизвестно), последний раз упоминается в 1705. Итого, 48 лет только в мастерах - т.е. более 50 лет работы на Пушечном дворе.
Годовой оклад Мартьяна в 1699г. составлял 50 руб, по 40 четей ржи и овса, 8 пудов соли, сукно настрафилю (вид сукна) портище (или деньгами за сукно - 2 руб). Это еще не считая экстраординарных выплат по 10 руб. или сукном за литье больших пушек.
Но после 1700 г. все чаще стал встречаться брак в работе Мартьяна, то плохо закрепленные сердечники выбьет, то медь "уйдет", то "криворотые" пушки получались. В 1701 г. как раз шло производство новых пушек после "Нарвской конфузии".
11 марта 1701 Мартьян Осипов стал лить 4 пушки, одну отлил, две были отлиты с браком, а четвертую лить побоялся. О том, как такое могло произойти "мастеры Мартьян Осипов и Семен Леонтьев допрашиваны порознь". Оправдания мастеров не удовлетворили "надзирателя артиллерии" А.А. Виниуса.
Как оказалось, виной всему было пьянство Мартьяна, за что мастера посадили на цепь: "а Мартьяна за ево безмерное пьянства, и что многие пушки своим недозором и нерадением, будучи в беспрестанной отлучке и пьянстве, перепортил, скована ево держать в приказе до указу". Осипов вскоре был отпущен, но от работ на некоторое время его отстранили.
В своем пагубном пристрастии к алкоголю Мартьян Осипов был не одинок, пьянство среде мастеров Пушечного двора в Москве носило в то время массовый характер, что приводило к большому проценту брака при литье орудий. Если сложим все орудия, отлитые с 28 марта по 25 мая 1701 г., то получим 110 пушек, почти все орудия имели какой-либо брак.
Причины «неискусства» заключалась в безудержном пьянстве мастеров – А.А.Виниус указывал, что «в деле артиллерии, - писал он Петру, - много трудности: пущая остановка, Государь, от пьянства мастеровых, которых ни ласкою, ни битьем от той страсти отучить невозможно», «а более от пьянства мастеров, которых ничем исправить невозможно». Так, мастера Логина Жихарева "за пьянство и что он на Пушечный двор позд(н)о ходит и пушечное литье за тем останавливаетца, учинено наказание – бит батоги".
Пили все пушечные мастера кроме Семена Леонтьева, только ему одному "за его прилежание и больше всех мастеров в пушечном литье радение и поспешенья" велено было дать двор с "палатными строениями". Как писал Виниус: "протчие, хоть как ни бью, пьяни, опричь одново Семен Левонтьева" на которого "более других надежды".
Как это ни парадоксально в 1701-1703 гг. новую артиллерию царя Петра кое-как создавали... алкоголики.
Алексей Лобин
Источник: Разрядный приказ
На острове Сулавеси нашли змею, которая легко ломает представление о «крупной». Самка сетчатого питона по кличке Ибу Барон вытянулась на 7,22 метра. Это почти ширина футбольных ворот — только живых и с чешуёй. Вес — 96,5 кг. Почти как взрослая панда, только без бамбуковой диеты.
Эксперты осторожно добавляют: если бы её измеряли полностью расслабленной под анестезией, цифра могла быть больше. Но «могла быть» в мире дикой природы — слабый аргумент. Этично — значит без экспериментов ради рекорда.
Ибу Барон повезло. Её выкупил у местных жителей любитель змей Буди Пурванто. В Индонезии крупных питонов часто убивают: они опасны для скота, иногда и для людей. Там, где для одних это «монстр», для других — трофей.
Сетчатые питоны — самые длинные змеи на планете. Абсолютный рекорд в неволе держит Медуза из США — 7,67 метра. Но дикая змея всегда честнее: без тёплого террариума и диеты по расписанию.
Меня в этой истории цепляет не длина. А масштаб. Мы привыкли считать себя вершиной пищевой цепочки, пока где-то в джунглях спокойно лежит семь метров тишины.
Иногда природа не кричит. Она просто вырастает — и молча напоминает, кто здесь старше.
