Одна уже наружность Нефертити могла очаровать фараона, знавшего ее, вероятно, с детских лет. Любовь Аменхотепа IV к Нефертити при общем его самовлюбленном, царепоклонническом умонастроении вполне объясняет то необыкновенное положение, которое царица заняла рядом с ним. И можно думать, что эта любовь возрастала с годами. Еще в Фивах за «замалчиванием» царицы последовало все более и более частое появление ее на памятниках. Если на первичных пограничных плитах Ахетатон царь клянется своим солнцем особенно пространно, то клянется только им одним, а не им и любовью к царице и детям, как на вторичных и третичных плитах.

В старой столице царица показывается в торжественной обстановке: участвует в царском служении солнцу, правит ему службу, присутствует при награждении вельможи. За служением солнцу мы застаем ее и на древнейших памятниках новой столицы. Все эти изображения времени I—III солнечных титл. Они приурочены к нему самими солнечными титлами, именем царя «Аменхотеп Нуте-хок-висе», простым именем царицы или, наконец, способом изображения, близким к старинному или исказительному. Изображений, на которых царская чета показана в задушевном общении, насколько мне известно, от этого времени не имеется. Все перечисленные выше задушевные изображения не древнее IV солнечного титла. Доказательство — употребленные на них титла солнца или способ изображения, уже не исключительный. Со времени IV солнечного титла «задушевные» изображения начинают оспаривать первенство у тех, на которых «задушевность» пускай подразумевается, но явно не выражена.

Но, может быть, именно в силу любви к ней фараона царица не только заняла необыкновенное положение рядом с ним и в быту и в представлениях, но и могла в сильнейшей степени влиять на государственные дела? Имеются недвусмысленные указания, что такого влияния она все-таки не оказывала.

Царица Нефертити ни разу не названа в сохранившейся части клинописной переписки между египетским царем и иноземными властителями, зависимыми от него и независимыми. В письмах Тушратты, царя Митанни, не раз упоминается вдовствующая царица Тэйе, которую он то просит выслать обещанные дары, то молит повлиять на сына, то предлагает фараону в советницы как лучшего знатока международных дел его отца.
Тэйе даже переписывается с митаннийской царицей. А вот к Нефертити не отнести ни одного места в переписке, разве только что привет, который главы великих держав шлют обыкновенно женской родне фараона. При этом Тушратта митаннийский приветствует поименно Тэйе и Тадухепу, свою дочь, отданную в жены фараону, тогда как Нефертити в лучшем случае подразумевается под прочими «женами», которым шлется общий привет. Если цари великих ближневосточных держав и слышали что-нибудь о Нефертити, то выделять ее из жен фараона они, видимо, не чувствовали надобности.

Высказывалось мнение, что Нефертити — переименованная Тадухепа. В подтверждение иноземного происхождения царицы ссылались на самое ее имя, поскольку «Нефертити» значит «прекрасная пришла». Но имя тут, конечно, ни при чем, потому что его носили в те времена многие египтянки. Отмеченное же сходство Нефертити с Аменхотепом IV никак не вяжется с иноземным происхождением.


Далее, нам известна кормилица Нефертити — Тэйе, жена Эйе, одного из первейших вельмож при дворе Аменхотепа IV. Она величалось «кормилицей большой жены царя, великой Нефертити — живи она вечно!» или «кормилицей большой, взрастившей божественную». Такой кормилицы не могло бы быть у Нефертити, если бы она была иноземной царевной.

Наконец, при дворе Аменхотепа IV блистала сестра царицы, носившая тоже чисто египетское имя — Бенре-мут. Из года в год мы находим ее на изображениях выступающей при торжественных выходах во главе царского сопровождения. Видимо, баловень царской четы и большая шутница, эта молодая особа — она почти всегда с боковою прядью волос, как юные царевны, — чувствовала себя при дворе как дома и позволяла себе неслыханные вещи.

Во время царских явлений двору и даже служения солнцу за нею нередко следовало двое колченогих карликов, изображавших не кого иного, как верховных сановников страны — верхового и низового правителей. Обыкновенно они следуют непосредственно за нею, над нею, т. е. опять-таки за ней, и без нее никогда не появляются. Карлики носят служебное облачение двух высших чинов государства, и приписки величают каждого соответственно «правителем». Подобная сестра царицы — живое опровержение построений, превращающих Нефертити в иноземную царевну.

Однако послушаем, как оценивал сам Аменхотеп IV возможность участия Нефертити в выборе места для новой столицы. Основывая ее, фараон на виду у всего двора воздел руку к «родившему его» и клятвенно заверил солнце в следующем: «Сотворю я Ахетатон Атону, моему отцу, в этом месте. Не сотворю я ему Ахетатон на юг от него, на север от него, на запад от него, на восток от него. …И не скажет мне жена царева: "Вот есть место доброе для Ахетатона в другом месте", с тем, что я послушаюсь ее, и не скажет мне сановник всякий - - - из людей всяких, которые в земле египетской до края ее: "Вот есть место доброе для Ахетатона в другом месте", с тем, что я послушаюсь их...».

Свою клятву фараон велел начертать в трех местах на городских рубежах для всеобщего сведения. Перед всеми, во всеуслышание он не постеснялся заявить, что в деле первостепенном государственной важности — выборе места для новой столицы — царица значила не больше, чем последний из его подданных. Как ни казалась она вознесенной в один ряд с солнцем и царем, на деле они обошлись без нее. Все совершилось между солнцем и его сыном, решение было принято единолично, безоговорочно и бесповоротно самим фараоном, в сердце которому Атон сам влагает мысль о понравившемся ему месте.

Итак, у нас множество свидетельств о необыкновенном положении Нефертити рядом с фараоном: о их неразлучности, задушевной близости, взаимной любви, о вознесении царицы в один ряд с солнцем и царем. Но из всего этого никак не следует, что царица оказывала и необыкновенно сильное влияние на государственные дела. Любовь царя к своей прекрасной супруге и его самовлюбленное, царепоклонническое умонастроение объясняют ее необыкновенное положение.


[440x611]