Еще в 1667 году в числе приказов (министерств) Алексея Михайловича существовал Корабельный приказ, то есть, «морское министерство» Московской Руси XVII века.

5 августа 2011 года в Кронштадте произошло событие, к сожалению, мало замеченное широкой общественностью. Был открыт первый в истории России памятник в честь победы русского флота 22 июля 1656 года.

 

Основатель – не Петр?

Тогда стольник русского царя Алексея Михайловича Петр Потемкин, командуя в Финском заливе соединенным отрядом стрельцов и донских казаков, «у острова Котлин полукорабль взял и начальника Ильрека Дальфира и пушки и знамена поймали». Так сообщают об итогах этого морского боя допетровские летописи. Теперь, через 355 лет, у часовни Спаса-на-Водах появился гранитный памятный знак, о который, как корабль о риф, разбивается в щепки миф о «Петре I – основателе русского регулярного флота». А в Российской национальной библиотеке отыскался и библиографический источник доказательства надуманности заслуг Петра в деле рождения флота. В столице Российской империи в 1831 году была издана тоненькая и довольно сухая по содержанию брошюра.

По сути, список начальников. Вот только название этой книжечки для поклонников «царя-плотника» убийственно – «Списки лицам, начальствовавшим в России морскою частию, от учреждения Корабельного приказа (1667 год) до настоящего времени».

Выходит, что тогда царские бюрократы знали, что еще в 1667 году в числе приказов (министерств) правительства двора государя Алексея Михайловича существовал Корабельный приказ, то есть, «морское министерство» Московской Руси XVII века. А мы забыли. Но, споткнувшись об этот исторический факт, удалось выявить целый пласт русской морской истории эпохи допетровской Руси, а также ознакомиться с биографией великого государственного деятеля – боярина Афанасия Лаврентьевича Ордин-Нащокина.

«Русский Кольбер»

Современника и коллегу Ордин-Нащокина – Жана Кольбера, интенданта финансов у французского короля, считают еще и основателем регулярных ВМС Франции. Боярина же Афанасия Лаврентьевича Ордин-Нащокина в современной России, может быть, и вспомнят как дипломата – главу Посольского приказа. В истории Православной церкви его величают Антонием – в конце жизни он ушел от мира и стал монахом Крыпецкого монастыря на Псковщине. Но как «морского министра» Московской Руси – основателя и главу Корабельного приказа, образованного по указу царя Алексея Михайловича в 1667 году, Ордин-Нащокина признать никак не хотят. Что неудивительно!

Этот факт вышибает из седла «Медного всадника» – Петра I как «основателя русского флота». Ибо в период с 1652 по 1672 год морская политика царя Алексея Михайловича – отца первого российского императора – плод трудов Афанасия Лаврентьевича Ордин-Нащокина.

Вот основные даты и события почти 20-летней эпохи военно-морской политики «русского Кольбера».

1647 год – в Москве тиражом 2500 экземпляров выпущен Морской устав русского флота – книга «О корабельной ратной науке» из 34 артикульных статей.

Спустя 20 лет фолиант был переиздан.

1661 год – на берегу Рижского залива отстроен балтийский порт Московской Руси – Царевич-Дмитриев город.

1667 год – по царскому указу образовано «морское министерство» – Корабельный приказ, во главе которого стал Ордин-Нащокин.

1667 год – издан царский указ о начале строительства кораблей для Каспийской военной флотилии.

1669 год – царским указом введен новый образец корабельного флага русского флота – знаменитый триколор.

1674 год – полковник Касогов, командуя отрядом русских кораблей числом в 25 вымпелов, вступил в бой с турецкими судами у Таганрогской косы в Азовском море.

Ордин-Нащокиным были не только подготовлены царские «морские указы», введен Морской устав, но и заложено регулярное бюджетное финансирование нужд русского флота на Каспии, в низовье Дона, в Белом море и на Балтике. Афанасий Лаврентьевич развил практику найма морских специалистов из Европы на службу в ВМФ Московии, начал подготовку штурманов и корабельщиков (судостроителей) в Славяно-греко-латинской академии.

