Псалом 118

150. «Приблизились замышляющие лукавство». Псалмопевец уже слышал их тяжелую поступь. Они гнались за ним не для того, чтобы благословить, а для того, чтобы причинить ему вред, и потому он страшился их приближения. Они преследовали не благую цель, а благочестивого человека. Как будто в их ненасытных сердцах было мало злых намерений, они замышляли еще большее лукавство. Давид видел, что они, подобно резвым скакунам, несутся во весь опор, чтобы причинить ему зло. Он предал их Господу, прося Его не сводить с них глаз и разрушить их лукавые замыслы. Они почти настигли его, он почти уже был в их руках и потому взывал к Богу с еще большей настойчивостью.

«Далеки они от закона Твоего». Жизнь злоумышленника не может быть жизнью послушания. Следовательно, раз эти люди стали гонителями Давида, значит, они отступили от закона Божьего. Нельзя одновременно ненавидеть святого и любить закон. Хранящие закон Божий не делают зла ни себе, ни другим. Грех – величайшее зло в мире. Давид сообщил об этом Господу в молитве, находя утешение в том обстоятельстве, что ненавидящие его ненавидели и Бога и сочли необходимым отступить от Бога, чтобы беспрепятственно творить свои злодеяния против Давида. Мы можем утешиться мыслью о том, что наши враги – враги Божьи и что они враги нам как раз потому, что ненавидят Бога.

151. «Близок Ты, Господи». Как ни был близок враг, Бог был ближе. Эта истина – одно из сладчайших утешений для гонимого сына Божьего. Господь близок: Он слышит наши мольбы и подает нам помощь вскоре. Он близок: Он останавливает наших врагов и дает нам покой и мир.

«И все заповеди Твои – истина». Бог не повелевает нам лгать и не лжет в Своих повелениях. Добродетель – это истина в действии, и именно ее заповедал Бог. Грех – это ложь в действии, и именно на грех Бог наложил запрет. Все заповеди Божьи – истина, и потому народ Его пребывает в безопасности. Если мы попадаем в беду, следуя заповедям Божьим, не нужно из этого делать вывод, что мы поступали немудро. Напротив, мы можем быть совершенно уверены, что стоим на правильном пути, ибо заповеди Божьи верны и истинны. По этой причине мы и подвергаемся нападкам: злодеи ненавидят истину и презирают ходящих в истине. Впрочем, их ярость – наше утешение, а близость Бога – наша слава и радость.

152. «Издавна узнал я об откровениях Твоих, что Ты утвердил их на веки». Давид издавна узнал о том, что откровения Божьи утверждены от века и что они не прейдут никогда. Обрести знание о Боге в раннем возрасте и иметь представление об основах вероучения с юности – поистине великое благословение. Те, кто полагают, будто Давид был молод во время написания этого псалма, едва ли смогут объяснить этот стих. Гораздо вероятней, что в это время он был седовласым старцем и размышлял над тем, что узнал давным–давно. От юности он узнал, что учение Слова Божьего утверждено прежде вековых времен и что оно никогда не менялось, и не может измениться ни при каких обстоятельствах. Давид строил свой дом на камне благодаря тому, что он знал, что откровения Божьи были «утверждены», то есть положены в основание, прочно установлены и закреплены, так что им не грозили никакие перемены во веки вечные. Зная это, Давид молился с дерзновением и был настойчив в своих молитвах. Молить неизменного Бога об исполнении неизменных обещаний – великое блаженство. Благодаря неизменности откровений Божьих Давид обрел надежду. Едва ли человек может многого ожидать от изменчивого друга; неизменный Бог, однако, вселяет в нас твердую уверенность. Вот почему псалмопевец радовался близости Господа, ибо близко общаться с Другом, который никогда не меняется, – великое благословение. Пусть желающие следовать за современной мыслью следуют за ней, пусть они ищут новый свет, затмевающий старый; мы же будем довольствоваться истиной, старой как мир, незыблемой, как горы великие. Пусть «просвещенные умы» изобретают иных богов, более мягких и нежных, чем Бог Авраама. Мы же рады поклоняться Господу Богу, который вовеки тот же. Истины, утвержденные от века, – радость утвержденных святых. Детей радуют мыльные пузыри; мужи же ценят то, что незыблемо и несокрушимо, то, что имеет твердое основание и стоит на твердой почве – то, что выдержит испытание временем.

