Норман Роквелл (1894-1978 гг.)

"Сапожник думает, как починить туфлю куклы"

Девочка пришла в тот момент, когда у ремесленника немало работы – в углу видна корзина, полная обуви. Несмотря на это, сапожник не стал отмахиваться от просьбы ребёнка. Взрослая обувь пусть подождёт, а на первом месте сейчас хозяйка куклы и крохотная туфелька!

Очень точно подмечены выражения персонажей: мастер делает сосредоточенный вид, а у девочки на лице – озабоченность и ожидание. Выражение сапожника является показательным, просто он не стал обесценивать проблемы девочки, которая даже не догадывается, что своим появлением внесла тепло и свет в эту каморку.

Перед сапожником стоит задача, которая кажется почти невыполнимой. Надев очки, он внимательно осматривает изношенный башмачок, размышляя, сможет ли он превратить его в нечто носибельное. Это сцена из картины «Безнадёжный случай», написанной итальянцем Антонио Ротта в 1871 году.

Надежда — это всё, что осталось у девочки, когда она пришла просить о помощи. Обутой в летние тапочки без пяток, она ждет, когда мастеру удастся вдохнуть новую жизнь в грубые, потёртые ботинки. В уютной мастерской, где царит атмосфера творчества и труда, сапожник с готовностью берётся за дело, полагаясь на свой опыт и умение. Как думаете, удастся ему решить эту задачу? Сегодня это полотно хранится в Художественном музее Уолтерс в Балтиморе.

"Я хотел изобразить растерянность в глазах родителей, которые превратились в настолько закалённых существ"

Гюстав Доре «Семья акробатов», 1874 год

У залатанной матерчатой стенки старого балагана доживает последние минуты маленький артист. Вероятно, помогая отцу выполнять трюк, ребёнок сорвался с высоты. Сквозь тряпки, которыми обмотана головка страдальца, обильно сочится кровь. Бледное лицо искажено болезненной гримасой. Безутешные родители не имеют возможности облегчить предсмертные муки. Всё, что может сделать плачущая мать, лишь прижимать к груди любимое дитя.

Отец, не снявший грима, сгорбившись, сидит рядом. В его глазах стоят слёзы. Шутовские наряды, сложенные в углу музыкальные инструменты и колода карт, раскинутая для гадания, в контексте разразившейся трагедии выглядят особенно фальшиво. Семейство окружают дрессированные питомцы. Заметно, что собаки сопереживают горю, тогда как посаженная на цепь сова, кажется, не имеет способности к состраданию.

На дальнем фоне видна публика и остальные циркачи, лица которых обращены в сторону главных героев. Низко нависшее над их головами небо усугубляет тяжесть от восприятия случившегося. Условно композицию можно разделить на две половины. От правого верхнего угла к нижнему левому между потусторонним светом вечности и земным мраком пролегла незримая диагональ.

Гюстав Доре писал в своих воспоминаниях: "Я хотел изобразить растерянность в глазах родителей, которые превратились в настолько закалённых существ, почти зверей, ведь для того, чтобы заработать деньги, они убили своего ребёнка и, убив его, они обнаружили, что, оказывается, они имеют сердце и пришло позднее раскаяние".