[500x353]Многие браки представляют собой состояние,
в котором двое не могут долго выдержать ни друг с другом,
ни друг без друга.
Даже семейные узы распались бы,
если бы наши мысли были написаны у нас на лбу.
Браки совершаются на небесах,
но там не заботятся, чтобы они были удачны.
О том, правильно ли поступили двое,
поженившись друг с другом,
нельзя судить даже на их серебряной свадьбе.
Иные жены питают к своим мужьям
такую же слепую и загадочную любовь,
как монашенки – к своим монастырям.
Плохо, если супруги заставляют друг друга скучать.
Но куда хуже, если лишь один из них заставляет скучать другого.
Женщина, которая не в состоянии влиять на своего мужа, – это гусыня.
Женщина, которая не хочет на него влиять, – святая.
Вступить в брак по рассудку значит в большинстве случаев
употребить весь свой разум на совершение
самого безумного поступка, какой только возможен.
Наибольшую власть над мужчиной имеет женщина,
которая, не отдаваясь ему, способна заставить его поверить,
что он любим.
Наивных мужчин больше,
чем наивных женщин.
Тот, кто верит в свободу воли,
никогда не любил и никогда не ненавидел.
Большая часть людей требует больше любви,
чем заслуживает.
Даже самый скромный человек думает о себе лучше,
чем думает о нем его лучший друг.
Искренних друзей очень мало.
Да и спрос на них невелик.
Трудно считать дураком человека,
который восхищается нами.
Неудачи других кажутся нам совершенно естественными,
но вот почему нам не везет –
этого мы не можем понять.
Иные считают, что у них доброе сердце,
а это всего лишь слабые нервы.
«А я-то так радовался!»– с упреком говоришь ты,
когда твои надежды не сбылись.
Ты радовался – разве этого мало?
Нельзя помочь всем, говорит малодушный,
и не помогает никому.
Хочешь знать, что говорят о тебе знакомые?
Послушай, что они говорят о людях, которые лучше тебя.
Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время,
и по прошествии нескольких лет
могут похвастаться длинным рядом успехов.
То, чего хочется, всегда кажется необходимым.
Существует одна прекрасная форма двуличия – самокритичность,
и одна прекрасная форма эгоизма – любовь.
Тот, кто не помнит совершенно ясно собственного детства, –
плохой воспитатель.
Это случается, говорят слабые родители о проступках своих детей.
Нет, это не случается, – это развивается.
Больше всего детей у бездетного.
За новыми впечатлениями больше всех гоняются те,
кто не знает, что делать со старыми.
Если приходится выбирать между неправдой и грубостью,
выбери грубость;
но если приходится выбирать между неправдой и жестокостью,
выбери неправду.
Мы так суетны, что придаем значение тому,
что думают о нас люди,
которым мы не придаем значения.
В старости мы больше тоскуем
о мечтах нашей молодости,
чем о ее счастье.
[650x488]