Так, значит, я разгильдяй? Прекрасно! Кто еще как выразится? Где там знаток собраний?.. И только я вспомнил про него, как он, отвоевав у соседок свое тщедушное тело, встал, решив, видно, что стоящего на виду у всех жена не посмеет одергивать и он может наговориться всласть.
– Товарищ прав насчет анархии! – круто взял родитель.
– Иерархии, – поправили его.
– Да, да! Анархию тут никак нельзя допускать! И насчет удилов прав товарищ – вставят, если проморгать! А все, думаете, из-за чего? – со всезнающим прищуром обратился он к собранию. – Из-за трусости! Они же зайцы! Пакостливы, как кошки, а трусливы, как зайцы!
Забор прервал оратора:
– Простите, как ваша фамилия? Товарища Зефа мы знаем, а вот вас… А то у нас избран секретарь, и ей положено записывать все выступления.
– Записывайте, я не боюсь! Я правду говорю, на правде вырос! – затараторил мужичок. – И не постесняюсь…
– Фамилия ваша! – потребовал Васька.
– Моя? Вон мой сын сидит. Встань, Иван! – из середины нашего ряда медленно, как росток подсолнуха при специальной киносъемке, поднялся Ваня Печкин, держа голову перпендикулярно телу. – Вот как моя фамилия! Печкин. И у нас в семье без хитростей, напрямки! Я и сыну велел подписать анкету. Подпиши, говорю, и чтобы никаких этих… секретов, потому как школа, а не шайка какая-то! И он подписал!
– Нету подписанных анкет! – громко сказал я.
– Как нету? – удивился Печкин-старший.
– Ни одной.
– Иван, ты подписал?
– Нет, – прогундосил тот.
– А почему?
– Потому что, как все.
– Ах, как все?! Слышите? – взвинтился любитель правды. – Значит, и куришь, как все?
– Нет.
– И пьешь?
– Нет, – тоньше, готовый всхлипнуть, ответил Ваня Печкин, мотая еле видимой со спины головой.
– Не ври!
Я прошептал:
– Вот зануда!
– Этот-то? Да-а, – согласился Шулин. – Чище моего дядьки!
– Он же ни черта не понимает! Что бы ему такое ляпнуть?
– Только масла подольешь.
– И подолью! Пусть он живьем сгорит! Я им всем подолью, раз они сидят, рот разинули!
Злость моя накалялась. Почему ни Забор, ни Нина Юрьевна, ни Анна Михайловна, ни остальные пятьдесят человек не перебьют этого умника, который заграбастал форум в свои лапы и с треском кособочит его? Выскочил, Наполеон, пуп земли! Дмитрий Иванович, воззвал я к Менделееву, ты хоть трахни его по башке каким-нибудь элементом потяжелее из своей таблицы! Или ты, старик Эйнштейн, сделай, ради бога, так, чтобы он убрался отсюда со скоростью света!.. Точно вняв моим мольбам, Нина Юрьевна придержала наконец ретивого скакуна, заметив:
– Товарищ Печкин, не горячитесь!
– Это же мой сын, единственный, опора и можно сказать, гордость наша с матерью! И как мне не горячиться, когда его нам портят на глазах! Золото был парнишка, послушный, нет вот, сбили с толку! Сегодня подучили нарушить отцовский наказ, а завтра подучат отцу голову оторвать! И оторвет! Прав товарищ – вставят удила!
Нина Юрьевна опять встряла:
– Напрасно вы паникуете. Вы и товарищ Зеф. Не так уж все гибельно и плохо, как вам кажется.
– Куда уж лучше!.. Ну, ладно, со своим-то я дома разберусь, а вот другие-то, другие-то? – И он с горестным вздохом обозрел нас, как братскую могилу. – Где тут смелые и честные ребята?.. Кто прямо скажет, что хочет бросить школу, а?