Каждый раз, когда я читал "блаженны кроткие", меня поражало нечто странное: кроткий сегодня стал почти синонимом половика. Поэтому я обратился к оригинальному слову и испытал шок. Его использовали для огромного животного, полного силы, которое было укрощено. Кроткий был не слабым, а сильным, который держит поводья. И чем больше я тянул за эту нить, тем больше она вела меня к Царю, у которого было войско в распоряжении, и который всё же выбрал ослёнка.