Bad, bad girl… Свободолюбивая, независимая и яркая итальянка Азия Ардженто – это та актриса, которая способна заполнить всё свободное пространство в кадре лишь собой. Для этого ей не нужно быть голливудской дивой, достаточно лишь иметь харизматичность, которой у Азии хоть отбавляй. Её часто называют безбашенной женщиной, хотя в свои 36 лет она уже имеет полноценную семью – мужа и двух детей. Её до сих пор считают своеобразной особой, которая способна на необдуманные поступки. Чего стоит только бокал вина, брошенный в голову Дженнифер Энистон, которая не разрешила тогдашнему мужу Брэду Питту сниматься в одном фильме с Азией. Было это давно и сейчас Ардженто признаётся, что мечтает лишь о том, чтобы никто не лез в её семью. Итальянская актриса снимается в кино с 9 лет, благодаря известному отцу-режиссёру, но в настоящий момент почти никто не вспоминает о их родственной связи, поскольку «дикая» Азия стала творческой единицей, которая не нуждается в представлении (Азию вы можете увидеть в фильмах «Призрак Оперы», «Цыпочки» и «Земля мертвых»). Однако, несмотря на буйный характер её речи вдумчивы и глубоки.

Cегодня меня привлекает порнография. Это единственный жанр кино, который до сих пор не подвергся творческому осмыслению. Больше всего в порно мне нравится то, что это по-настоящему, и это обстоятельство трогает меня гораздо сильнее, чем фильмы типа «Унесенных ветром». Порно дает тебе редкое ощущение, что происходящее на экране действительно происходит между людьми, а не только между выучившими роль актерами. Никакой другой жанр не даст тебе этого.

[показать]

 

В последнее время мне все реже и реже задают вопросы об отце. И мне это нравится.

Не могу сказать, что отец был слишком строг ко мне. Скорее, в моем детстве его вообще не было. Такое взросление — с родителями, но без их участия — было у всех, кого я знаю. Никогда еще не слышала, чтобы хоть кто-то был доволен своим детством.

Иногда мне кажется, что отец дал мне жизнь только потому, что ему надоело искать на стороне маленьких девочек для своих фильмов.

[показать]

Мой отец очень любит убивать женщин — в кино, конечно. И я хорошо его понимаю. Он убивает женщин, потому что женщины умирают красивее, чем мужчины. Они звонче кричат, их судороги грациознее, и они гораздо больше знают о боли.

Хорошо, что большинство людей не такие, как я.

Мне очень тяжело даются ровные роли. Мне проще сыграть бесноватую суку.

[показать]

В Италии меня считают чем-то вроде шлюхи из преисподней. Они замечают меня лишь тогда, когда я раздеваюсь. В Каннах меня называют королевой, а в Италии мне говорят: иди и работай.

Я всегда хотела быть француженкой. Хотела жить в Париже. Хотела жить там, где ребята типа Гаспара Ноэ могут снимать свое кино, не боясь угодить за решетку. Но я живу в Италии — стране обезьян. И я актриса, у которой вместо сердца луковица, а эта луковица — вместо того чтобы биться — просто воняет.

[показать]

Cегодня в моей жизни нет ничего, кроме работы. Потому что даже дочь и сын — это работа.

Десять лет я занималась боксом, хотя отец всегда хотел, чтобы я получила черный пояс по кунг-фу. Но я не послушалась его и ни разу не пожалела об этом. В особенности после того, как один слишком страстный фанат толкнул меня на улице и мне надо было как-то на это ответить.

Не все итальянские актрисы шлюхи.

[показать]

Твое согласие показать фотографу сиськи ничего не говорит о твоей распущенности и аморальности. Самые распущенные и аморальные люди этой планеты выглядят так благопристойно, что их прямо сейчас можно печатать на рождественских открытках.

