Этот рассказ написан в подарок ко Дню рождения моей феи цветов - Ирины Тверичанки, моей музы, вдохновительницы и верной подруги в нашем виртуальном мире.
С Днём рождения тебя, моя Ирис! Просто помни: всё будет хорошо!
[608x456]
Погоды нынче стояли такие, что хотелось растянуться на мелком белом песке прямо рядом с кромкой прибоя и вдыхать свежесть воды, воспринимать ласку нежных пальчиков голубых волн и, прищурившись, смотреть в загадочную морскую даль. Солнце уже склонялось к закату, в воздухе стоял аромат роз, и уже начинал раскрывать свои цветы душистый табак. Дело оставалось за ночными виолами, тогда от пряных и дурманящих ароматов у Артафера закружится голова и тогда-а-а…

Ирис разогнулась, отставив аккуратную, как раз по женским рукам, лопату в сторону, и помяла ноющую поясницу. «Всё равно затекает при перекопке, — подумала фея цветов. — Надо попросить шамана полечить меня как следует. А завтра пусть Артафер вскопает мне землю для следующих кустов. Та-а-к… Сейчас у меня на очереди «Розовый шербет», а завтра я буду пересаживать «Рубиновый пунш».

Мысли феи блуждали вокруг цветов и завтрашних планов, а сама она тщательно размешивала в лунках для новых кустов роз какое-то удобрение, чтобы оно равномерно смешалось с почвой. Наступив в лужу, Ирис сначала не поняла, что это. Вроде бы она ещё не поливала лунки перед посадкой. А может быть, это она разлила воду, когда несла лейку? И почему тогда эта вода такая клейкая и вязкая? Что это?

Злогновред* всосал тело феи в себя целиком, Ирис успела только ойкнуть, а он уже начал просачиваться через землю на первый уровень нижнего мира, самый верхний после поверхности мира яви Бертерры. Здесь он принял свой обычный вид бесформенного чёрного слизня.
___________
*Злогновред — демон нижних миров, хищный аморфный слизняк чёрного цвета. Впервые о нём упоминается в рассказе «Цветочная улица».
___________

Он был всё таким же жирным, как и раньше, когда Ирис увидела его впервые. Злогновред даже на первом уровне нижних миров ещё не мог стоять, и он лежал на земле, растекаясь бесформенным телом в разные стороны. Его чёрная кожа лоснилась от сала, а толстые губы огромного рта растянулись в острозубую улыбку. Мясистые щёки почти закрывали крохотные злобные свинячьи глазки. Монстр колыхался от утробного хохота, распространяя вокруг себя гнилостное зловоние.
[601x338]
— Вот ты и попалась, фея цветов! — с гнусным хихиканьем произнёс демон. — Твоё счастье, что я сцапал тебя по заданию Верховного Демона Преисподней, а не по своей прихоти. А то бы я прямо сейчас…

— Отпусти меня, мерзкий слизняк! — Ирис попыталась выдраться из липких лап демона. — Верни меня домой немедленно! Или ты поплатишься! Ты помнишь, что у Артафера есть капля крови велисты? А ты знаешь, что Инира моя подруга? Берегись, грязное чудовище!

Монстр действительно задрожал, но только от смеха.

— Не боюсь я твоего шаманишку даже с этой каплей во флакончике. Он всё равно не успеет тебя спасти, сколько бы крови велиста ему не налила из своих вен.
[606x452]
Сказав это, Злогновред начал просачиваться вниз на следующий уровень нижних миров. Если верхний из нижних миров был как две капли воды похож на явный мир, ну, разве что гораздо темнее, словно там погасили свет в пасмурный день, то следующий уровень уже отличался от явного мира вполне заметно. Здесь деревья были с листьями из какого-то полупрозрачного полотна, трава колола ноги Ирис, и она с удивлением обнаружила, что её уже не окружает тело Злогновреда, а демон держит её за руку. Ирис попытала счастья выдернуть руку, но жирный бесформенный ком с короткими ручками и толстыми ножками так резко сжал ей запястье, что желание дёргаться пропало само собой.
[602x376]
Ещё ниже уровнем небо было почти ночным, нет, скорее оно было плотно закрыто грозовыми тучами, и они клубились, словно от сильного ветра, перемешивающего тучи, как кипящую воду. Деревья на этом уровне нижнего мира ещё стояли, но были уже голыми, а травы совсем не было. Под ногами были острые камни, и наступать было очень неприятно — через тонкие туфельки в ступни феи врезались их каменные жала.
[603x339]
Дальше миры менялись уже медленнее, становясь всё менее похожим на мир людей. Стало голо вокруг, голо и холодно. На далёком горизонте виднелись какие-то холмы, и они двигались, перетекая друг в друга, струясь и завораживая, наблюдавшую за этим зрелищем Ирис. Демон дёрнул её за руку и потащил дальше вниз. Ирис уже сбилась со счёта, на какой же уровень они уже протекли. Постепенно небо светлело.

