Псалом 118

74. «Боящиеся Тебя увидят меня – и возрадуются, что я уповаю на слово Твое». Когда человек Божий получает от Бога благодать, он становится благословением для других людей, особенно если эта благодать одарила его добрым разумением и ведением. Боящиеся Бога обновляются в надежде, когда общаются с опытными верующими. Человек с твердой надеждой может оказаться посланником Божьим, когда вы испытываете отчаяние или вашей жизни грозит опасность. Когда исполняются надежды одного верующего, его товарищи наполняются радостью и твердостью и у них появляется новая надежда. Какое благословение – видеть человека, свидетельствующего о верности Господа! Одна из самых великих радостей для святых – общаться с более опытными в вере братьями. Страх Божий – это совсем не второсортная добродетель, как считают некоторые: он совершенно не противоречит радости. Если от одного вида брата сердце боящихся Бога наполняется весельем, вообразите их радость от присутствия самого

Господа! Мы общаемся не только для того, чтобы делить друг с другом свои бремена, но и для того, чтобы участвовать в радости друг друга, и некоторые люди вносят весьма значительный вклад в копилку общего веселья. Люди, исполненные надежды, источают радость. Унылый дух испускает вокруг себя зловоние отчаяния – мало кто рад обществу таких людей. Что же касается тех, чья надежда укоренена в Слове Божьем, то их лица сияют солнечным светом и братья принимают их с радостью. Бывают люди, называющие себя верующими, одно присутствие которых наводит печаль, и благочестивые незаметно покидают их общество. Не дай нам Бог стать такими людьми!

75. «Знаю, Господи, что суды Твои праведны». Тот, кто желает многому научиться, должен прежде всего быть благодарным за то, что он уже знает, и прославлять за этот дар Бога. Псалмопевец подвергся суровому испытанию, но в своей скорби продолжал уповать на Бога, а теперь даже признает, что наказание Божье было справедливым и мудрым. Он не просто предполагал, а знал это. Он был убежден и говорил об этом безо всяких колебаний. Святые убеждены в том, что выпавшие на их долю страдания были справедливы, даже если их смысл им не очевиден. Благочестивые возрадовались, услышав исповедание Давида: «И по справедливости Ты наказал меня». Любовь предполагает строгость, поэтому Господь был строг. Суровые испытания выпали на долю верующего не потому, что Бог оказался неверен, а, напротив, потому, что верность Бога Своему завету побудила Его поразить Своего избранного жезлом суда. В то время не было необходимости подвергать испытаниям других, Давиду же это было необходимо, и потому Господь не удержал этого благословения. Наш небесный Отец не похож на Илия: Он не позволит Своим сыновьям грешить безнаказанно, ибо любовь Его к нам слишком велика. Слова этого стиха показывают, что произнесший их человек уже преуспел в школе благодати и усваивает заповеди весьма успешно. Данный (третий) стих восьмистишья соответствует третьему стиху «тет» (67), а также в некоторой степени другим третьим стихам соответствующих восьмистиший.

76. «Да будет же милость (в англ. – «милостивая доброта». – Примеч. пер.) Твоя утешением моим, по слову Твоему крабу Твоему». Признав праведность Господа, Давид взывает теперь к Его милости. Он не просит Бога прекратить испытания, а умоляет Его утешить в скорби. Праведность и справедливость Господа не утешат нас, пока мы не вкусим Его милости, и, благодарение Господу, милость обещана нам в Слове, и потому мы можем ее ожидать. Выражение «милостивая доброта» здесь вполне уместно. Оно точно выражает то, что нам нужно в скорби, – милость для прощения грехов и доброта для укрепления страдающего духа. Милость и доброта Бога дают нам чувство уюта даже в ненастную погоду, а без них мы всегда несчастны. Давайте же просить милостивой доброты у Господа Бога, которого мы огорчили своими грехами, и подкреплять свою молитву Словом благодати, ведь только оно дает нам право надеяться на Его благоволение. Благословенно имя Его! Несмотря на наши пороки, мы остаемся Его рабами. Мы служим милостивому Господину. Некоторые переводят вторую часть стиха «согласно речению Твоему к рабу Твоему». Давид припомнил какое?то определенное речение Господа, и оно вдохновило его обратиться к Богу с ощущением. Быть может, и мы вспомним такое же «верное слово», дабы положить его в основание наших прошений? Фраза «по слову Твоему» была любимой фразой Давида. Она указывает на то, что движет милостью Божьей, и на то, как она проявляет себя. Наши молитвы по сердцу Богу, когда они сказаны по слову Бога.