24 октября 1901 года 63-летняя школьная учительница Энни Эдсон Тейлор залезла в деревянную бочку, обитую подушками и кожей. Бочку закупорили, наполнили воздухом — и спустили в сторону Ниагарского водопада.
Это не было трюком иллюзиониста.
Это было реальное падение с высоты более 50 метров в бешеный поток воды.
Когда бочку выловили спустя примерно 20 минут, вокруг уже собралась толпа. Все ожидали увидеть тело.
Но крышка открылась — и Тейлор была жива.
Её доставили к врачам. Осмотр показал сотрясение мозга, небольшую рану на голове и сильный ушиб спины. Ни переломов позвоночника, ни разрывов внутренних органов. Для падения с такой высоты — почти невероятный исход.
Медиков поразило не только выживание, а механика травмы. Вода на такой скорости действует почти как бетон. Но бочка сыграла роль примитивной «капсулы безопасности»: распределила удар, погасила вращение, не дала телу столкнуться напрямую с поверхностью воды.
Фактически это был ранний пример того, что сегодня называют принципом амортизации удара — тем же, на котором работают автомобильные зоны деформации и защитные капсулы.
Тейлор стала первой, кто выжил после подобного падения. Но она не стала миллионершей, как надеялась. Её трюк быстро забыли, менеджер исчез с бочкой, а сама она умерла в бедности.
Для медицины этот случай остался необычным примером экстремальной травмы, которую человеческое тело может пережить при правильном распределении силы.
В ТОЛЬЯТТИ СОЗДАДУТ ТЕХНОПАРК ДЛЯ ПРОИЗВОДСТВА ДИРИЖАБЛЕЙ
В Тольятти планируется создание технопарка, который займется разработкой и производством дирижаблей. Эти воздушные суда призваны решить проблему доставки грузов в удаленные и труднодоступные районы России, включая Крайний Север, и могут стать альтернативой существующим видам транспорта.
Накануне успешно прошел испытательный полет прототипа дирижабля, созданного инженерами МГТУ имени Баумана. Этот демонстрационный образец послужит основой для будущих дирижаблей, которые в течение ближайших десяти лет будут обеспечивать транспортное сообщение между отдаленными регионами.
Как отмечают разработчики, дирижабли позволяют экономить до 80% топлива по сравнению с самолетами, способны садиться на неподготовленные площадки и эксплуатироваться в любую погоду.
Источник: Павел Финк
Невероятная судьба. Родился в 1940-м. Отец ушел на фронт и погиб. Неграмотная мама не могла прокормить сына и отдала в детских дом. Жили в Средней Азии, в Андижане. Практически все инфекционные болезни, свирепствовавшие в то время, обрушились на Витю, - корь, холера, менингит, малярия... К тому же он был дистрофиком: в 8 лет весил 20 кг.
Слабый физически, этот человек продемонстрировал невероятную силу духа, хотя сам об этом не говорит и, похоже, даже не думает. Закончил андижанский мединститут (в Ташкент ехать было не на что), стал инфекционистом, потому что это было актуально, работал обычным врачом, даже несложные операции делал и роды принимал. Потом - Калужская область и, наконец, ЦНИИ эпидемиологии в Москве, с которым связано более полувека.
Участвовал в ликвидации огромного количества эпидемий по всему миру, знает, помимо английского и немецкого, несколько восточных языков. По сей день свободно владеет узбекским, переводит, когда в инфекционную больницу попадают гастарбайтеры, и даже составил для врачей словарик из ста слов на узбекском.
Автор ряда важнейших разработок, в том числе, растворов для предотвращения обезвоживания организма. Знаменитый регидрон, которым мы и сегодня отпаиваем своих детей, - его заслуга.
Академиком, говорит, заставила стать жена, педиатр Вера Ивановна Малеева, с которой прожил 54 года. Говорила: зачем нам два врача в семье? Иди в академики. Пришлось идти. Хотя теперь сама этому не рада: дома денно и нощно звонит телефон, люди ждут советов, что делать в той или иной ситуации. Сейчас, во время эпидемии, покоя совсем не стало. Поэтому интервью писали не дома у академика, а во дворе на скамеечке.
Лескова Наталия, 2020 год