Возвращается муж вечером с работы. Только переступил порог, как жена кинулась ему на шею и ну жалобно так:

— Вась… Вась, а давай сходим куда-нибудь? Ну, в ресторан, например?

— Ты чего, с дуба рухнула? — опешил Василий, снимая ботинки.

— Вась, ну так сегодня же день особый! Десять лет, как мы расписались.

— А-а, юбилей… — протянул он. — Так денег же нет совсем.

— А я потихоньку за все десять лет откладывала, — зашептала жена. — На ресторан как раз хватит, не переживай.

— Ну, мне тогда и надеть нечего, — почесал затылок Вася.

— А я у соседа, у Ваньки, смокинг одолжила. Ты с ним вроде одного размера.

— А тебе?

— А мне Любка платье вечернее сшила, специально для такого случая.

— Ладно, уговорила. Пошли.

 

Подходят они вечером к ресторану. При параде: она в новом платье, он в чужом смокинге, но довольный. У входа швейцар распахивает дверь и вдруг радостно:

— Здравия желаю, Вася!

Муж приложил палец к губам:

— Тсс… Я сегодня с женой.

Проходят в зал. Метрдотель с поклоном:

— Вася, дорогой, столик ваш, как обычно, на двоих?

— Тсс, — снова шикнул Василий, покосившись на супругу. — Я с женой, понимать надо.

Сели за столик. Подходит официант:

— Вася, всё по-старому? Сейчас минуту — и грибочки, и коньячок ваш любимый…

— Тсс! — уже с нажимом повторил Вася. — Жена рядом!

Жена сидит ни жива ни мертва, глазами хлопает, но молчит. И тут на сцену выходит стриптизёрша, томно так оглядывает зал и мурлычет:

— Ну что, мальчики? Кто из вас самый смелый? Кто готов дёрнуть последний шнурочек на моём бикини?

 

 

И тут весь зал, как по команде, грянул:

— ВА-СЯ! ВА-СЯ! ВА-СЯ!

Жена побледнела, медленно встала, замахнулась и влепила мужу звонкую пощёчину. Выбежала из ресторана, поймала такси, заскочила на заднее сиденье и залилась слезами.

Вася, натягивая на ходу пиджак, вылетел следом, еле успел запрыгнуть в ту же машину. Жена тут же набросилась:

— Ты… ты! Я тебе верила, а ты… козёл! Да я ради тебя…

Таксист, который всё это время слушал вполуха, вдруг обернулся, глянул на Васю в зеркало заднего вида и с восхищением присвистнул:

— Ну и стерву ты сегодня снял, Вася!

 

 

 

В отделение крупного банка на Манхэттене заходит миниатюрная старушка — седая, опрятная, с виду типичная «божья коровка». Она робко подходит к кассе и говорит операционистке:

— Деточка, я хотела бы разместить у вас вклад — один миллион долларов.

Девушка за стеклом слегка опешила, но быстро взяла себя в руки:

— По таким вопросам вам нужно пройти к управляющему. Позвольте, я вас провожу.

В кабинете директора старушку усаживают в кресло. Директор, мужчина представительный, но слегка скептичный, смотрит на посетительницу поверх очков:

— Сударыня, простите мое любопытство, но не сочтите за труд — откуда у вас такие средства?

— Ох, милок, всё просто, — ласково улыбнулась старушка. — Я с детства люблю заключать пари. Вот, например, я готова поспорить с вами прямо сейчас на этот самый миллион, что завтра ровно в полдень ваши... скажем так, мужские причиндалы станут квадратными.

Директор поперхнулся кофе, но быстро восстановил самообладание:

— Простите, но это же абсурд! Этого не может произойти по законам физики. Вы гарантированно проиграете деньги.

— А ты за меня не волнуйся, соколик, — ещё ласковее ответила старушка. — Куда мне, старой, столько денег? Да и азарт — дело такое. Соглашайся, коли не трусишь.

Директор хмыкнул, развел руками и согласился:

— Через день так через день. До встречи в полдень.

На следующий день без пятнадцати двенадцать в кабинет директора вошла та самая старушка. Вслед за ней семенил молодой человек строгого вида: очки в тонкой оправе, безупречный костюм-тройка и кожаный портфель в руке.

— А это мой адвокат, — пояснила старушка. — Чтобы всё было по-честному, без фокусов.

Все трое расселись. Директор поглядывал на часы с легкой усмешкой. Когда большая стрелка коснулась двенадцати, он торжествующе развел руками:

— Что ж, голубушка, время вышло. Как видите, ничего не изменилось. Позвольте считать ваш миллион моим?

— Погоди, милок, не торопись, — остановила его старушка, поднимаясь с кресла. — Ты уж прости старуху, но дело серьёзное. Я должна удостовериться лично. Снимай штаны.

Директор вздохнул, но делать нечего — спор есть спор. Он встал, кряхтя, расстегнул брюки и дал бабушке провести «осмотр». Старушка сосредоточенно трогала его яйца, щупала, вертела их и так и сяк. В этот момент адвокат, до этого скромно сидевший в углу с бесстрастным лицом, вдруг вскочил и принялся с размаху биться головой о стену.

Директор, застигнутый врасплох с приспущенными штанами, от неожиданности даже не сразу нашелся, что сказать:

— Господи, что это с ним?! Ему плохо?

Старушка, не прекращая процедуру, обернулась через плечо и с той же ласковой улыбкой пояснила:

— А, не обращай внимания. Это я с ним вчера поспорила на пять миллионов, что сегодня в полдень буду руками трогать яйца директора Манхэттенского банка.