77. «Да придет ко мне милосердие Твое, и я буду жить». Давид был раздавлен обстоятельствами: если бы не помощь Божья, он распрощался бы с жизнью. Он нуждался не только в милости, но и в «милосердии», и милосердие Господне должно было принести с собой благодать и заботу в избытке – так он был измучен своими скорбями. Эта нежная забота должна была прийти именно от Господа, ибо ничто другое псалмопевцу бы не помогло. Он мог лишь воздыхать: «О, если бы явилось милосердие Божье!» Давид чувствовал, что если Бог не подаст Свою помощь вскоре, то ему грозит верная смерть, и все же несколькими стихами раньше он исповедал свою надежду на Слово Божье. Поистине, надежда продолжает жить даже тогда, когда вокруг царит смерть. Некий язычник сказал: «Dum spiro spero» (пока дышу – надеюсь). Христианин же может сказать: «Dum expiro spero» (даже в смерти ожидаю благословения). Тем не менее ни один сын Божий не может жить без милосердия Господа: лишиться Его благоволения для него равносильно смерти. Обратите внимание, какой смысл вложен в слово «милосердие». Где еще мы услышим столь сладкозвучное сочетание: «сердце, исполненное милости»? Только тот до конца оценит сладость этих слов, кто испытал на себе всю тяжесть скорби и был спасен милосердием Божьим.

Воистину, вместе с милосердием Божьим к нам приходит жизнь. Благодаря ему мы не просто существуем, а живем: полны жизни, воодушевления, бодрости. Мы не узнаем, что такое жизнь, пока не познаем Бога. О некоторых сказано, что они умерли от явления Господа – мы же им живем и дышим.

«Ибо закон Твой – утешение мое». О благословенная вера! Лицемерный верующий не стал бы утешаться законом, зная, что именно из?за его нарушения он терпит наказание Господне. Если мы утешаемся Словом даже тогда, когда оно обличает нас, значит, мы воистину извлекаем из него пользу. Несомненно, этот довод убедит Бога, каким бы тяжелым ни было наказание. Если мы утешаемся законом Господа, Он не позволит нам погибнуть, Он явит нам Свой светлый лик и утешит наши сердца.

78. «Да будут постыжены гордые». Он молится о том, чтобы Господь больше не взыскивал с него, а обрушил Свой суд на его жестоких гонителей. Бог не попустит, чтобы надеющиеся на Слово были постыжены. Это возмездие Он уготовал духу гордыни. Гордецы придут в смятение и станут предметом презрения, тогда как страдающие сыны Божьи воспрянут духом. Стыд – удел гордых, ибо гордыня постыдна. Стыд не для святых, ибо в святости нет ничего достойного стыда.

«Ибо безвинно угнетают меня». Злоба нечестивцев была беспричинна, Давид не давал им никакого повода. Для того чтобы выдвинуть против него обвинение, они сплели ложь. Им пришлось извратить смысл его действий, прежде чем они смогли запятнать его доброе имя. Очевидно, что псалмопевец остро переживал ненависть врагов. Сознавая свою невиновность, он чувствовал, что с ним поступают несправедливо, и взывал к праведному Господу, чтобы Тот встал на его сторону и поверг лжесвидетелей в стыд. Не исключено, что он назвал их «гордыми», зная, что Господь всегда противится гордым, а тем, кого гордые притесняют, дает благодать. В некоторых стихах Давид назвал своих гонителей «гордыми», а в некоторых – «нечестивыми». В обоих случаях он имел в виду одних и тех же людей. Эти два слова взаимозаменяемы. Тот, кто горд, несомненно, также нечестив, а гордые гонители – худшие из нечестивцев.

