Украина, ты сошла с ума, ты теперь не нэнька, а тюрьма. Ты теперь - Гоморра и Содом, то ли психбольница, то ль дурдом. Кто тебе приказ такой отдал, чтоб бомбить свои же города? Для чего тебя взрастила мать? Чтоб своих же граждан убивать? Собирайся! За тобой пришли Западные дяди-упыри! Собирайся и не прекословь! Им нужна твоя живая кровь! Сколько лет в тебе будили прыть, чтобы на Россию натравить? Мол, друзья тебе - и лях, и швед. Лишь Она – виновница всех бед. Ты не верь в красивое враньё! Над тобой кружится вороньё... Заменив понятья – «друг» и «враг», ты фашистов подняла на стяг. Почему ты веришь этим псам? Этим оселедцам и усам? Ну, тогда пошире рот оскаль, прыгай! «Кто не скачет, тот – москаль!» И пока скакал так Киев-град, все мозги сползли куда-то в зад. И, по указанью упыря, строятся повсюду лагеря. Твой финал печален, глуп и прост: как змея, поймав себя за хвост, Пылью танков по полям клубя, пожираешь самоё себя. Ты всё где-то числишься страной, в клочья раздираема войной, Но земля, что под тобой дрожит, не тебе уже принадлежит... За землицу щедро заплатил кто-то из заморских воротил. «Sorry, если кто из вас убит. Only business. Никаких обид.» Я не вижу твоего лица. Ты не веришь мне, ведь я - кацап. С молоком в тебя вживила мать, что кацапов надо убивать. Украина, помни – хмель пройдёт. Отрезвленье будет через год – Средь могил и выжженных садов, средь развалин бывших городов... Ты однажды выползешь на свет, обернёшься… А тебя уж нет.
(Константин Фролов-Крымский)