Вскоре начался шторм; выбросил он судно на какой-то пустынный берег, и оно разбилось о камни. Людям же удалось спастись. Выбравшись на сушу, разбрелись они в разные стороны в поисках пищи. Не было у них надежды, что какой-то корабль заметит их и на нем они вернутся домой, потому что пустыня эта находилась в стороне от всех морских путей и каждому из этих людей пришлось самому заботиться о своем пропитании. Разошлись они в разные стороны, и купеческий сын тоже направился в глубь пустыни. Долго шел он и настолько удалился от берега, что, когда захотел было возвратиться, не смог найти дорогу назад; и чем сильнее хотелось ему вновь выйти к морю, тем упорнее затягивала его пустыня в свои владения. Понял наконец юноша, что назад ему уже не вернуться, и продолжал идти куда глаза глядят. Для защиты от диких зверей смастерил он себе лук. Долго скитался по пустыне сын купца, время от времени находя по пути что-то съедобное, и бродил так до тех пор, пока пустыня не кончилась. Увидел юноша плодовые деревья, услышал журчание ручья, но людей и в этом месте не оказалось.

Наелся он и напился и решил остаться там навсегда: чувствовал он, что тяжело ему будет теперь вернуться к людям, да и кто знает — если уйдет он отсюда, найдется ли где-нибудь другое такое место?.. Деревья там были усыпаны плодами и воды было в избытке, и так хорошо было сыну купца в этом благодатном уголке, что подумал он: «Останусь жить здесь до самой смерти!» Выходил он со своим луком охотиться на зайцев и оленей, так что в мясе у него не было недостатка, ловил в ручье рыбу, которая была хороша на вкус, и готов был жить в этом прекрасном краю до конца своих дней.

Между тем император, полагавший, что сына купца казнили и он навсегда избавился от него, решил, что теперь ничто не мешает ему выдать свою дочь замуж. Объявил он ей, что ищет для нее женихов среди царей; отдал он в ее распоряжение один из своих дворцов, и стала принцесса в нем жить, пригласив к себе княжеских дочек фрейлинами. Проводила она время, играя на музыкальных инструментах, как это приличествует дочерям монархов.

Когда заговаривали с нею о сватовстве, отвечала принцесса, что не желает и слышать об этом, — пусть, мол, тот, кто хочет жениться на ней, сам придет к ней во дворец.

В совершенстве владела дочь императора искусством стихосложения. Устроила она в своем дворце особое возвышение, на которое должен был подняться каждый претендент на ее руку и продекламировать сочиненную им в честь своей избранницы любовную поэму.

Стали приезжать к принцессе цари, мечтавшие жениться на ней, поднимались на возвышение и декламировали свои стихи, посвященные ей. Каждому из них отвечала она поэмой о любви собственного сочинения, только одни из женихов получали ответ из уст ее фрейлин, другие — те, к кому она отнеслась более благосклонно, — удостаивались, не видя ее, услышать стихотворный ответ из ее собственных уст, к третьим же, которые нравились ей больше всех остальных, она выходила сама, открывала лицо и читала им свою поэму о любви. Однако после всего этого говорила она каждому из них одну и ту же фразу:

— И все же воды не смыкались над тобою!

И никто не понимал, что принцесса хотела сказать этими словами.

Когда открывала она царям свое лицо, те падали ниц, ослепленные ее красотой. Одни из них теряли сознание, другие сходили с ума, потрясенные ее небывалой красою, пораженные в самое сердце любовью к императорской дочери. Несмотря на всю опасность, сопряженную с таким сватовством, не переставали цари приезжать к ней во дворец, но каждому из них отвечала она то же самое:

— И все же воды не смыкались над тобою!..

А сын купца между тем обживал благословенный уголок, в котором поселился, устроил себе там место для отдыха и много времени проводил, играя на самодельных музыкальных инструментах и слагая стихи: на все это, как и принцесса, он был большим мастером. Инструменты он изготовил себе из дерева подходящей породы, струны сделал из жил разных животных; играл он и пел, и перечитывал письмо императорской дочки, которое получил в темнице, и вспоминал все, что с ним приключилось с тех пор, когда отец его еще был богатым купцом, и до сего времени.

Взял он однажды это письмо, нашел дерево с расщелиной, расчистил ее и спрятал в ней листок; сделал он на том дереве пометку, чтобы его было легко отыскать, и вернулся к себе.

Но вот однажды разразилась буря, ураганный ветер повалил все деревья, которые росли в том краю, и никак не удавалось юноше разыскать то из них, в котором спрятал он письмо. И пометка, сделанная им, не могла ему помочь: все деревья, упавшие на землю, а было их великое множество, — были похожи друг на друга, и задача разыскать среди них то, в котором он устроил тайник, представлялась непосильной — не разбивать же ему каждый ствол в поисках спрятанного листка!