Теперь вокруг не было ничего, кроме белой равнины, покрытой чем-то напоминающим снег. Только вот откуда в нижнем мире взяться снегу? Ирис с недоверием наклонилась и загребла в ладонь это белое нечто. Снег! Настоящий снег! Как он мог тут оказаться?
[604x453]
Они шли по белой пустыне. Было светло. Но откуда сюда попадал свет, было совершенно не ясно. Ирис окончательно замёрзла, она уже совсем не чувствовала своих ног, обутых в лёгкие летние туфельки. Сделав ещё несколько шагов, фея упала. Злогновред дёрнул её за руку, но фея даже не отреагировала. Тогда демон втянул её снова внутрь себя, ворча, что если он заморозит фею до смерти, то его убьёт хозяин, как паука размозжит, только брызги повсюду останутся.
[605x378]
Вдали показался небольшой с виду деревянный домишко. Внутри демона было тепло, Ирис отогрелась и теперь с удивлением наблюдала, как приближается чьё-то такое простое и обычное жилище. Дверь открылась с приличествующим нормальной земной двери скрипом, и Злогновред, вытряхнув из себя фею, втолкнул её в прихожую.

— Иди уже сама, ишь разъездилась! — ворчание у него получилось не очень уверенное, потому что в дальнем конце коридора послышались лёгкие шаги хозяина дома и всех нижних миров. Злогновреду захотелось прижать уши и вжать голову в шею, да вот беда, ни ушей, ни шеи у него не было.

Посреди коридора показалась стройная фигура мужчины. Из-за приглушённого света было невозможно разглядеть его лицо, но Ирис отметила про себя, что его длинные волосы были белого цвета, а одет он был очень просто, как ходят множество обычных людей. И чего этот склизкий демон так испугался? Ни рогов нет у блондина, ни копыт, и хвост не торчит из обтягивающих штанов…

— Х-х-хозяин… Я-а… вот привёл… — заблеял, заикаясь, Злогновред.

— Вижу. Молодец, ты можешь убираться отсюда, Зложик, ты мне сегодня больше не понадобишься.

Голос молодого мужчины завораживал своими глубокими бархатными нотами, а вот смотрел он холодно и почти враждебно. Ирис, встретившись с его льдистыми глазами, не выдержала и опустила взгляд. По коже вновь пробежали мурашки, словно она ещё не в тепле, а мёрзнет среди той снежной пустыни, что осталась за дверью, за которой только что скрылся демон-слизняк.

— Ирис… Так тебя зовут люди и друзья, — льдистый взгляд слегка потеплел. — Позволь и мне тебя так называть, фея цветов, — и он склонил голову в знак вежливости. — Меня зовут Эж. Если точнее, Нораг Аду, но все пользуются сокращенным — Эж, а полное имя почти никому не известно.
[486x607]
— Ты настолько мне доверяешь, что называешься полным именем? — Ирис была сбита с толку, она ждала, что её тут же запрут в какую-нибудь тюрьму и станут пытать страшными способами, а тут…

— Да, доверяю, но дело даже не в этом. Я уважаю тебя и очень ценю. Ты не представляешь, как мне нужна твоя помощь, Ирис! Без тебя я пропаду!

— Хозяин Преисподней, как я поняла, и пропадёт? Разве так бывает?

— Я ужасно устал мёрзнуть, — Эж потупил взгляд, явно смущаясь из-за своей проблемы. — Здесь, как ты успела заметить, очень холодно. Мне даже не выбраться на прогулку, а так хочется иногда в полном одиночестве погулять по своим владениям.

— Ну, так согрей свою вотчину! При чём тут я?

— Мне нечем греть, у меня холодное сердце, я не умею любить. И я понятия не имею, как создавать тепло. Мой удел разрушать и уничтожать, для этого меня и создавали — уничтожать старое и отжившее, чтобы на его месте росла новая жизнь.