«Я размышляю о повелениях Твоих». Давид предал своих гонителей в руки Господа, сам же предался изучению Святого Писания и созерцанию. Чтобы повиноваться божественным повелениям, необходимо их знать и о них размышлять. Посему гонимый святой считал размышление своим основным занятием. Он изучал закон Божий, а не законы мести. Гордецы не стоят того, чтобы тратить на них время и мысли. Наибольший вред, который они могут нам причинить, – это оторвать нас от молитв и размышлений. Давайте же дадим им отпор, устремляясь к Богу тем больше, чем более злобны их выпады.

Мы уже видели злодеяния гордецов в предыдущих восьмистишьях, и увидим их еще не раз. Очевидно, они сильно удручали псалмопевца, но все же он был выше их ненависти.

79. «Да обратятся ко мне боящиеся Тебя и знающие откровения Твои». Возможно, злые языки своей клеветой заставили некоторых верующих отвернуться от Давида. Возможно, грехи Давида отдалили от него еще большее количество людей. Псалмопевец молит Бога обратиться к нему и обратить к нему его народ. Живущие в мире с Богом стремятся жить в мире и со всеми Его детьми. Давид жаждал любви и сочувствия со стороны благочестивых людей, кем бы они ни были: новичками в вере или великими святыми. Ведь они – «боящиеся Тебя и знающие откровения Твои». Мы не можем позволить себе потерять любовь даже наименьшего из святых, и если мы утратим его уважение, то должны молиться о его восстановлении. Давид же был вождем всех благочестивых израильтян, и его ранило до глубины души, когда он видел, что боящиеся Господа уже не так рады ему, как прежде. Он не угрожал им и не говорил, что если они могут обойтись без него, то он может обойтись без них. Давиду было так дорого их расположение, что он сделал его предметом молитвы, прося Господа обратить их сердца к нему. И мы должны ценить тех, кто дорог Богу и наставлен в Его Слове, и мы должны сделать все возможное, чтобы пребывать с ними в мире.

Давид описал святых с двух сторон: они «боятся Господа» и «знают откровения Его». Эти люди обладают как набожностью, так и ученостью. Они имеют как дух, так и знание истинной веры. Мы знаем как набожных верующих, которые не сведущи в Слове, так и людей, называющих себя христианами, которые живут холодным рассудком, но не сердцем. Давид же сочетал в себе набожность со знанием. Нам не нужны ни набожные болваны, ни интеллектуалы с ледяными сердцами. Когда страх Господень и знание Его откровений идут рука об руку, они располагают человека ко всякому доброму делу. Если такие люди являются моими самыми близкими друзьями, я могу питать надежду, что я такой же, как они. Пусть же такие люди всегда тянутся ко мне, чувствуя духовное родство со мной!

8о. «Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился». Непорочность важнее уважения добрых людей. Мы хорошо должны усвоить эту мысль. Когда сердце послушно Богу, у человека все хорошо или будет хорошо. Если мы правы сердцем, то мы правы в самом главном. Если же сердце наше порочно перед Богом, то все наши притязания на благочестие – не более чем пустой звук. Притворное исповедание веры бесполезно, а незаслуженное уважение лопается, как мыльный пузырь. Только искренность и истина устоят в день злой. Правый сердцем не имеет причин для стыда, и никогда не будет постыжен. Лицемеры уже постыжены, а однажды будут постыжены на веки вечные; сердца их полны порчи, и имена их сгинут вместе с ними. Восьмидесятый стих развивает тему молитвы семьдесят третьего. Там Давид искал вразумления, а здесь он идет еще дальше и просит непорочности сердца. Тот, кто познал свою немощь на опыте, не может удовлетвориться поверхностной проверкой своей жизни и молит Бога сделать праведным его сердце. В завершение данного восьмистишья присоединимся к молитве автора: «Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих».