Кстати, к 1696 году, когда якобы «родился» русский флот, «новорожденный» отправлял каждую навигацию не менее 50 торговых судов в Стокгольм, Амстердам, Ревель, Ригу. В столице Швеции, по настоянию Ордин-Нащокина, к 1696 году был отстроен русский торговый дом, включающий более 80 оптовых и розничных магазинов. Торговый дом Московии в Стокгольме имел каменный особняк под черепичной крышей, оцененный в 100 тысяч талеров серебром, православную часовню, береговой госпиталь, судоремонтную верфь, три пирса.

В сравнении с реализацией Большой судостроительной программы Московской Руси, задуманной Ордин-Нащокиным (в 1663 году на судоверфи было отстроено 175 парусно-весельных стругов, в 1673 году – еще 130 вооруженных пушками кораблей), спуск на воду первого военного корабля «Орел» 19 мая 1668 года выглядит мелким текущим эпизодом.

Корабельное дело для заграничной морской торговли

Московская допетровская Русь в представлении современного обывателя – это дикая, некультурная, темная страна, отрезанная от света европейской цивилизации. И вот явился Великий Петр! И все с него началось, как с библейского Адама. Представьте себе, как в связи с подобным идеологическим штампом выглядит история русского допетровского флота. Ответ на этот вопрос – тема академических дискуссий.

Однако во второй половине XVII века уже не только турок и шведов напугали морские планы главы Корабельного приказа, но и практичных европейских купцов с карманами, набитыми золотом, которое выкачали из Нового Света, стран Африки и Азии.

Если война русского царя с Турцией была на руку европейским дворам, а русский торговый дом в Швеции еще как-то терпели, то банкиры Лондона, Парижа и Амстердама, торговые компании Мадрида и Лиссабона, а также Папская курия не могли допустить, чтобы русский флот вырвался в Мировой океан. Против страны с безграничными запасами корабельного леса, пеньки и парусины, с населением, быстро набиравшим опыт судостроения и мореплавания, мировое предпринимательство было бессильно.

Европейские послы сообщали, что в Кремле царь и Ордин-Нащокин всерьез рассматривают проект «О заведении в России корабельного дела для заграничной морской торговли, разных фабрик и мануфактур». Согласно этому проекту, задумывалось «застолбить» рынок экспорта-импорта, причем не только в странах Балтии. В 1672 году московский царь Алексей Михайлович планировал: «…если он ежегодно будет делать по 100 кораблей и будет продавать их венецианцам, португальцам, французам… а за 100 кораблей, по смете, 60 бочек золота по голландской цене». В голландскую бочку золота тогда помещалось 20 тысяч золотых рублей. Умножьте это на 60 – получится, что от экспорта готовых кораблей Московская Русь могла бы выручить один миллион 200 тысяч рублей золотом! А сверх того московский царь «изволит посылать в Бразильянскую землю и в Индийскую землю торговать… Изволит посылать свои корабли в Китайское государство… в Гренландию».

Интрига удалась

Вот оно в чем дело – мало того, что «русские дикари» возмечтали отбить более миллиона рублей золотом у французских, португальских и венецианских корабелов, так они еще собрались направить свои торговые суда к берегам Бразилии, Индии и Китая! Холодный пот прошиб «жрецов» Ост-Индской торговой компании и купцов Лондона.

И они начали действовать! Сначала руками подкупленных царедворцев от дел отстранили Ордин-Нащокина. Потом как-то внезапно заболел и умер царь Алексей Михайлович. Тут же случилась неразбериха между наследниками престола. И вот, наконец, пришел Петр Великий и «родил флот российский»! Однако торговые корабли России так и не появились у берегов Нового Света и Китая. Более того, вплоть до второй половины XVIII века русский торговый флот исчез с карты Мирового океана совсем.

Страна была разорена и обезлюдела.

Стало торговать «нечем, некому и не на чем» – таков итог реформ Петра I.

Вот потому-то история русского военного и торгового флота до Петра и должна была перестать существовать. И нас почти убедили в том, что младший сын царя Алексея Михайловича везде и во всем начинал как Бог, с чистого листа.

Так что интрига удалась.

А что же «морской министр» Руси Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин?

Он остался в истории таким, каким его описал английский посол Коллинз: «Это человек неподкупный, строго воздержанный, неутомимый в делах». Приняв постриг в монастыре на родине, он ушел в мир иной смиренным монахом Антонием.

Россия имела в своей истории тысячи министров – и морских, и сухопутных.

Но добровольно в монастырь ушел на закате жизни лишь один из них – глава Корабельного приказа Ордин-Нащокин.

Источник: tainy.info