Люблю Григорьева тайно и беззаветно очень давно. В последнее время в связи с выставками его имя стало очень часто мелькать в журналах; и вот уже вторые сутки я ношусь с Борисом Дмитриевичем, как курица с яйцом, перекладывая по сотне раз из папки в папку. Показать хочется всё, собранное за долгое время непосильным трудом, но… Нет ни сил, ни возможности. А посему решила, что выложу самые любимые. Коих набралось на три поста.

[показать]
Борис Дмитриевич Григорьев
11 июля 1886 - 7 февраля 1939

Биография Бориса Дмитриевича растиражирована во множестве, и не имеет смысла её переписывать. Например, интересно написано здесь, здесь и здесь.
Я же только вкраце, простым языком, по вешкам:

Детство. Родители
Борис Григорьев родился в Москве в 1886 году в незаурядной семье. Его мать, Клара Ивановна Линденберг, шведка по национальности, родившаяся на Аляске, была образованна, знала три языка, много читала, любила музыку и была моложе отца на 30 лет. Отец, Дмитрий Васильевич Григорьев, был выходцем из семьи разорившегося волжского купца. Но сумел получить образование, должность, а впоследствии стать почётным гражданином Москвы.

В Рыбинске, где большая семья Григорьевых (в семье было шестеро детей – 5 сыновей и дочь) снимала 12 комнат в доме Волжско-Камского банка, Борис и его братья постоянно ставили домашние спектакли. Григорьевы увлекались музыкой и театром, играли на различных инструментах, абонировали ложу в городском театре.

Борис с детства отличался повышенной возбудимостью и чувствительностью, в гимназии учился плохо, доставляя родителям много огорчений. На его ранний живописный талант внимания не обратили. А он в 11 лет прекрасно копировал большие полотна известных художников.

Слова матери: «Знаю я, что толку из тебя не будет» – он вспомнит спустя много лет в своей поэме «Расея». Но мать на всю жизнь для него – «роза белая моя», «рублёвского письма икона». Отец мечтал видеть Бориса коммерсантом и отправил его учиться в Московскую практическую академию. Три года сын старался не посрамить отца, но в 1903 году бросил и поступил в Строгановское училище.


Отрочество. Юность
В 1907 году вместе со своей молодой женой Елизаветой фон Браше Борис отправился в Петербург, и продолжил учёбу в Академии художеств. Он переходил из мастерской в мастерскую, впитывая в себя знания и никак не находя своего почерка. Он дружил с Хлебниковым, бывал у Ходасевич, Евреинова, Тэффи. Александр Бенуа писал: «Противоречия этого странного характера многих шокировали. Многие боялись Григорьева, считали его за какого-то опасного скандалиста… Почти всегда Борис поступал и говорил так, как ему подсказывали далёкие от здравого смысла побуждения».

[показать]
Репин Илья Ефимович «Борис Дмитриевич Григорьев» 1915

Любовь к театру и театрализации нашла у художника оригинальное воплощение. Григорьев работает над театральными декорациями и сценическими костюмами. Вся жизнь – карнавал. Теперь излюбленный гротеск получает новое направление – цирковые и танцевальные мотивы. С таким багажом он отправляется в Европу, сначала – в Париж, потом – в Швецию и Норвегию. Он становится блистательным рисовальщиком, участвует во многих выставках, вызывая противоречивые отзывы критиков.

Работа в «Сатириконе» и «Новом Сатириконе», которые он иллюстрирует, вновь заставляет вспомнить о гротеске. Его манера настолько интересна и узнаваема, что у него появляются многочисленные подражатели. Это успех, признание. Григорьева, знавшего себе цену, всегда притягивали талантливые люди, наделённые Божьим даром. Он писал портреты известных современников.


[показать]
Борис Дмитриевич Григорьев (1886-1939) «Автопортрет»

Побег. Эмиграция
До 1919 года Борис Григорьев преподавал, занимался книжной графикой, участвовал в крупных выставках. Никаких политических разногласий с новой властью у него не было. Но Гражданская война, тяжёлый быт и появившиеся идеологические противники в 1919 году «вытолкнули» его за границу. Вместе с семьёй он переплыл на лодке Финский залив и оказался в Териоки, затем в Берлине, где было много русской интеллигенции.

Двадцать лет эмиграции Григорьев провёл в путешествиях – утрата Родины заставляла его постоянно искать что-то своё, близкое. Но уже в 1924 году он напишет: «Я болею только русской судьбой, я считаю настоящей только русскую жизнь».

В 1923 году новая страница жизни – Америка. Там в Борисе видят, прежде всего, русского, который отражает «загадочность» непонятной нации. Лишь в последнее десятилетие жизни он освободился от «расейских» образов, погружаясь в чистое искусство, где общечеловеческое выше национального.

[показать]
Борис Дмитриевич Григорьев (1886-1939) «Автопортрет»

Последние годы
Последняя выставка Бориса Григорьева состоялась в 1938 году в Нью-Йорке. Он ушёл с её открытия, почувствовав себя плохо. А в письме другу Сергею Судейкину написал: «Как удивительно я устал на этот раз от Америки – чувствую себя смертельно заболевшим, но знаю, что это пройдёт. Вижу Бродвей, свою улицу, своё ничтожество – и мне кажется, …что я уже умер и гляжу на жизнь в щёлочку гроба».
Ему оставалось совсем немного.

Точка в живописи Григорьева – последний автопортрет. Перед нами Григорьев, с любопытством вглядывающийся в самого себя. «Познай себя – и ты познаешь мир».

[показать]
Борис Дмитриевич Григорьев (1886-1939) «Автопортрет» 1938

Умер художник в 1939 году, когда ему было всего 52 года.
Похоронили Бориса Григорьева в маленьком городке Кань-Сюр-Мер, близ Ниццы.
Семья художника осталась во Франции/ :ена пережила его почти на 30 лет, а сын Кирилл умер в 2001 году.

Коллекция работ Григорьева разошлась по частным собраниям.
Его возвращение в «Расею», так безнадёжно любимую, началось в 1989 году.

[показать]
Борис Дмитриевич в своей мастерской