⁸¹ Истаевает душа моя о спасении Твоем; уповаю на слово Твое. ⁸² Истаевают очи мои о слове Твоем; я говорю: когда Ты утешишь меня? ⁸³ Я стал, как мех в дыму, но уставов Твоих не забыл. ⁸⁴ Сколько дней раба Твоего? Когда произведешь суд над гонителями моими? ⁸⁵ Яму вырыли мне гордые, вопреки закону Твоему. ⁸⁶ Все заповеди Твои – истина; несправедливо преследуют меня: помоги мне; ⁸⁷ едва не погубили меня на земле, но я не оставил повелений Твоих. ⁸⁸ По милости Твоей оживляй меня, и буду хранить откровения уст Твоих.

В этой части гигантского псалма мы находим автора в отчаянных обстоятельствах. Враги повергли его в прах, он мучается душой и унывает. Но, несмотря ни на что, он сохраняет верность закону и доверяет Господу Богу. Десятое восьмистишье – полночь псалма, полночь глухая и непроглядная. И все же в небе мерцают звезды, а последний стих предвосхищает луч зари. Теперь тяготы станут легче. Впрочем, пока нам следует черпать утешение в том, что даже такой великий человек, как Давид, подвергся жестоким гонениям от рук своих врагов. Очевидно, и наши испытания не такое уж странное явление.

81. «Истаевает душа моя о спасении Твоем». Он не желал иного спасения, кроме спасения Божьего, и его единственным желанием было «спасение Твое». Этого спасения он искал изо всех сил, всей крепостью своей души, до изнеможения. Желание его было таким сильным, что вызвало упадок душевных сил. Он томился от ожидания, изнемогал от надежды, угасал от острой нужды. Вместе с тем это было доказательством его искренности и ревности. Ничто не могло бы удовлетворить его, кроме спасения от руки Господней, всей душой он желал спасения от Господа всякой благодати. Если он не получит ее, то погибнет.

«Уповаю на слово Твое». Вот почему Давид не сомневался, что спасение грядет, что Бог исполнит Свое обещание и оправдает надежда, вдохновленные Его Словом. Чем тверже наша надежда на Слово Божье, чем сильнее наше желание, чтобы оно исполнилось, тем скорее оно исполнится. Надежды вполне достаточно, чтобы привести душу в чувство при помощи «нашатыря» обещаний. Вместе с тем надежда не угашает в нас жажды скорого ответа на молитву. Напротив, она делает нас еще более настойчивыми, ибо возбуждает в нас пыл и укрепляет сердце, утомленное долгим ожиданием. Христиане часто истаивают о спасении Божьем, но также знают, что надежда на спасение хранит их от полного отчаяния. Надежда поддерживает нас, когда у нас уже не осталось желаний. Добродетельное желание порой ввергает нас в отчаяние, а добродетельная надежда не дает нам унывать.

82. «Истаевают очи мои о слове Твоем; я говорю: когда Ты утешишь меня?» Очи Давида изнемогли от непрестанного ожидания милостивого явления Господа, а утомленное сердце воздыхало о скором утешении. Читать слова закона до тех пор, пока глаза не перестанут видеть – одно, а непрестанно воздыхать о божественном обещании, доколе взор внутреннего терпения не начнет гаснуть от несбывшихся надежд, – совсем другое. Мы не можем предписывать Богу определенных сроков – это все равно, что ограничивать Святого Израилева. Однако мы можем возносить к небу свои ходатайства с твердой настойчивостью и вопрошать, почему Бог медлит с исполнением обещания. Давид не искал иного утешения, кроме утешения Божьего. Он спрашивал: «Когда Ты утешишь меня?» Если помощь не придет с небес, то она вообще не придет. Все надежды благочестивых устремлены к небесам, они не бросят взгляда в другом направлении. Опыт ожидания и томления хорошо известен зрелым верующим, он учит их ценнейшим урокам, которые иначе усвоить невозможно. Один из них заключается в том, что тело человека начинает сострадать душе и присоединяется к ее молитвам. Даже глаза начинают говорить и воздыхают: «Когда Ты утешишь меня?» Насколько же сильное это желание, если ему мало выразить себя устами, и оно начинает говорить глазами – теми самыми глазами, которые изнемогают от утомительного ожидания! Взгляд может быть весьма красноречивым; иногда он может сказать больше, чем язык. Давид сказал в другом месте: «Услышал Господь голос плача моего» (Пс. 6:9). Особенно красноречив наш взгляд тогда, когда он начинает угасать от изнеможения и плача. Смиренный взор, устремленный к небесам в безмолвной молитве, способен разжечь такое пламя, что болты, сдерживающие врата небес, расплавятся от жара, впустив мольбу уст в присутствие Божье. Небеса будут взяты штурмом при помощи артиллерии слез. Блаженны очи, утомившиеся от взирания на небеса. Очи Господни усмотрят, чтобы такой взор никогда не угас. Насколько же лучше взирать на небеса утомленными глазами, чем допустить им сверкать блеском тщеславия.