Горько рыдал пришедший в отчаяние юноша, и стало ясно ему, что если он останется жить здесь, то непременно сойдет с ума от великого несчастья, которое его постигло. Решил он покинуть эти места: будь что будет, но уйти отсюда он обязан, ибо опасно ему оставаться тут наедине со своим горем.

Положил он в котомку мясо, набрал плодов с деревьев и пошел куда глаза глядят, оставляя по дороге знаки, по которым он мог бы снова когда-нибудь найти это место. Через некоторое время пришел юноша к человеческому жилью.

Встретил он там людей и спросил у них:

— Что это за страна?

Ответили они ему:

— Слышали ли здесь об императоре?

— Да, — сказали они.

— А об императорской дочери-красавице?

— Слышали. Никому не удается жениться на ней, потому что она всех женихов отвергает.

Подумал юноша и решил, что самому ему не следует идти к принцессе. Пришел он к царю той страны, в которой оказался, и раскрыл перед ним свою душу: рассказал купеческий сын, что он — жених императорской дочери и из-за него она не хочет выходить замуж ни за кого другого. Но так как самому ему невозможно явиться к ней, он готов открыть царю тайну семи условных знаков, обладая которой, тот, приехав к принцессе, сможет удостоиться ее руки. В обмен на эту тайну попросил юноша денег.

Сразу стало ясно царю, что человек этот говорит правду, потому что выдумать такую историю попросту невозможно. Понравилось ему это предложение, и согласился он. Стал тут царь рассуждать: «Если я привезу императорскую дочку, а юноша этот останется жить здесь, он будет мешать мне. Может быть, убить его? Но как я могу казнить человека, который сделал мне добро!» Обдумав все, выслал царь купеческого сына за двести миль от своей столицы.

«За что он изгнал меня? — рассердился юноша. — За то добро, которое я ему сделал?»

Пошел он тогда к царю той страны, в которой очутился, и рассказал ему свою историю. Раскрыл он ему тайну семи условных знаков и добавил к ним еще один знак, известный принцессе. Попросил он царя поторопиться и отправиться в путь немедленно: может быть, удастся тому опередить первого царя. И все же в любом случае, считал юноша, знание дополнительного знака давало царю преимущество перед соперником.

Но и этот царь рассудил так же, как и первый, и выслал купеческого сына за двести миль от своей столицы. Разгневанный, пошел тот к царю соседней страны, в которой оказался, и рассказал ему обо всем, что с ним приключилось…

Собрался тем временем первый царь и поспешил к императорской дочери. Явился он во дворец красавицы и сложил там поэму в ее честь. Весьма хитроумно вставил он в эту поэму упоминания о всех семи местах, которые были свидетелями клятвы жены бедняка. Однако законы стихосложения, которыми он пользовался, сочиняя эти стихи, не дали ему возможности перечислить все семь убежищ в правильном порядке.

Поднявшись на возвышение, продекламировал царь свою поэму. Услышав упоминания об этих семи убежищах, принцесса была потрясена и сказала себе: «Вот он, мой суженый!» Одно лишь смущало ее: то, что места эти он упомянул не по порядку. Решила она, что, очевидно, форма поэмы помешала ему соблюсти это условие. «Да, это он, жених мой!» — подумала девушка и ответила ему письмом, что готова выйти за него замуж.

Поднялся во дворце радостный переполох: наконец-то принцесса-красавица нашла себе жениха! Начали уже готовиться к свадьбе, но тут внезапно объявился новый жених — второй из трех царей, у которых побывал купеческий сын. Узнав о том, что принцесса уже сосватана, не отступился царь и сказал:

— После того, как она выслушает меня, ее планы изменятся!

Поднялся он на возвышение и продекламировал свою поэму, в которой все семь убежищ были перечислены по порядку, и, кроме того, был упомянут в стихах еще один знак, известный принцессе. Еще больше, чем в первый раз, была потрясена дочь императора и спросила его:

— Откуда же предыдущий жених узнал о нашей тайне?

«Если я расскажу ей правду, — подумал второй царь, — это повредит мне».

— Не знаю, — ответил он.

Растерялась принцесса: ведь в стихах предыдущего жениха было упоминание о местах-свидетелях! Каким образом посторонний человек мог узнать об этом?!

Несмотря на все это, решила она что этот второй и есть ее истинный жених, ведь все семь убежищ он назвал в своих стихах по порядку, а кроме того, был известен ему еще один тайный знак. Подумала она, что первый жених, должно быть, по чистой случайности вставил в свою поэму эти семь слов. Но, несмотря на все это, решила принцесса замуж пока ни за кого не выходить…

А сын купца, разгневанный тем, что первые два царя его прогнали, попал, как уже говорилось, к третьему царю и рассказал тому о том, что с ним приключилось…

***