Стефан Цвейг "Письмо незнакомки" (16)
20-06-2011 16:36
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Твой взгляд становился все упорней, все пламеннее, он жег
меня как огнем. Я силилась понять, узнал ли ты меня, наконец,
или я для тебя опять новая, другая, незнакомая женщина?
Кровь прихлынула к моим щекам, я рассеянно отвечала на
вопросы моих друзей. Ты не мог не заметить, как взволновал
меня твой взгляд. Едва уловимым кивком головы ты сделал мне
знак, чтобы я на минуту вышла в вестибюль. Затем ты
нарочито громко потребовал счет, простился с приятелями и
вышел, еще раз дав мне понять, что будешь ждать меня. Я
дрожала, как в ознобе, меня била лихорадка, я не могла
выдавить из себя ни слова, не могла смирить охватившее меня
волнение. Как раз в эту минуту негритянская пара, дробно
стуча каблуками и пронзительно вскрикивая, начала исполнять
модный замысловатый танец, все взоры обратились на них, и,
пользуясь этим, я встала, сказала моему другу, что сейчас
вернусь, и вышла вслед за тобой.
Ты стоял в вестибюле у вешалок и ждал меня; когда я
подошла, лицо твое просияло. Улыбаясь, поспешил ты мне
навстречу, я сразу увидела, что ты не узнал меня, не узнал
во мне ни подростка, ни девушки давно минувших лет; опять
тебя влекло ко мне, как к чему-то новому, неизвестному. -
Найдется у вас как-нибудь и для меня часок? - спросил ты, и
по твоему уверенному, непринужденному тону я поняла, что ты
принимаешь меня за одну из тех женщин, которых можно купить
на вечер. - Да, - произнесла я то же трепетное, но само
собой разумеющееся "да", которое однажды, более десяти лет
назад, сказала тебе робкая девушка на сумеречной улице. -
Когда мы могли бы увидеться? - спросил ты. - Когда хотите,
- ответила я перед тобой у меня не было стыда. Ты удивленно
взглянул на меня, с таким же недоверчивым любопытством и
недоумением, как в тот вечер, когда я точно так же поразила
тебя поспешностью, с какой я дала согласие. - Можно и
сейчас? - несколько нерешительно спросил ты. - Да, -
ответила я, - идем, - и уже направилась к вешалке, чтобы
взять свое манто.
Тут я вспомнила, что номерок от нашего платья остался у
моего друга. Вернуться и попросить номерок было невозможно
без длительных объяснений; но и пожертвовать часом, который
я могла провести с тобой, часом, о котором я мечтала столько
лет, я не хотела. Не колеблясь ни минуты, я набросила на
вечернее платье шаль и вышла в сырую туманную ночь, не
заботясь о своем манто, не думая о добром, любящем меня
человеке, на чьи средства я жила уже несколько лет и
которого я поставила в самое нелепое и унизительное
положение: у всех на глазах его любовница, прожившая с ним
два года, убегает по знаку первого встречного. О, я глубоко
сознавала всю низость и неблагодарность, все бесстыдство
своего поведения, я понимала, что поступаю нелепо и наношу
хорошему человеку и верному другу смертельную обиду,
понимала, что порываю с налаженным существованием, - но что
значила для меня дружба, сама жизнь по сравнению с
нетерпеливым желанием вновь ощутить твои губы, услыхать
нежную ласку твоих слов? Так я любила тебя: теперь я могу
сказать тебе это, когда все прошло, все миновало. Мне
кажется, если бы ты позвал меня с моего смертного одра, у
меня явились бы силы встать и пойти за тобой.
[446x699]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
меня как огнем. Я силилась понять, узнал ли ты меня, наконец,
или я для тебя опять новая, другая, незнакомая женщина?
Кровь прихлынула к моим щекам, я рассеянно отвечала на
вопросы моих друзей. Ты не мог не заметить, как взволновал
меня твой взгляд. Едва уловимым кивком головы ты сделал мне
знак, чтобы я на минуту вышла в вестибюль. Затем ты
нарочито громко потребовал счет, простился с приятелями и
вышел, еще раз дав мне понять, что будешь ждать меня. Я
дрожала, как в ознобе, меня била лихорадка, я не могла
выдавить из себя ни слова, не могла смирить охватившее меня
волнение. Как раз в эту минуту негритянская пара, дробно
стуча каблуками и пронзительно вскрикивая, начала исполнять
модный замысловатый танец, все взоры обратились на них, и,
пользуясь этим, я встала, сказала моему другу, что сейчас
вернусь, и вышла вслед за тобой.
Ты стоял в вестибюле у вешалок и ждал меня; когда я
подошла, лицо твое просияло. Улыбаясь, поспешил ты мне
навстречу, я сразу увидела, что ты не узнал меня, не узнал
во мне ни подростка, ни девушки давно минувших лет; опять
тебя влекло ко мне, как к чему-то новому, неизвестному. -
Найдется у вас как-нибудь и для меня часок? - спросил ты, и
по твоему уверенному, непринужденному тону я поняла, что ты
принимаешь меня за одну из тех женщин, которых можно купить
на вечер. - Да, - произнесла я то же трепетное, но само
собой разумеющееся "да", которое однажды, более десяти лет
назад, сказала тебе робкая девушка на сумеречной улице. -
Когда мы могли бы увидеться? - спросил ты. - Когда хотите,
- ответила я перед тобой у меня не было стыда. Ты удивленно
взглянул на меня, с таким же недоверчивым любопытством и
недоумением, как в тот вечер, когда я точно так же поразила
тебя поспешностью, с какой я дала согласие. - Можно и
сейчас? - несколько нерешительно спросил ты. - Да, -
ответила я, - идем, - и уже направилась к вешалке, чтобы
взять свое манто.
Тут я вспомнила, что номерок от нашего платья остался у
моего друга. Вернуться и попросить номерок было невозможно
без длительных объяснений; но и пожертвовать часом, который
я могла провести с тобой, часом, о котором я мечтала столько
лет, я не хотела. Не колеблясь ни минуты, я набросила на
вечернее платье шаль и вышла в сырую туманную ночь, не
заботясь о своем манто, не думая о добром, любящем меня
человеке, на чьи средства я жила уже несколько лет и
которого я поставила в самое нелепое и унизительное
положение: у всех на глазах его любовница, прожившая с ним
два года, убегает по знаку первого встречного. О, я глубоко
сознавала всю низость и неблагодарность, все бесстыдство
своего поведения, я понимала, что поступаю нелепо и наношу
хорошему человеку и верному другу смертельную обиду,
понимала, что порываю с налаженным существованием, - но что
значила для меня дружба, сама жизнь по сравнению с
нетерпеливым желанием вновь ощутить твои губы, услыхать
нежную ласку твоих слов? Так я любила тебя: теперь я могу
сказать тебе это, когда все прошло, все миновало. Мне
кажется, если бы ты позвал меня с моего смертного одра, у
меня явились бы силы встать и пойти за тобой.
[446x699] Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Стефан Цвейг "Письмо незнакомки" (16) | И_дождь_смывает_все_следы - И_дождь_смывает_все_следы |
Лента друзей И_дождь_смывает_все_следы
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»