83. «Я стал, как мех в дыму». Мехи, в которых раньше держали вино, после их опустошения вывешивались в шатрах, и, когда жилище наполнялось едким дымом, мехи покрывались сажей, а от высокой температуры сморщивались и выцветали. Так и лицо псалмопевца из?за скорбей сделалось темным и мрачным, морщинистым и бледным. Воистину, все его тело настолько сострадало угнетенному разуму, что утратило свою естественную влагу и стало подобно высушенному и обожженному меху. Доброе имя Давида было покрыто сажей клеветы, его ум был иссушен гонениями; он страшился, что станет бесполезным и ни на что не годным из?за душевных страданий, и что люди будут смотреть на него как на старый, сморщенный мех, в который ничего нельзя налить. Какая ужасная метафора из уст того, кто, несомненно, был поэтом, богословом, вождем Израиля – если еще не царем – и мужем по сердцу Господа! Что же удивительного в том, что мы, простые люди, часто имеем невысокое о себе мнение и нередко находимся в смятении ума. Некоторые из нас по опыту знают значение этой метафоры, ибо и мы ощущали себя грязными, мерзкими и никчемными отбросами. Временами нас окутывает черный и горячий дым, исходящий даже не из египетских печей, а из самой преисподней. Дым липнет к нам, сажа покрывает нас с ног до головы, и мы становимся черными от печальных дум.

«Но уставов Твоих не забыл». Таково терпение святых, такова победа веры. Пусть человек Божий был очернен и оклеветан, истина все равно оставалась в нем, и он не оставлял ее ни на миг. Он был верен своему Царю, даже когда чувствовал себя оставленным и брошенным на растерзание врагам. Давид вспоминал как обещания, так и заповеди Божьи – может ли быть лучшее свидетельство его верности Царю?! Он прилепился не только к своему утешению, но и к своим обязанностям. Даже самые неблагоприятные обстоятельства не в силах разжать хватку истинного верующего, ухватившегося за Бога. Благодать – это животворная сила, помогающая верующему человеку пережить то, что погубило бы все другие формы жизни. Огонь не в силах поглотить ее; в дыму она не боится удушья. От человека могут остаться лишь кости да кожа, он может быть полностью лишен утешения, однако он все равно может хранить чистую совесть и славить Бога. Неудивительно, что в подобных обстоятельствах глаза, слезящиеся от дыма, взывают к спасительной деснице Божьей, а сердце, опаленное пламенем и лишенное сил, томится по избавлению Господню.

84. «Сколько дней раба Твоего?» В таком состоянии я не надеюсь прожить долго. Скорей приди ко мне на помощь, или я умру! Должен ли мой краткий век весь пройти в невыносимых скорбях? Быстротечность жизни – веский довод против долгого страдания. Возможно, псалмопевец также имел в виду, что дни, проведенные в страдании, кажутся бесконечными. Он почти желал смерти и потому спрашивал Бога: «Сколько дней раба Твоего?» Подобно наемному рабочему, ему нужно было отработать определенный срок, и он не жаловался на судьбу. Вместе с тем ему казалось, что время тянется бесконечно – так невыносимы были его горести. Никто, кроме Господа, не знает отведенного нам срока, и потому Давид воззвал к Богу с мольбой не продлять его жизнь сверх его сил. Может ли Господь желать, чтобы раб Его терпел к себе несправедливое отношение бесконечно? Напастям должен прийти конец. Но когда же?