— Ты — исчадие Преисподней, ты Самый Главный Разрушитель во всём мире, Верховный Демон! Ты… Я ничего не стану создавать для тебя! Позови Леура, пусть огненный бог согреет твоё царство! — Ирис, гордо подняв подбородок, отвернулась от Эжа. — Ты можешь меня хоть убить, но ничего от меня не добьёшься!

— Зачем мне тебя убивать? — его бесцветные брови взлетели вверх. — Срок твоей жизни ещё не истёк, Лут мне говорил, что у тебя очень длинная жизнь.

— Ну, правильно, демон смерти и демон Преисподней! С кем поведёшься!

— Ирис… Я не ожидал, что фея цветов может ворчать, как сварливая старуха, вместо того, чтобы пройти и посмотреть мою оранжерею, где, как я предполагал, ты могла бы творить.

— Я не ворчу! И да, я фея цветов! — Ирис засмущалась своей вспышки и быстро спросила, — И где же твоя оранжерея?

— Пойдём, я покажу тебе.

— А если я не пойду? Что ты со мной сделаешь? Запрёшь на замок в этой избушке?

— Нет, фея. Никто тебя не станет запирать, гуляй свободно по всей Преисподней. Секрет в том, что отсюда никто не может выйти, кроме меня да ещё этого пройдохи Зложика. Так уж получилось. Прости!

— Ты специально так всё устроил! Это ты мерзавец! И Зложик твой тоже!

— Ты ошибаешься на мой счёт — я не настолько всемогущий. Преисподняя такой была всегда, даже тогда, когда меня вообще ещё не было. Но только здесь я могу быть сам собой и отдыхать от приставучих демонов и мертвецов, которым всегда от меня что-то надо. Люди молятся Гарону, когда они живы, а мертвецы и демоны адресуют свои мольбы мне, будто я что-то могу изменить в их судьбах. Но мне и этого не дано! Я могу только уничтожить их навсегда. Совсем навсегда… Чтобы они уже больше никогда не родились ни в мире людей, ни в мире духов.

— Ты сам себе не противен? Ты ничего не можешь сделать, зато ты умеешь разрушать. Получается, что ты урод какой-то! Труд созидательный для тебя недоступен. Будь ты человеком, ты стал бы изгоем, никто и никогда не подал бы тебе руки, потому что уважаемы только те люди, кто трудится, работает, создаёт что-то.

— Да, ты права. Но у меня нет чувств, у меня холодное сердце, и я не человек, я Эж Аду, и моя миссия иная — убирать, точнее уничтожать мусор за людьми, демонами и богами. И никто другой с этим делом не справляется.

— Ты ещё скажи, что ты весь такой из себя хороший и положительный!

— Хороший… Плохой… Я это я и всё, давай на этом завершим дискуссию и отправимся в теплицу.

— Ты же сказал, что у тебя оранжерея? Кстати, если ты ничего не можешь создать, то кто построил теплицу?

— Её построил Зложик, точнее, мастера, которых он сюда притаскивал, а потом утаскивал, — улыбнулся Эж Аду, и от этой улыбки Ирис стало так не по себе, что она прикусила язык и молча последовала за хозяином дома и нижних миров.

Теплица или оранжерея, как ни назови, была сказочно хороша. Высокие хрустальные своды пропускали весь свет, который был на улице. Просторное помещение отапливалось сразу четырьмя печами, где горели какие-то камни, а дым выходил через трубы и бесследно развеивался на улице. Вход был посредине длинной стороны, и от него вела прямая дорожка к противоположной стенке стеклянного домика. Эта дорожка была накрест пересечена другой дорожкой, которая в результате делила всю землю на четыре больших клумбы.
[600x425]
На противоположной от входа стенке был устроен симпатичный шкаф для садовых принадлежностей, где было абсолютно всё, что нужно для выращивания и ухода за цветами. Ирис залюбовалась инструментами и совсем отвлеклась от того, где она находится. Она уже строила планы, как и что нужно будет сделать, чтобы возник такой пламенный цветок, какой хотел увидеть Эж. Ой! Она его уже называет по имени в своих мыслях… Странный он какой-то этот Самый Главный Демон, хозяин Преисподней.

— Я всё увидела, — Ирис оторвалась от разглядывания инвентаря за прозрачными дверцами, — но я всё равно не стану ничего делать для тебя.

— Почему? — Эж не злился, ему не знакомо было и это чувство.

— Потому что ты меня украл! Ты меня не спросил изначально, соглашусь ли я на такую работу! Так не честно! Люди так не поступают!

