Хлопнула дверь за спиной. Тинкуца выскочила во двор. Он все еще стоял, этот человек без шапки, и смотрел вверх. Но это был не дядя Василе. Это был... Откуда мог он здесь взяться?.. Тинкуца сразу же, по старой привычке, запрятала косы под воротник пальто. Это был он, Митря-ежик...
Да, конечно же, он. Тинкуца узнала его сразу, хотя было сумеречно и мешал снег. Он кружил над колючим ежиком волос Митри. Но его черные быстрые глаза... Их Тинкуца всегда бы отличила из сотни пар других глаз. Как же он вытянулся... Стал совсем взрослым парнем.
И Митря, конечно, узнал ее сразу. Глядя на нее, отступил на один шаг. Будто удивляясь, проговорил:
— Тинкуца, ты?! Откуда ты тут взялась?
— Я с неба, со снежинками,— сказала Тинкуца и протянула открытую ладонь, собирая в пригоршню падающий снег. Снежинки сыпались на ладонь и сразу же таяли. Рука становилась влажной. И на лоб, приятно холодя его, падал снег, словно живой водой умывал лицо девочки. Она не смотрела на Митрю,
но чувствовала — он не отрывает от нее взгляда.
— Надень пальто в рукава, простудишься,— сказал Митря.
Тинкуца послушалась и влезла в рукава. А косы теперь легли поверх воротника, и на них тоже садились снежинки.
— Мы здесь живем, на четвертом этаже,
мы переехали,— сказала Тинкуца.
Он кивнул головой, и Тинкуце показалось, что Митря уже знал, что она живет тут.
— Наш дом через два от твоего,— сказал
Митря.— Ты перейдешь в нашу школу?
— Нет, не хочу. Учиться осталось недолго.

Тинкуца мотнула головой. Одна коса перекинулась через плечо и легла на грудь. Снежинки сыпались на пальто. Кажется, Митря хотел протянуть к ней руку, но сразу же отдернул, будто чего-то испугавшись.
— Сегодня твой день рождения?—спросил он.
— Откуда ты знаешь?
— Отгадал.
— Ты что — тоже волшебник?—она рассмеялась и взглянула открыто, без боязни. Он теперь стал чуть ли не на голову выше ее.
Как этот молчаливый, стеснительный парень был мало похож на того озорного Ежика! И все же это был он.
— А у тебя есть волшебник?—хмуро вы давил из себя Митря.