¹⁵³ Воззри на бедствие мое и избавь меня, ибо я не забываю закона Твоего. ¹⁵⁴ Вступись в дело мое и защити меня; по слову Твоему оживи меня. ¹⁵⁵ Далеко от нечестивых спасение, ибо они уставов Твоих не ищут. ¹⁵⁶ Много щедрот Твоих, Господи; по суду Твоему оживи меня. ¹⁵⁷ Много у меня гонителей и врагов, но от откровений Твоих я не удаляюсь. ¹⁵⁸ Вижу отступников, и сокрушаюсь, ибо они не хранят слова Твоего. ¹⁵⁹ Зри, как я люблю повеления Твои; по милости Твоей, Господи, оживи меня. ¹⁶⁰ Основание слова Твоего истинно, и вечен всякий суд правды Твоей.

В данном восьмистишии мы видим, что псалмопевец приближается к Богу в молитве, заявляет о своей нужде и взывает к Господу о помощи с еще большим дерзновением и надеждой. Эти стихи полны моления, и ключевое слово здесь – «воззри».

Давид с необычайным дерзновением говорит о своем единстве с Господом и Его делом, делая это основанием своей молитвы о помощи. Та особенная помощь, которой он ищет – это оживление, о котором он просит Господа вновь и вновь.

153. «Воззри на бедствие мое и избавь меня». Псалмопевцу было что сказать в свою пользу, но одновременно ему было из?за чего скорбеть. Он жаждал подать свою жалобу в небесный суд и хотел сделать это поскорее. Дело его было правым, и он был готов изложить его в Верховном Суде. Он вел себя как человек, чувствующий себя в полной безопасности перед престолом правосудия. Вместе с тем в нем не было нетерпения: он просил Бога не о немедленном вмешательстве, а только о рассмотрении дела. Фактически, он молился так: «Воззри на бедствие мое и рассуди, нуждаюсь ли я в спасении.

Посмотри на мое скорбное положение и реши, как и когда меня спасти». У псалмопевца было две просьбы, и эти просьбы были тесно связаны между собой. Во–первых, он желал рассмотрения своего дела, а во–вторых, – избавления. Кроме того, он хотел, чтобы Бог избавил его, посмотрев на его бедствие. Каждый благочестивый человек, претерпевающий скорбь, должен желать, чтобы Господь воззрел на его нужду и облегчил его бремя таким образом, чтобы это принесло наибольшую славу Богу и наибольшую пользу ему. Слова «бедствие мое» очень выразительны: бедствие, словно, досталось ему в наследство. Оно принадлежало ему так, как не принадлежало никому, и он молил Бога обратить особое внимание на это бедствие, подобно тому, как землепашец, обозревающий свои поля, уделяет некоторым местам удвоенное внимание. Молитва Давида в высшей степени практична – он жаждал избавления. Он желал спасения от бедствия, он желал, чтобы Господь уберег его от серьезных последствий этой напасти. Для Бога призреть – значит в нужное время вмешаться. Человек может видеть проблему, но ничего не предпринимать. Бог же так поступить не может.

«Ибо я не забываю закона Твоего». Даже тяжелое бедствие и скорбь не могли отвратить мысли псалмопевца от закона Божьего и не могли заставить его поступать вопреки божественной заповеди. Давид забыл благоденствие, но не забыл послушания. Когда эта молитва произносится от чистого сердца, она весьма действенна. Если мы сохраняем верность закону Божьему, то можем быть уверены, что Бог останется верен Своему обещанию. Если мы не забываем закона, Господь не забудет нас. Господь не замедлит избавить от бед того, чей единственный страх – как бы не сойти с пути праведного.