— Я не человек, Ирис. Я Разрушитель. Я Нораг Аду.

— И что из того? Я не стану делать для тебя цветок! Всё! Я устала, отведи меня домой!

— Сейчас мы пойдём пить чай, потом я тебе покажу твои комнаты и твои вещи. Ты отдохнёшь. Уже почти ночь, тебе надо выспаться. А завтра ты примешь решение. Договорились?

— Хорошо. Я и вправду хочу выпить чаю, — сдалась фея.

В доме было несколько прохладнее, чем в оранжерее, и Ирис даже поёжилась, что не укрылось от внимательных глаз хозяина.

— Тебе и самой прохладно здесь, Ирис…

Его слова фея оставила без ответа, но тон, которым Эж это сказал, удивил, будто бы к её сердцу внезапно прикоснулись тёплыми руками, нежно и ласково.

Чай был из настоящего самовара. Кто и когда его успел согреть, осталось загадкой. На круглом столе теснились вазочки с вареньем из вполне земных фруктов и ягод, конфетами, печеньем. В широких фарфоровых кружках душистый чай из кипятка быстро становился приятно горячим, и Ирис вскоре согрелась. Её даже потянуло в сон, в чём она и призналась Эжу.

Хозяин дома проводил фею в её спальню, по пути показав и гостиную, и рабочий кабинет, и даже библиотеку. Интересно, где все эти комнаты помещаются в таком крошечном с виду домишке? Ирис подумала об этом перед тем, как сон окончательно накрыл её своей мягкой ладонью.

Тёплый ветерок проник через открытую форточку и, неспешно прогуливаясь по спальне, решил поиграть смоляными кудрями Артафера. Спящий шаман улыбался, и ветерок стал щекотать его ресницы, затем шалунья Эори поцеловала его прямо в губы — богине ветра и воздуха ещё и не такое дозволено. Фер открыл глаза и пошарил рукой рядом с собой, но в постели он был один, место Ирис пустовало.

Приняв душ и одевшись в свой любимый облегающий костюм из чёрной кожи, Артафер вышел на веранду — излюбленное место чаепития феи и велисты, но и там не обнаружил свою любимую Ирис. В сад он шёл в полной уверенности, что найдёт её там. Он нашёл лопату, воткнутую в землю, лежащую на боку тачку с рассыпавшейся оттуда землёй и стоящие сиротливо в сторонке горшки с рассадой новых розовых кустов. Но феи нигде не было.

— Ирис! — тихонько позвал шаман и, не получив ответа, закричал уже во весь голос, — И-и-и-ри-и-ис! Ты где? Я проснулся! Я голоден! Ирис, конфетка моя!!!

Но никто не ответил ему, в саду он был один, а пчёлы, которые деловито жужжали вокруг цветов, не умели говорить на человеческом языке, да и беспокойства шамана они не разделяли. Вокруг всё так же чирикали воробьи, свиристела какая-то пичуга, синь-синькали синички, залихватски перебегала дорожку трясогузка, но от феи цветов не осталось ни следа.

Не найдя Ирис ни дома, ни в саду, Артафер устроил себе торопливый завтрак из того, что нашёл на кухне, и помчался во всю прыть приехавшей на его зов повозки к дому на набережной Алых Зорь. Дом велисты встретил шамана, радостно распахнув перед ним входную дверь.

Дом скучал — велисты давно уже не было в Бертерре. Какие-то дела держали Иниру в её мире и не отпускали сюда, а одинокий Моленар был не самым весёлым жильцом. Хотя дом не жаловался, ему нравилось наблюдать, как маг ведёт приём клиентов, нравилось вдыхать ароматные курения от сжигаемых в специальной плошке трав и трубочного табака, который курил маг, слушать истории разных людей. Но дом скучал без велисты, его создательницы и хозяйки всего этого мира.

Артафер стремительно, почти бегом вошёл в кабинет Моленара.

— Привет, Лэн! А где Инира?

— Привет. Она уже целый круг Большой Луны не радовала Бертерру своим присутствием. Как ушла после ужина, сказав, что на минуточку, так вот до сих пор и не появлялась. Я тихо схожу с ума, но сделать не могу ничего — вход в её мир для нас закрыт. Она абсолютно не доступна.

— А Ирис к тебе не заходила?

— Нет, а должна была? В смысле, она собиралась ко мне?