«Когда произведешь суд над гонителями моими?» Он предал Свое дело Господу и молил Его произвести Свой суд и привести приговор в исполнение. Он желал лишь восстановления справедливости, чтобы Бог восстановил его доброе имя и произвел суд над гонителями. Он был уверен, что Бог не может не отомстить за избранных Своих. Однако день спасения все не наступал, часы тянулись бесконечно, и гонимый Давид день и ночь взывал об избавлении.

85. «Яму (в англ. – «ямы». – Примеч. пер.) вырыли мне гордые». Как охотники на диких зверей роют ямы и ставят капканы, так же и враги Давида расставили на него ловушки. Со всем усердием и умением они готовили его гибель: они «вырыли ямы», не одну яму, а несколько. Если он не упадет в одну, то упадет в другую, поэтому они вырыли несколько. Можно было бы подумать, что столь надменные люди не стали бы пачкать руки копанием земли. Тем не менее в надежде проглотить свою жертву, они проглотили свою гордыню. Им следовало бы испытывать стыд за свои злые умыслы, однако они не ощущали никакого стыда, а напротив, кичились своей изобретательностью, гордились тем, что вырыли яму благочестивому человеку.

«Вопреки закону Твоему». Ни эти люди, ни их ловушки не соответствовали закону Божьему: сами люди были жестокими и коварными обманщиками, а их ловушки – откровенным преступлением против левитского закона и нарушением заповеди, повелевающей нам любить ближних. Когда человек исполняет уставы Господни, он вытаскивает из ямы того, кто туда упал, и закапывает яму, чтобы туда не упали другие. Ему и в голову не придет замышлять зло против ближнего своего. Но когда человек впадает в гордыню, то начинает презирать окружающих, и по этой причине стремится их обмануть, дабы затем сделать их предметом насмешек.

Давид был дважды благословен в этой ситуации: с одной стороны, его враги были также врагами самого Бога, а с другой стороны, их действия противоречили Божьему закону. В его пользу было также и то, что замыслы врагов были ему известны; теперь он был начеку и следил за своими путями, опасаясь попасть в их ловушку. Пока он держался закона Господня, он находился в безопасности. Впрочем, даже и тогда не было ничего приятного в том, что чья?то безудержная злоба расставила ловушки на его пути.

86. «Все заповеди Твои – истина». В законе Божьем Давид не видел никаких изъянов, несмотря на то, что попал в беду именно в результате следования заповедям. Но какой бы ни была цена исполнения заповедей, ее стоило заплатить. Он сознавал, что даже если путь Господень тернист и ухабист, это истинный путь. Возможно, он нажил себе врагов, следуя по этому пути, однако этот путь все равно оставался его лучшим другом. Псалмопевец был убежден, что в конце концов заповеди Божьи принесут ему благо и он не пожалеет, что исполнял их.

«Несправедливо преследуют меня». Зло совершали гонители Давида, а не Бог и не сам Давид. Давид никому не причинил вреда и не погрешил против истины и справедливости. Посему он с дерзновением воззвал к Богу: «Помоги мне!» Воистину бесценная молитва. Она так же прекрасна, как и лаконична. Она не многословна, но глубока. Гонимому Давиду нужна была помощь, чтобы избежать ловушек, выдержать все поношения и вести себя настолько благоразумно, чтобы все планы врагов разрушились. Наша надежда – на помощь Господа. Пока Господь помогает нам, мы не боимся, что люди причинят нам вред, потому что если Господь с нами, то никто не может причинить нам настоящего вреда. Сколько раз святые в беде произносили эти слова! Они подходят к тысяче ситуаций: бедности, болезни, отчаянию, немощи, греху. «Помоги, Господи!» – эта молитва для всех возрастов, для времени труда и страданий, для жизни и смерти. Иная помощь не восполнит нашей нужды – только помощь Божья спасает нас в полной мере, и мы бесстрашно возлагаем на нее упование.