154. «Вступись в дело мое и защити меня». В предыдущем стихе Давид молил Бога: «Избавь меня», здесь же он уточняет, что Господь может его избавить Своим заступничеством. Господь имеет в Своем арсенале множество способов избавления сынов Божьих от клеветы. Например, Он может сделать очевидным тот факт, что их оболгали. Он может дать благочестивому человеку нужных друзей, которые не успокоятся, пока не восстановят его доброе имя. Или же Он может поразить его врагов таким страхом, что они будут вынуждены признать свою ложь, в то время как праведный человек будет избавлен, так сказать, без единого выстрела. В соответствии с одним из переводов этого стиха здесь сказано: «Враждуй во вражде моей и выкупи меня», то есть встань на мое место, неси мое бремя, веди мое сражение, заплати выкуп за меня и дай мне свободу. Когда мы не находим в себе сил ответить врагам, эта молитва – как раз для нас. Какое утешение, что, согрешив, мы имеем Ходатая, но даже когда не грешим, небесный Заступник все равно на нашей стороне!

«Оживи меня». Мы уже встречали эту молитву в предыдущем восьмистишии, а в этом она будет повторяться несколько раз. Это желание невозможно испытывать и выражать слишком часто. Поскольку душа – основа всего, оживотворение является ценнейшим благословением. Оно дарует человеку больше любви, больше благодати, больше веры, больше смелости и больше силы, а если у нас будет все вышеперечисленное, то мы будем смело смотреть в лицо врагу. Но оживить нас может только Бог. Для Господа, источника жизни, даровать это благословение не составляет большого труда, и Он дарует его с великой радостью.

«По слову Твоему». Давид нашел это благословение в обещаниях Божьих – по крайней мере, он чувствовал, что оживотворение и восстановление изможденных скорбью верующих соответствует духу Слова Божьего. Поэтому он воззвал к Слову и жаждал, чтобы Господь поступил с ним так, как сказано в Его Слове. Какая могущественная молитва – «по слову Твоему»! Ни одно оружие не сравнится с ней по силе!

155. «Далеко от нечестивых спасение». Упорствуя в своих злодеяниях, они оказались за чертой всякой надежды. Они рассуждают о спасении, но не познали его, ибо иначе они не упорствовали бы в грехе. Каждый их шаг приближает их ко греху и удаляет от царства благодати, они идут от одной степени ожесточения к другой, доколе их сердца не превратятся в камень. Когда они упадут, им уже никто не поможет. Тем не менее они хвалятся и важничают, как если бы им не нужно было спасение, как если бы они могли спасти себя сами в любой момент, когда им заблагорассудится.

«Ибо они уставов Твоих не ищут». Они не стремятся к послушанию, а, напротив, – ищут своего, ищут беззакония, и потому не находят пути мира и праведности. Когда мы нарушаем уставы Господни, самое мудрое, что мы можем сделать, – это в покаянии искать прощения и в вере искать спасения. И тогда спасение приблизится к нам и будет так близко, что мы не сможем его не увидеть. Когда нечестивые упорно ищут беззаконий, спасение удаляется от них. Спасение и уставы Божьи идут рука об руку. Спасенные Царем благодати любят уставы Царя славы.

156. Данный стих очень похож на стих сто сорок девятый, однако это отнюдь не бессмысленное повторение. Главные идеи этих стихов заметно отличаются друг от друга, как отличаются и сами стихи. В первом случае Давид просил услышать его молитву, предоставив ее исполнение мудрости и воле Божьей. Здесь же он не вспоминает о своих молитвах, а только взывает к щедротам Господним, прося Господа оживить его судами Своими, дабы ему не уснуть духовным летаргическим сном. Само собой разумеется, что движимый Духом автор не испытывал недостатка в мыслях и не повторялся. Если нам кажется, что идеи псалма повторяются, значит, мы недостаточно внимательно изучили текст. Каждый стих псалма – отдельная жемчужина. На каждой травинке – своя капля небесной росы.

«Много щедрот Твоих, Господи». Псалмопевец воззвал к пре–избыточествующей милости Божьей, к величию Его безмерной любви. Он говорит не о щедрости, а о щедротах, многочисленных и великих. Помня о них, он направил к Господу славы свое основное прошение – молитву об оживлении. Оживление – воистину великая щедрость, оно – средоточие всех щедростей Божьих. Как благому Богу не избавить раба Своего от смерти? Может ли милосердный Господь не вдохнуть в него новую жизнь?

