Митря пожал плечами и ничего не ответил, а в этот момент откуда-то послышалось:
— Тинка-Тинкуца, где ты там? Я ищу тебя.
— Дядя Василе!
Нужно было бежать к нему, раскинуть руки и обнять его. Ведь дядя Василе все-таки приехал и нашел ее. Но странное дело, Тинкуца не двигалась с места и не позвала дядю. Ее рука как-то сама потянулась к Митриной руке. Он взял ее пальцы в свою горячую мокрую ладонь, а снег продолжал падать, будто осыпая ее белым конфетти.
— Кто это?—тихо спросил Митря.
— Дядя Василе, мой волшебник.

И тут в снежном вихре появился дядя Василе. Он и в самом деле возник в летящем снеге, как волшебник из сказки. Он улыбался, идя навстречу Тинкуце, но, заметив Митрю, остановился, посмотрел на них, словно не зная, что ему делать дальше.
— Ты здесь, Тинкуца,— сказал он, хотя, конечно, видел, что это была она.
А Тинкуце захотелось, чтобы дядя Василе увидел Митриного зайца, чтобы он признал, что Митря тоже чудодей, раз мог вылепить такую славную зверюшку. И она сказала:
— Дядя Василе, смотри, какой смешной зайка... Правда, он как тот, из твоей сказки?..Его слепил Митря.
Василе Матей оглядел снежного зайца, потом взглянул на Тинкуцу и стоящего рядом с ней смущенного парнишку с белыми от снега головой и плечами, задумчиво улыбнулся.
— Правда, Тинка-Тинкуца, но это уже новая сказка,— слегка вздохнул дядя Василе и, дружески кивнув Тинкуце и Митре-Ежику, пошел сквозь метель к дому.

1970 г.
http://ahmadylina.ru/george_georgiu/sehka/sneg_v_sumerkah/index.html