Гл.16 ТЕХНИКУМ, ЮНОСТЬ
В техникум я с Женькой Молодовым поступал дважды. Когда мы учились в 7 –м классе и ходили на вольную борьбу в Железнодорожный, то случайно увидели объявление о Московском техникуме автоматики и телемеханики. Из названия техникума мы поняли только последнее слово. Значит, телевизоры! Родители тут же нас поддержали – будем уметь ремонтировать телевизоры. Отлично! Телевизоры только появились.
Техникум оказался недалеко от метро «Семёновская», на улице Ткацкой, дом 10. Приёмная комиссия сразу стала нас отговаривать. Мол, ездить вам далеко, поступать не стоит. Но мы не отступились, стали сдавать экзамены. Оба получили по тройке за диктант и не прошли по конкурсу. Делать нечего, пошли учиться в свою Федурновскую школу в 8 - й класс. Школы в то время как раз переходили на восьми- и одиннадцатилетнее образование. Окончили с отличием и 8-й класс. Опять стали поступать в тот же техникум. Опять получили по тройке за диктант! Но на этот раз нас всё же приняли.
В техникуме оба учились отлично. Я думаю, что те тройки на вступительных экзаменах были сфальсифицированы. Но ни мы, ни родители не догадались проверить.
Техникум был небольшой, скромное здание в три этажа, очень маленький дворик. И всё. Даже буфета не было. Я брал с собой из дома на расходы 35 копеек - ни больше, ни меньше. Для проезда на электричке покупалась сезонка. 10 копеек уходило на проезд на метро туда и обратно. В большую перемену мы ходили в ближайшую булочную, где я покупал две булочки по 8 копеек. Оставались 9 копеек, на которые по возвращении домой на Курском вокзале я покупал молочное мороженое. Женька Молодов был богаче меня, он мог купить себе какие-то книжки и мороженое пломбир за 15 копеек. Я получал стипендию, но всю отдавал матери и брал лишь эти 35 копеек. Мать настаивала, чтобы я брал больше, но я был категорически против, считая, что я не вправе шиковать, когда в доме с деньгами туго.
В техникуме мы нормально общались с одногруппниками, но всё же наиболее сдружились с Володей Гавриковым, проживавшим в Чухлинке, и Сашей Толокновым – москвичом. Помимо учёбы, развлечений в техникуме было мало. Мы поступили в какой-то технический кружок и делали различные пособия для занятий. Очень редко проводились какие-либо вечера с танцами. Иногда всей группой убегали с занятий на интересный фильм в кинотеатр «Родина». Из-за отсутствия своего спортзала занятия физкультурой в хорошую погоду проводились во дворике. Зимой были лыжи в Измайловском парке. Зато в межсезонье техникум арендовал плавательный бассейн, и нас очень неплохо научили плавать разными стилями. Мы с Женькой поступили в лыжную секцию. Ездили на соревнования, а однажды я даже занял первое место в техникуме в гонке на 10 километров. Имел второй разряд по лыжам.
В техникуме были практики на разных предприятиях. На одной из них мы получили навыки радиомонтажников и соответствующие удостоверения. На другой в течение двух месяцев учились работать на токарных станках. Техникум осваивал новую форму обучения, по которой уже на четвёртом курсе нас должны были распределить на предприятия с продолжением обучения уже по заочной форме. Женькин отец работал в Железнодорожном на п/я 19 и организовал мне с Женькой запрос на распределение. Так на четвёртом курсе мы попали в лабораторию, которая проектировала электронные модули для оборонной и ракетной промышленности, работали радиомонтажниками.
Учась в техникуме, я каждое лето работал в колхозе на «рыбе». Колхоз устроил на нашей речушке каскад прудов, для чего были сооружены плотины и вырублены все пойменные деревья. В первое лето, когда пруды только наполнили, вода была прозрачная, чистейшая, с изумрудной зеленью на дне – шикарное место для купания. Позже, через пару лет, дёрн со дна стал всплывать, образуя острова и загрязняя воду.
В прудах разводили карпов. Для этого была создана бригада рыбаков, куда я и попал. Рыбаки были, в основном, приезжие и жили в отдельном, специально для них построенном доме на берегу самого большого пруда. В подвале у них был бильярд, на котором я часто играл с братом и мальчишками.
Мой рабочий день начинался очень рано, в 4 часа утра. Приходил к пруду в любую погоду, там был большой сарай с комбикормом и лодки-плоскодонки. Загружали комбикорм в лодки, в них же перемешивали с водой до густой пасты. На лодке двое, один на шесте, управляет лодкой, другой - лопатой кидает комбикорм в воду около кольев, которыми обозначены места кормления. Дело нехитрое. Но месить комбикорм, всё равно, что месить цементный раствор, тяжело. Лодка нагружалась так, что борта находились над водой не более, чем на 5 сантиметров. При даже небольшом ветре лодка парусила и её тащило, куда угодно, подминая колья. Один раз я с напарником в волну затонул на середине пруда. Ну, выплыли. А лодка всплыла через несколько дней, когда карпы съели комбикорм. Ежедневно таким образом скармливали 3-5 тонн комбикорма.
Закончив кормление на основном пруду, я запрягал лошадь, загружал на телегу несколько мешков комбикорма и отправлялся сначала на верхний пруд в Федурново, а потом на нижний пруд в Саввино. На этих прудах были сторожа, лодки. Вместе со сторожами я кормил рыбу, после чего уезжал и распрягал лошадь. Происходило это обычно часа в два-три дня. Мой рабочий день заканчивался. Иногда, правда, приходилось ещё вместе с другими рыбаками разгружать машины с комбикормом.