«По суду Твоему оживи меня». Суды Господни несут с собой оживление, ибо они устрашают и приводят в чувство. Именно они и оживили псалмопевца. Давид хотел, чтобы каждый удар жезла Господнего служил к его благу, так же, как служат к его благу милости Господние. Первую часть стиха можно было бы перевести так: «Множество милостей у Тебя, Господи». Давид вспомнил об этом, когда подумал о бесчисленных гонителях, о которых он скажет в следующем стихе. Помня о множестве щедрот Господа, он и вознес свою молитву об оживляющей благодати, тем самым добавив струн к своим сладкозвучным гуслям. У нас никогда не будет недостатка в молитвах, если мы будем черпать их у самого Бога и, прося об оживлении, взывать к Его милостям и судам.

157. «Много у меня гонителей и врагов». Как много вокруг тех, кто открыто нападает на меня или тайно меня ненавидит. Множество своих гонителей Давид противопоставил множеству щедрот Господних. То, что у такого благочестивого мужа было столько врагов, кажется странным, однако это неизбежно. Раб не может быть любим, когда его Господин ненавидим. Семя змея всегда враждует с семенем жены – такова его суть.

«Но от откровений Твоих я не удаляюсь». Давид не отступил от истины Божьей, он продолжал идти прямым путем, как бы гонители ни пытались его сбить с него. Некоторых сбивает с пути один единственный враг, этот же благочестивый муж держался пути Господнего, несмотря на множество гонителей. В откровениях Божьих достаточно сокровищ, чтобы щедро воздать нам за доблестные сражения с ополчившимся воинством тьмы. Если они не ввергли нас в духовное уныние, то не причинили нам особого вреда и ничего не добились своим злопыхательством. Если мы продолжаем идти прямым путем, значит, они потерпели поражение. Если они не смогли склонить нас ко греху, значит, они не достигли своей цели. Преданность истине и есть победа над врагом.

158. «Вижу отступников». Я увидел отступников, уразумел их сущность, цели, путь и конец. Я не мог не увидеть их, ибо они сами встали на моем пути. Я вынужден был лицезреть их и стал наблюдать за ними, не научусь ли от них чему полезному. Но вид их вызвал во мне сокрушение. Как было печально смотреть на них! Меня тошнило от их вида, они мне были отвратительны, и я не мог их выносить. Мне была противна их близость, а их вид вызывал во мне скорбь, несмотря на красивые одежды и остроумную болтовню. Даже когда их переполняло веселье, вид их удручал сердце мое. Я не мог выносить ни их, ни их деяний.

«Ибо они не хранят слова Твоего». Меня больше удручали грехи, совершенные ими против Бога, чем враждебное отношение ко мне. Я мог стерпеть их злобное отношение к своим словам, но не пренебрежение Словом Божьим. Слово Твое столь дорого мне, что все нарушающие его вызывают во мне негодование. Я не могу поддерживать общение с теми, кто не держится Слова Божьего. То, что они не любят меня, – сущий пустяк, однако пренебрежение учением Господним – великая мерзость.

159. «Зри, как я люблю повеления Твои». Во второй раз Давид молится о Божьем внимании. Раньше он говорил: «Воззри на бедствие мое», а теперь: «Зри, как я люблю…» Он любил повеления Господи, любил невыразимой любовью, любил так, что плакал о тех, кто не имел этой любви. Вот истинная проверка праведности: многие любят обещания, но не выносят повелений. Псалмопевец настолько любил все благое и совершенное, что не мог не любить все заповеди Божьи. Все повеления Божьи мудры и святы, и потому человек Божий любил их всем сердцем, желал знать их, размышлять над ними, вспоминать их, а главное – исполнять их в жизни. Он просил Господа призреть на него не потому, что он был того достоин, а потому, что внимание Господа послужило бы ответом на клеветнические обвинения, которые в то время особенно удручали его.