87. «Едва не погубили меня на земле». Враги едва не погубили Давида, едва не лишили его жизни. Если бы могли, они поглотили бы его, сожгли бы заживо. Они сделали бы все, что можно, чтобы погубить благочестивого человека. Очевидно, Давид крайне изнемог под напором безжалостных гонений, и гонители приложили все свои силы, чтобы погубить его окончательно, и почти добились успеха. Он едва не распрощался с жизнью. Впрочем «едва» не то же самое, что «совсем». Давид спасся, можно сказать, чудом. Ярость львов ограничена длиной цепи, на которую их посадил Бог. Псалмопевец узрел предел власти своих врагов: они могли причинить вред только его земной жизни и земному имению. На земле они едва не проглотили его; на небесах же у него было иное наследие, от которого они не могли откусить ни кусочка.

«Но я не оставил повелений Твоих». Ничто не могло отвратить его от исполнения заповедей Господних. Если мы прилепимся к заповедям Бога, то будем спасены Его обещаниями. Если бы в результате жестоких гонений благочестивый муж отступил от пути истинного, цель злодеев была бы достигнута, и мы больше не услышали бы о Давиде. Но если мы скорее умрем, чем оставим

Господа, то можем быть уверены, что не погибнем вовек, но будем жить и увидим конец ненавидящих нас.

88. «По милости Твоей оживляй меня». Мудрейшая, благословеннейшая из молитв! Если Бог оживотворит нас в повседневном благочестии, то гонители не причинят нам вреда. Наша лучшая защита от искусителей и гонителей – это животворящая сила Божья. Даже сама милость не может сослужить нам большей службы, чем даровать нам больше жизни. Оживленные милостью Божьей, мы можем переносить скорби, отражать хитроумные нападки врагов и побеждать грех. Мы смотрим на милость Божью как на источник духовного обновления и молим Господа оживить нас – впрочем, не по нашим заслугам, а по безмерному могуществу благодати. Какое благословенное слово – «милость»! В нем есть и любовь и доброта[3].

«И буду хранить откровения уст Твоих». Если Святой Дух оживит нас, то мы обязательно будем жить свято. Когда Святой Дух снизойдет на нас и даст нам верности, мы будем верны здравому учению. Никто не может хранить откровения уст Господних, доколе Слово из Его уст не оживило его. Стоит лишь восхищаться духовной проницательностью псалмопевца, который молился не столько о свободе от испытаний, сколько об обновлении внутренней жизни, которая поддерживала бы его в этих испытаниях. Когда человек полон внутренних сил, тогда у него все хорошо. В последнем стихе предыдущего восьмистишья Давид молился о непорочном сердце, здесь же он просит об обновлении сердца. Он зрит в самый корень и ищет того, что более всего необходимо. Господи, соверши в сердцах наших Свое действие, да будут они непорочны пред Тобой!

⁸⁹ На веки, Господи, слово Твое утверждено на небесах; ⁹⁰ истина Твоя в род и род. Ты поставил землю, и она стоит. ⁹¹ По определениям Твоим все стоит доныне, ибо все служит Тебе. ⁹² Если бы не закон Твой был утешением моим, погиб бы я в бедствии моем. ⁹³ Вовек не забуду повелений Твоих, ибо ими Ты оживляешь меня. ⁹⁴ Твой я, спаси меня; ибо я взыскал повелений Твоих. ⁹⁵ Нечестивые подстерегают меня, чтобы погубить; а я углубляюсь в откровения Твои. ⁹⁶ Я видел предел всякого совершенства, но Твоя заповедь безмерно обширна.