Я завидую атеистам. Если предположить, что они ошибаются, то после смерти у них будет шанс убедиться в своей неправоте. Если предположить, что ошибаются верующие, то они о своей неправоте не узнают никогда.

[показать]

Мне всегда нравился образ Девы Марии — особенно то, как ее представляли древние художники. Мне вообще нравится символизм христианства — как эстетика, но вот Деву Марию я люблю по-настоящему. Она была хорошей матерью.

Бог для меня — это система, которая позволяет нам измерить нашу боль.

[показать]

Большинство людей полагают, что быть нормальным — значит быть счастливым. В этом смысле я очень далека от нормальности. Меланхолия знакома мне больше всех прочих чувств.

Мои воспоминания начинаются в возрасте девяти лет, когда я начала работать. Именно с этого момента я стала воспринимать свою жизнь как свою собственность.

[показать]

До какого-то момента мне казалось, что я очень уродлива. Даже отец постоянно говорил мне об этом — особенно после того, как я побрилась наголо и стала выглядеть как парень. Но потом, когда мне исполнился 21 год, Майкл Рэдфорд предложил мне стать по-настоящему сексуальной в его фильме «Би-Манки». И буквально в один момент я научилась всем этим трюкам, которые помогают тебе привлекать внимание, и о которых я до того момента вообще не знала. Думаю, все это так легко далось мне потому, что в основе моего превращения была месть. Месть всем тем парням из школы, которые дразнили меня за уродство.

[показать]

К сожалению, убить того, кто когда-то причинил тебе боль, гораздо проще, чем навсегда выкинуть его из головы.

Быть секс-символом — это очень скучно.

Самый привлекательный орган в мужчине — это его мозг.

Актеры — самые скучные любовники на Земле. Все, о чем они могут говорить, это о том, что они делали в прошлом фильме и о том, что будут делать в следующем.

К сожалению, я очень редко работала с режиссерами, которые требовали от меня того же, что я требую от себя сама.

[показать]

После фильма «Три икса» я стала носить Праду, записалась в спортзал, завела себе агента в Лос-Анджелесе и сделала много другого дерьма, которого старательно избегала так много лет. Мне казалось, что именно этого от меня и ждут. Мне казалось, что я должна быть сногсшибательно сексуальной. И меня тут же завалили предложениями о таких ролях — сучек, способных надрать задницу. Но ты быстро понимаешь, что такие вещи не делают тебя счастливой. Не хочу сейчас выглядеть как буржуазная моралистка, но я даже стала думать: и что потом обо всем этом подумает моя дочь?

То, что кто-то считает порочностью, я всегда считала просто еще одним способом человеческого существования.

Отношение людей к сексу можно считать нездоровым практически везде — кроме, возможно, некоторых племен, где все еще принято ходить голым.

[показать]

Нет ничего более опасного, чем истина. Потому что именно истина, а не ложь способна наиболее эффективно разделять людей и стравливать их друг с другом.

Толпа — это всегда насилие.

В том, что написано, всегда меньше правды, чем в том, что ты увидел сам. И в первую очередь это касается газет.

Ненавижу тех, кто говорит: моя татуировка означает это или то. Для меня татуировка — это всего лишь напоминание, отметка, дневник, записная книжка. Это просто способ зафиксировать в памяти какой-то момент жизни.

Я хочу, чтобы меня запомнили как кого-то, кто сделал все, толком не зная, как сделать хоть что-то.

[показать]

Думаю, что за все плохое, что я сделала в своей жизни, я смогу себя простить только тогда, когда сниму об этом фильм.

Я ненавижу, когда дублируют иностранные фильмы. Но итальянцы слишком ленивы, чтобы читать субтитры.

Нетерпение — хороший признак того, что ты ясно осознаешь свою смертность.

Я хочу знать о мире больше, чем мир знает обо мне.

Говорят, что в моем акценте есть что-то русское. Когда я говорю с кем-то по-английски, меня постоянно спрашивают: вы что, из России что ли?

[показать]