«По милости Твоей, Господи, оживи меня». И снова Давид вернулся к своей излюбленной молитве: «Оживи меня» (ст. 154, 156, 159). Он вознес ее в третий раз, используя те же самые слова. Мы без труда можем представить себе, что чувствовал в тот момент Давид, оглушенный ударами врага и готовый вот–вот упасть без сил под натиском бесконечных нападок. Он жаждал обновления, возрождения, свежих сил и молил об оживлении. О Боже, оживотворивший меня, когда я был мертв, оживи меня снова, чтобы я не возвратился в царство смерти! Оживи меня, чтобы я смог вынести удары врага, преодолеть немощь плоти и выдержать изматывающую скорбь. На этот раз он не сказал: «По суду Твоему оживи меня», но: «По милости Твоей, Господи, оживи меня». Это мощное оружие он приберег напоследок. Это его последний аргумент – если он не принесет ему победу, то все потеряно. Он уже долго стучался во врата благодати, и эта молитва была его последним, самым мощным, ударом. Когда он впал в тяжкий грех, уста его произнесли: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей». Окруженный великими бедами, он использовал тот же веский довод.

160. Благословенный певец завершил данное восьмистишье так же, как предыдущее – упоминанием о незыблемости откровений Божьих. Для читателя будет небесполезным отметить сходство между стихами 144, 152 и 160. «Слово Твое есть истина». Что бы ни говорили беззаконники, Бог верен и слово Его – истина. Нечестивцы – воплощение лжи, а Слово Божье – истина. Они обвиняют нас в неправде, мы же утешаемся тем, что непоколебимое Слово Божье оправдает нас.

«Основание» (в англ. – «от начала». – Примеч. пер.). Слово Божье было истинным с самого момента его произнесения, оно было истинным на протяжении всех веков, нашей твердой надеждой – с момента обращения. Оно было верно нам еще до того, как мы стали верными ему. Некоторые переводят этот стих так: «Слово Твое истинно сверху донизу», то есть абсолютно истинно. Этому Давида научил опыт, и наш опыт учит нас тому же. Писание истинно от Бытия до Откровения и Пятикнижие Моисея так же богодухновенно, как Четвероевангелие.

«И вечен всякий суд правды Твоей». Ни одно из Твоих решений нельзя обратить вспять. Судам Господним нельзя предъявить иск, ни одно деяние Бога Вседержителя не может быть отменено. Ни в Слове Божьем, ни в Божьем провидении нет ни единой погрешности. Ни в книге откровений Божьих, ни в книге божественного провидения нет ни единой опечатки. Господу не о чем сожалеть и не от чего отказываться, Ему нечего исправлять и нечего опровергать. Все суды, повеления, заповеди и намерения Божьи праведны, а поскольку все праведное пребывает вовек, Слово Божье переживет звезды. «Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». Праведность Божья вечна. Эта мысль бодрит сердце, но есть еще более радостная весть, о которой пели в храме древние священники. Пусть она будет и нашей песнью: «Ибо вовек милость Его».

¹⁶¹ Князья гонят меня безвинно, но сердце мое боится слова Твоего. ¹⁶² Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль. ¹⁶³ Ненавижу ложь и гнушаюсь ею; закон же Твой люблю. ¹⁶⁴ Семикратно в день прославляю Тебя за суды правды Твоей. ¹⁶⁵ Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения. ¹⁶⁶ Уповаю на спасение Твое, Господи, и заповеди Твои исполняю. ¹⁶⁷ Душа моя хранит откровения Твои, и я люблю их крепко. ¹⁶⁸ Храню повеления Твои и откровения Твои, ибо все пути мои пред Тобою.

161. «Князья гонят меня безвинно». Кому, какие князьям, приличествует мудрость, они должны были с пониманием отнестись к тому, кто занимал такое же положение, как и они. От равных человек ждет понимания, быть предвзятым – позорно. Более того, даже если ни в каком другом сердце не остается чести, она должна сохраниться в сердцах царей. Честь не позволяет человеку преследовать невиновных. Князья поставлены Богом для того, чтобы защищать невиновных и творить суд обиженным. Какой позор, когда они вместо этого становятся гонителями праведных! То, что человек Божий ощутил на себе гонения судей земли, было обстоятельством весьма прискорбным, ибо высокое положение лишь добавляло их нападкам злобы и ярости. Хорошо, что страдалец мог заявить открыто о своей невиновности, не погрешив при этом против истины. Он не нарушал их законов, не причинил им вреда и даже не желал им зла. Он не разжигал мятежей, не потворствовал анархии, ни тайно, ни явно не противился их власти. Это облегчило страдания псалмопевца хотя бы в некоторой мере и помогло храброму рабу Божьему выдержать тяжесть скорбей, несмотря на то, что его невиновность лишала нападки его врагов всякого оправдания.