Работал без выходных, всё лето. Все заработанные деньги отдавал матери, не оставляя себе ни копейки. Дома после работы уминал целую сковороду жареной картошки. А через час-два шёл к ребятам играть в футбол или волейбол.
Вечерами мы ходили на танцы, если так можно сказать. Собирались стаей и ехали, к примеру, в Купавну. Там, на круглом пятачке около воинской части моряков, собиралась молодёжь. Танцевали преимущественно девчонки. Мы же ходили, толкались, выясняли отношения с другими группировками. Затевались драки. Если кого-то сильно побили, то могла начаться «война». Тогда собиралось «войско», к примеру, из Железнодорожного, бить купавинских, человек эдак двести-триста. Эта армада шла колонной через Федурново, Чёрное. И по ходу дела очень запросто могло возникнуть сражение и с федурновскими, и с черновскими. Кто под руку попадётся! Сам я никогда в этих сражениях не участвовал, как-то Бог миловал, но видел их последствия – разобранные на «оружие» десятки метров заборов. Убивать никого не убивали, но травмы были серьёзные. Были и другие места для танцев и побоищ. Наш черновской сельский клуб. Деревня Новый Милет, она в трёх километрах за Дятловкой. И туда нас носило.
Нередко сражения происходили между гражданским населением и солдатами, которых в округе было много. Тогда солдаты вставали спина к спине в круг и отбивались ремнями с пряжками. Вещь хорошая, кто не пробовал.
На четвёртом курсе техникума многие мои одногруппники задумались, как бы увильнуть от Армии. 5-й курс техникума должен был быть коротким и заканчивался в декабре. И там нас всех ждал призыв по спецнабору. Я никак не мог понять, что я хочу от жизни, и решил не вмешиваться в события. Женька и ещё семь ребят в группе организовали окончание техникума экстерном в июне с тем, чтобы успеть сдать экзамены в институт и получить броню. У них всё получилось. Они все поступили в институты.
Я же безмятежно после 4-го курса летом первый раз в жизни поехал по туристической путёвке от техникума в Карпаты. Три дня во Львове, потом переезд в Сваляву, оттуда пешим ходом по Полонине Ровной до Ужгорода. Впервые я видел такие просторы, чистую природу, хрустальные ручьи с минеральной водой, предгорья Карпат. Всё это было необычайно живописно и запомнилось на всю жизнь. В Лумшорах, недалеко от Ужгорода, на туристической базе познакомился с местной девушкой Даной. Она работала в столовой на практике. Три дня с ней встречался на танцах. А , когда мы ушли в Ужгород, сбежал от группы и вернулся в Лумшоры. Там было целое приключение, когда мне пришлось ночевать на сеновале. Но всё обошлось хорошо. С Даной мы просто встречались и ничего более, но обменялись адресами. И переписывались целый год, я уже и в Армии был.
На «рыбе» я этим летом уже не работал, так как трудился на п/я 19. Зато осенью в составе большой группы летал в командировку в Новосибирск, в Академгородок. Это путешествие мне тоже понравилось. Правда, на обратном пути очень тяжело перенёс самолет, было муторно, меня зверски тошнило, почти оглох на посадке. Слух полностью восстановился только через две недели.
Было ещё довольно серьёзное приключение. На Новый Год к нам приехала тётя Зина с мужем. Она сказала, что у неё дома собирается молодёжь. И чего мне и брату тут киснуть, ехали бы в Зюзино. Было уже 8 часов вечера, однако, мы с братом встали на лыжи и поехали. В Зюзине уже собралась молодёжь. Хозяйкой была моя двоюродная сестра Наташа, моя ровестница. На столе водка, самогон, закуски, конфеты. Всё, как у больших. Компания человек десять, ребята и девчонки. Сели за стол. Стук в дверь, Наташа вышла и вскоре вернулась. Местная шпана просила дать выпивку, Наташа не дала. Спустя некоторое время я вышел на террасу и хотел было выйти на улицу. Чуть приоткрыл дверь и тут же её захлопнул – в дверь ломились местные. Я стал держать дверь, но они её вышибли.
Ворвались в дом, человек семь, с ножами и топорами. Стали хватать со стола. Сопляки расхватали конфеты, старшие спиртное. Наша компания как-то вяло сопротивлялась, девчонки не давали ребятам драться. Ко мне на диван подсел старший – их главарь по кличке Симон. Приставив финку к моему боку, стал выяснять, кто я и откуда. Потом выпил стакан самогона, потом ещё. Одурев, стал метаться с ножом по дому и вонзать его во , что попало. Ударил даже по электросчётчику. Бил по столу и выворачивал щепки. Вся наша компания куда-то разбежалась. Наташа рыдала. Когда Симон пробегал мимо меня, я огрел его поленом по голове. Он упал, финка выскочила. Подбежали девчонки, давай лупить его шпильками по бокам. Окровавленного, мы вытащили его на улицу, бросили в снег. Пришла соседка, сказала, что нас за него посадят. Затащили на террасу, потом в дом. Он уже не бузил и вёл себя смирно, но всё же хорохорился. Праздник был окончательно испорчен. К утру Симон ушёл.
Позже я узнал, что месяца через два Симон всё же зарезал какого-то мужика и попал в тюрьму.
Учёба в техникуме подошла к концу. Диплом с отличием я получил 26 декабря 1965 года и через несколько дней получил повестку в Армию.