89. «На веки, Господи, слово Твое утверждено на небесах». В голосе псалмопевца слышится больше веселья, ибо он на опыте познал слово Господне, нашел в нем утешение, а теперь поет о своей радости. После долгого плавания в бурном океане тревог псалмопевец наконец пристал к берегу и стал на твердую почву. Слово Господа неизменно и непоколебимо, твердо и непреложно. Человеческие учения меняются постоянно – у них даже нет времени утвердиться. Слово же Господне от века то же и останется неизменным вовек. Некоторые люди испытывают наибольшее счастье тогда, когда выбивают из колеи всех и вся, потому что они не познали ум Господень. Могущество и слава небес утвердили каждое предложение, вышедшее из уст Божьих, тем самым подтвердив, что слово Божье останется неизменным вовек, утвержденным на небесах, где ничто не может достичь его. В предыдущей части псалма душа Давида истаивала, здесь же благочестивый муж взирает не на себя, а на Господа, который никогда не изнемогает и никогда не устает, в чьем Слове нет ни единого изъяна.

В этом стихе Давид воздает славу Господу: верность и неизменность Бога – подобающая тема для святых песнопений, и, когда мы устаем смотреть на непостоянство земного бытия, мысль о непреложных обещаниях наполняет наши уста пением. Замыслы, обещания и уставы Господни утверждены в Его мыслях навек, и ничто не может их поколебать. Завет Господень тверд и непреложен, какими бы изменчивыми ни были мысли человеческие. Давайте же примем твердое решение пребывать в вере Божьей, доколе живы.

90. «Истина (в англ. – «верность. – Примеч. пер.) Твоя в род и род». Верность Бога еще больше увеличивает Его славу. На Бога не влияет ход времени. Он не просто верен человеку на протяжении его жизни, но верен и детям его детей. Более того, Он хранит завет Свой к любящим Его и сохраняющим заповеди Его до тысячи родов. Обещания были даны нам в незапамятные времена, однако с течением времени они не потеряли своей силы, ибо верность Божья пребывает вовек. Помогавший рабам Своим тысячу лет назад явит Себя таким же милостивым ко всем уповающим на Него ныне.

«Ты поставил землю, и она стоит». Мироздание подчиняется строгим и неизменным законам; земля вращается согласно заповеди Божьей и не сходит со своей орбиты. Времена года сменяют друг друга в соответствии с установленным Богом порядком.

Воды моря послушны приливам и отливам. Вся природа подчиняется строгим законам. У слов Бога и Его деяний есть нечто общее, а именно: и те, и другие неизменны, незыблемы и непреложны. Слово Божье, создавшее мир, – это то же самое Слово, которое мы видим в Писании. Словом Господа, то есть Живым Словом, сотворены небеса. Когда мы видим, что все в мире существует в соответствии с установленным порядком и законы природы неизменны, мы черпаем из этого уверенность, что и Господь останется верен Своему завету и не постыдит упования Своего народа. Если земля стоит, то и духовное творение останется незыблемым. Если Слова Божьего достаточно для того, чтобы утвердить мир, то его достаточно и для утверждения верующих.

91. «По определениям Твоим все стоит доныне». Вселенная стоит потому, что Господь повелел ей стоять. Все законы мироздания действуют четко и неумолимо, не прекращая своего действия ни на секунду. Мир стоит потому, что все в нем держится могуществом Божьим. Слово, сотворившее мир, поддерживает этот мир постоянно – дает ему как существование, так и благоденствие. Творение существует благодаря определению Божьему. Как могущественны определения Божьи! «Ибо все служит Тебе». Все, созданное Словом, подчиняется Слову, выполняя свое предназначение и действуя согласно замыслу Творца. Все от мала до велика воздают славу Господу. Ни один атом не свободен от воли Творца, ни одно царство не свободно от Его владычества. Можем ли мы желать свободы от владычества Господа Бога и быть хозяевами самим себе? Если это так, то мы – прискорбное исключение из правила, от исполнения которого зависит благоденствие вселенной. Напротив, читая о том, как все в мире служит Богу, будем и мы служить Ему с усердием, служить тем больше, чем дольше мы живем на свете. Пусть Слово, утвержденное на небесах, утвердит и нас. Пусть тот глас, что утвердил землю на ее основаниях, утвердит и нас. Пусть та заповедь, которой подчиняется все творение, сделает из нас служителей Бога Всемогущего.