«Но сердце мое боится слова Твоего». Сколь ничтожными становятся венцы и скипетры в очах тех, кто узрел в заповедях Божьих непревзойденное величие. Гонения не смогут ввергнуть нас в уныние или склонить ко греху, если Слово Божье полностью овладеет нашими мыслями.

162. «Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль». Страх не отнял у Давида радости, его страх перед Богом не имел ничего общего с тем страхом, который изгоняется совершенной любовью. Напротив, совершенная любовь взращивала этот страх. Он трепетал перед Словом Господним, и тем не менее радовался ему. Он сравнил свою радость с радостью человека, участвовавшего в долгом сражении, который наконец одержал победу и делит добычу. Хотя Давид не принимал участия в организованных ими гонениях, у него тем не менее были свои победы, и его добыча не уступала их великим трофеям. Богатства, обретенные в результате исследования Писания, были драгоценней всех военных трофеев. Нам тоже необходимо сражаться за божественную истину, каждое учение достается нам ценою битвы, но, когда мы полностью овладеем ею в ожесточенной борьбе, она будет нам вдвойне дорога.

В наши дни благочестивым людям приходится отчаянно сражаться за Слово Божье. Пусть же в качестве добычи мы получим более глубокое знание бесценного Слова. Возможно также, псалмопевец был подобен человеку, который случайно нашел зарытое в поле сокровище, и ему не пришлось за него сражаться. Человек Божий, читая Библию, сделал великие и благословенные открытия о ниспосланной ему благодати Божьей, и эти открытия изумили его до глубины души, ибо он не ожидал такого богатства. Обретаем ли мы истину в результате поисков или в результате битв, этот небесный дар для нас необычайно дорог. С каким ликованием возвращается домой пахарь, нашедший в поле золото! Как ликуют победители, когда делят добычу! Какова же должна быть радость человека, который нашел в Священном Писании свой удел и наслаждается им, зная благодаря внутреннему свидетельству Святого Духа, что все это всецело принадлежит ему.

163. «Ненавижу ложь и гнушаюсь ею». Давид крайне презирал ложь. Ложь в учении, в жизни или в речи, ложь в любом виде стала для псалмопевца крайне отвратительной. Для восточного человека это чувство было весьма необычным, ибо на Востоке люди лгут с превеликим удовольствием, и единственный недостаток, который они находят во лжи, – это неумение лгать, которое быстро выдает обманщика. Сам Давид возненавидел ложь всею душой. В данном стихе он имел в виду не только ложь в речи, но, очевидно, также ложную веру и учение. Для Давида всякое противление Богу истины было равносильно лжи, и он негодовал против этого всей душой. Благочестивый человек должен ненавидеть лжеучение так же, как он ненавидит ложь.

«Закон же Твой люблю». Давид любил так же пылко, как ненавидел. Истинные верующие любят истину и ненавидят ложь. Хорошо, когда мы знаем, что мы любим, а что ненавидим; мы можем оказать людям неоценимую услугу, если расскажем им об этом. Окружающие легко заражаются любовью или ненавистью, и если эти чувства святые, то чем шире сфера их воздействия, тем лучше.

164. «Семикратно в день прославляю Тебя за суды правды Твоей». Давид усердно трудился, восхваляя своего совершенного Господа, и достиг совершенного числа семь. Число семь, возможно, также обозначало многократность его молитв. Он снова и снова возносил в своем сердце благодарение Богу за божественное учение в Слове и за деяния божественного провидения. Устами своими он возвеличивал праведность вселенского Судьи. Всякий раз, когда он задумывался о путях Божьих, из уст его вырывалась песня. Видя князей, умышляющих злое, и слыша об умножении лжи, он чувствовал еще большее желание восхищаться Богом и возвеличивать Его. Когда люди лишают нас заслуженной похвалы, мы должны воспринять это как предупреждение и не поступать так же по отношению к Богу, который гораздо больше достоин прославления, чем мы. Если мы даже в гонениях хвалим Бога, то наша музыка будет Ему тем сладкозвучней, чем терпеливей мы переносим страдания. Если мы стараемся удерживаться от всякой лжи, то наши песни тем более богоугодны, чем чище уста, которые их поют. Если мы никогда не льстим людям, то нам будет легче славить Бога. Как часто мы хвалим Бога? Семь раз в день или раз в семь дней?

