Вместо эпиграфа
– Я видел реку… широкую, цвета ртути… сильную, холодную реку! Я видел всадника в лавровом венке… а за ним, за его спиной – храм… Светлый мрамор и красные гранитные колонны…
Ирина Измайлова «Собор»
Приехав в город на один день, думаешь, что знаешь о нем все. Прожив в нем трое суток, понимаешь, что знаешь кое-что. И только прожив здесь всю жизнь, понимаешь, что не знаешь о нем ничего.
Народная мудрость моими словами
Прелюдия
Гуляли по городу… Странно. Знакомые, с детства любимые места. И что-то не так. Впервые пошла гулять по Питеру с незнакомыми людьми. Не, со мной был одногруппник, но с ним – еще двое, тоже, как и Вова, из Советска. Попросили показать город, как бы побыть гидом.
Да, гид из меня, как балерина из хромого – я как будто забыла Город, потерялась в нем. Мы бежали, неслись, не понимая, не пытаясь почувствовать этот город. Этот мир…
Вспышками света во тьме…
Горьковская. Новая. Летающая тарелка.
Пробежали мимо Стерегущего, даже не заметив его…
Зайчик. А я забыла дома монетки – и только фотки этого длинноухого и еще на фоне ворот…
Щелк, затвор, вспышка, дальше. Еще щелк.
Петропавловка. Петр. Сильный человек. Петропавловский собор. Ангел. Сердце Города. Да, я сегодня слышала биение его сердца. А слышали ли они?
Желтый Порше. Шутки. Весело. За рекой отливает розово-золотым барабан и купол Исаакиевского.
Стрелка. Подойти, прислониться к шару. Поздравить молодоженов и загадать желание. Залезть на парапет. С разбега взлететь на ступени Биржи. Вздохнуть о выпускном… Прошли мимо колонн, немного рассказываю о них.
Бежим вперед, будто опаздываем на лабу по физике. Фотографировать уже не хочется – а где-то за снежной завесой ждут грифончики и мерзнут сфинксы.
Петр – плотник. А у него рука втрое больше моей.
(На фотке мой одногруппник Вова)
Медный всадник. Конь, всадник, скала, змея, легенды. Пересказываю их – наверное, я не умею интересно рассказывать. Вспоминаю Пушкина. Рядом идет Вова, ему интересно или он слушает из вежливости?
Исаакиевский собор – 40 лет трудов. Жизнь великого архитектора. Я опять не обошла его, не нашла Монферрана с моделью Собора в руках. Следы Войны на колоннах. Колоннада – еще одна маленькая мечта.
Англетер.
Щелк. Еще щелк.
Гороховая, Невский. Макдональдс. And no comments.
Канал Грибоедова. Потом Красный мост. Смотрим на Синий. 99 метров. Легенда. Вспоминаются домашние тапочки перед Мариинским дворцом. Улыбка. Там, за домами всадник, который не может догнать Петра, ибо ему мешает Собор. До туда не дошли.
«Купола, неба высь. Для тебя наша жизнь». 8 часов, темно. Кошка Василиса, Кот Елисей, Фотограф, я хочу к вам. До Малой Садовой далеко. Одной страшно – а все устали. Обещала, что к 9 буду дома либо позвоню и скажу, где я. Сенная, метро, последний вагон, Черная речка. «Тебе куда?» – «Через светофор и налево» – «Ты дойдешь сама?» – «Да». Бегу за трамваем. Дома.
Драма
«Мы это уже знаем, неинтересно, тут были», бежим дальше - как бы я хотела стать такой же наивной гостьей этого нагромождения домов и «культурных ценностей». Но нет, все пытаюсь понять его. А он же живой, дышит… безобразно-красивый и мило-уродливый.
Почти 18 лет – вот бы вернуть время вспять, поселиться где-нибудь в другом конце страны. А потом приехать, дважды пройти по одному месту и наивно сказать «Я это уже знаю, тут была» и умчаться к следующей точке в путеводителе. А «местные» пусть ругают! «Я тут первый день, я знаю город».
Блог в ЖЖ
И тыкайте мне в нос тем, что я путаюсь в улицах и домах. Беру с собой карту. Не знаю справочных истин о Городе. Постоянно пересказываю Синдаловского и Измайлову. Протестую против Охта-центра. Была в Эрмитаже два года назад. В Кунсткамере – шесть. Но я люблю Петербург. И мечтаю понять этот Город.
Эпилог
«Город над вольной Невой». Сильный. Мечта. Давай попробуем еще раз?
Пушкин Александр Сергеевич, из поэмы «Медный всадник»
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз,
И блеск, и шум, и говор балов,
А в час пирушки холостой
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.
Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость,
В их стройно зыблемом строю
Лоскутья сих знамен победных,
Сиянье шапок этих медных,
На сквозь простреленных в бою.
Люблю, военная столица,
Твоей твердыни дым и гром,
Когда полнощная царица
Дарует сына в царской дом,
Или победу над врагом
Россия снова торжествует,
Или, взломав свой синий лед,
Нева к морям его несет
И, чуя вешни дни, ликует.
Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо как Россия,
Да умирится же с тобой
И побежденная стихия;
Вражду и плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!