165. «Велик мир у любящих закон Твой». Какой восхитительный стих! Мир Божий пребывает не с теми, кто исполняет закон в совершенстве, поскольку таких людей не бывает. Он пребывает с любящими закон, с теми, чьи сердца и руки стремятся исполнить Божьи повеления и предписания. Несмотря на множество гонений, они имеют в сердце мир Божий, великий мир. Они постигли тайну жертвенной крови Христа, вкусили могущество утешающего Духа и стоят перед Отцом как Его истинные дети. Господь дал им ощутить Свой мир, превосходящий всякое разумение. На их долю выпало множество скорбей, их часто гнали, но их обычное состояние – это глубокое спокойствие, полный покой, который этот немощный мир разрушить не в состоянии.

«И нет им преткновения». Иначе говоря, ничто не может причинить им настоящий вред. «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу». Скорби в этом мире неизбежны, однако любящие закон Божий суть миротворцы и потому никому не дают повода к преткновению и сами не претыкаются. Мир, возникающий от следования воле Божьей, есть мир живой и непреходящий. О нем надлежит писать восторженно, что и сделал псалмопевец.

166. «Уповаю на спасение Твое, Господи, и заповеди Твои исполняю». Здесь мы видим спасение по благодати и его плоды. Все надежды Давида были обращены к Богу. Он ожидал спасения только от Него и ревностно стремился исполнять заповеди закона. Те, кто меньше всего уповает на добрые дела, как правило, лучше всего их исполняет. То божественное учение, которое освобождает нас от упования на собственную добродетель, побуждает нас быть богатыми на всякое доброе дело во славу Божью. В скорби нам надлежит, во–первых, уповать на Бога, а во–вторых, творить правду. Вера без праведности – пустая самонадеянность, праведность без веры – лицемерие. Хорошо, когда, оглянувшись назад, мы можем твердо сказать, что действовали в соответствии с заповедями Господними. Если мы поступали по правде Божьей, то можем быть уверены, что Он будет к нам милостив.

167. «Душа моя хранит откровения Твои». В жизни я храню Твои повеления, а в душе – Твои откровения. Бог открыл нам множество святых истин, и мы должны их хранить, как саму жизнь. Благочестивый муж хранил истину Божью в сердце, подобно сокровищу, сокровищу огромному и бесценному – собирал и берег его. Тайники его души, глубины сердца стали хранилищем божественных учений, которые были для него единственным авторитетом в делах души.

«И я люблю их крепко». Вот почему он хранил их, и вот каков был результат того, что он их хранил. Он хранил богооткровенные истины не из чувства долга, а из чувства глубокой, невыразимой к ним любви. Он чувствовал, что скорее умрет, чем откажется от самой малой части откровения. Чем больше в нашем сердце божественной истины, тем сильнее наша любовь к ней. Чем больше мы созерцаем несметные сокровища Писания, тем преизобильней будет наша привязанность к ним. Со временем она станет непреодолимой.

168. «Храню повеления Твои и откровения Твои». Давид собирал, хранил и исполнял как повеления Слова Божьего, так и его учения. Поистине, великое благословение, когда человек равным образом знает, ценит и исповедует обе части божественного Слова. В отношении божественного учения не может быть никаких личных предпочтений. Есть люди, которые с тщательностью соблюдают повеления Господни, однако считают, что следование евангельским учениям – дело выбора. Так быть не должно. Другие скрупулезны в отношении доктрин, а о повелениях не радеют. Это также недопустимо. Только когда человек с одинаковым рвением хранит и учения, и повеления, он может достичь совершенства.

«Ибо все пути мои пред Тобою». Вероятно, псалмопевец хотел сказать, что именно это побудило его быть праведным в мыслях и в сердце, ибо он знал, что все его пути известны Господу, и при мысли о божественном присутствии боялся впасть в заблуждение. Возможно также, что таким образом он просил Бога подтвердить истинность его слов. В любом случае, быть уверенным в том, что наш небесный Отец знает о нас все – великое утешение. Даже если князья замышляют зло против нас, а нечестивцы клевещут на нас, Господь может оправдать нас, ибо знает все тайны и ничто от Него не сокрыто.

Поразителен контраст между данным стихом, последним в своем восьмистишии, и стихом 176, занимающим ту же позицию в следующем восьмистишии. Если данный стих является воплем невиновного: «Храню повеления Твои», то стих 176 – исповедью греха: «Я заблудился, как овца потерянная». Оба этих признания искренни, и оба соответствуют истине. Опыт разрешает многие парадоксы, в том числе и этот. Мы можем не совершить перед Богом никакого открытого беззакония, но тем не менее горевать о тысяче заблуждений в своем сердце, нуждающихся в исправлении.

¹⁶⁹ Да приблизится вопль мой пред лицо Твое, Господи; по слову Твоему вразуми меня. ¹⁷⁰ Да придет моление мое пред лицо Твое; по слову Твоему избавь меня. ¹⁷¹ Уста мои произнесут хвалу, когда Ты научишь меня уставам Твоим. ¹⁷² Язык мой возгласит слово Твое, ибо все заповеди Твои праведны. ¹⁷³ Да будет рука Твоя в помощь мне, ибо я повеления Твои избрал. ¹⁷⁴ Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой – утешение мое. ¹⁷⁵ Да живет душа моя и славит Тебя, и суды Твои да помогут мне. ¹⁷⁶ Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба Твоего, ибо я заповедей Твоих не забыл.

По мере того как псалмопевец приближается к концу псалма, его прошения становятся все более настойчивыми и пылкими. Он словно проник внутрь Троицы и пал в ноги великому Богу, чья помощь была для него столь вожделенной. Близость Бога смирила Давида и побудила его в завершение псалма пасть в глубоком самоуничижении, молясь о том, чтобы Бог взыскал его, как овцу потерянную.

169. «Да приблизится вопль мой пред лицо Твое, Господи». Давид трепетал при мысли, что может быть не услышан. Он понимал, что его молитва – не больше, чем крик беспомощного ребенка или стон раненого зверя. Ему было страшно, что этот вопль не достигнет слуха Всевышнего, однако он все равно дерзновенно молился о том, чтобы его моление дошло до Бога, чтобы Он заметил его и призрел на него с благоволением. Он хотел, чтобы Господь обратил самое пристальное внимание на его молитву. Здесь Давид прибегнул к образной речи и как бы одушевил свою молитву. Мы можем представить ее в образе царицы Есфири, входящей в царские чертоги и просящей царя об аудиенции, дабы молить о благоволении благословенного и единого Владыку. Для просителя великая радость знать наверняка, что его молитвы, преодолев стеклянное море, расстилающееся перед престолом Божьим, и приблизившись к подножию Его славного седалища, были услышаны. Эта молитва обращена к Господу Богу. Мы жаждем только Его аудиенции, ибо не полагаемся ни на кого другого.

«По слову Твоему вразуми меня». Эта молитва была Давиду особенно дорога. Он обладал многим, но больше всего ценил разумение. Он многого лишался, но ни за что не хотел лишиться этого бесценного дара. Он желал обрести духовное просвещение и разумение, обещанное в Слове, открытое в Слове и окрыляющее для послушания Слову. Он молился так, как если бы не имел никакого разумения вообще и просил Бога вразумить его. Конечно, с человеческой точки зрения, у него было разумение, однако он искал разумения «по Слову Господа», а это совершенно не то, что разумение человеческое. Духовное разумение – дар Божий. Только по благодати Бог просвещает наш разум небесным светом и дает постичь божественную истину. Многие люди, считающиеся мудрецами в этом мире, безумны с точки зрения божественного Слова. Пусть же мы будем блаженными младенцами, наученными Отцом небесным.