— Нет, она собиралась пересаживать розы, но розы так и торчат в горшках, а её нигде нет. Она не могла бросить свои цветы на произвол судьбы, просто воткнув лопату в землю! А её нет ни в саду, ни в доме, ни у тебя…

— Может быть, ей потребовалось какое-то особое удобрение, и она поехала на рынок, а тебя не хотела будить? — предположил тоже уже встревоженный маг.

— Нет, всё необходимое у неё было, мы заранее вместе всем запаслись.

— Странно. Не похоже на Ирис. Совсем не похоже.

— Лэн! Ты должен её отыскать!

— Я? А ты сам?

— Я сейчас не в состоянии ничего сделать, да и вообще искать самых близких людей труднее всего и больше всего ошибок именно при поиске любимых. В тот раз мне помогал Эхонахр*, а теперь…
_____________
*Эхонахр — демон нижнего мира, чёрный огромный пёс с пушистым хвостом. Впервые упоминается в рассказе «Цветочная улица».
_____________

— Я понял, не продолжай. Сейчас раскинем карты, вытащим руны, ты только успокойся. Мы вместе найдём нашу фею цветов.

— Мою. Мою фею цветов. Мою Ирис!

— Твою. Хорошо. Только сядь и успокойся, не сотрясай эфир, а то гонишь искажения своими трепыханиями.

Артафер и вправду уселся в клиентское кресло напротив стола Моленара, скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу.

— Я же просил расслабиться, а ты закрыл все каналы информации. Откуда, скажи мне на милость, черпать сведения?

Шаман расплёл свои конечности и съехал в кресле вниз так, что голова теперь лежала на спинке. Но он постарался расслабиться, что облегчило магу его работу. Моленар взял в руки свечу ярко алого цвета и поджог фитиль. Она загорелась почти без копоти, ярко осветив свой участок стола. Поочерёдно неспешными движениями, явно входя в трансовое состояние, маг точно так же зажёг синюю и желтую свечи, расставив их треугольником. Красная свеча была направлена на Артафера, с нетерпением ожидающего новостей.

Карты для гадания Моленар достал из резной шкатулки, перетасовал и протянул шаману.

— Сдвинь часть колоды.

— К себе или от себя?

— Всё равно, только держи в себе образ Ирис.

— Она всегда во мне, я так и живу теперь с феей в сердце, — грустно признался Артафер и сдвинул часть карт.

Маг переложил сдвинутое вниз и стал вытягивать карты по одной, кладя их рубашками вверх в какой-то замысловатый расклад. Шаман смотрел, не отрываясь, словно решалась его судьба. Закончив вытягивать карты, Моленар тряхнул головой, освобождаясь от глубокого транса, но сохранив определённую включённость в структуры тонкого мира, и стал открывать выбранные вслепую карты.

— Смотри, как интересно! Первая карта — Лут!

— Что? — с ужасом подскочил Артафер.

— Смерть. Но следующей идёт Виора.

— Ей по судьбе предстояло умереть? — ужас стал сменяться горем, так явно проступившем в выражении лица друга, что маг даже прикусил губу.

— Ну, смерть — это всего лишь завершение или прекращение какого-то дела. Ты говоришь, Ирис побросала свои лейки и совочки, не закончив дела. Очень похоже на проявление именно карты Лута — внезапное прекращение садовых раскопок.

— Ты меня успокаиваешь! Она мертва! Моей Ирис больше нет!

— Подожди, я ещё не открыл все карты и не увидел весь расклад целиком! Сядь и успокойся. Пожалуйста. Твои выплески эмоций меня сбивают, и я могу ошибиться.

— Прости. Я так переживаю…

— Проехали. Дальше… Бер, то есть сила, Повозка — перемещение, Аниор с его подлунным морем, где всё эфемерно и зыбко и… Зур Азсах? А Дьявол Треклятый тут при чём?

— Ну, первым же был Лут, а тут Треклятый вылез. Значит, мертва Ирис и Дьявол её уволок на колеснице в свой мир.

— Нет, мир ЗураАзсаха — теперь цветущий и благоухающий рай по имени Флора*, а тут именно холодный мир, противоположный миру солнечному. Слушай! А не в нижних ли мирах наша фея?
_____________
*Зур Азсах, Треклятый Дьявол — властитель иного мира, Флоры, который раньше назывался Фэлур. История этого мира описывается в одноимённом рассказе «Фэлур».
_____________

— Я же говорю — умерла.

— Вот заладил… А может быть, она села в какую-то исключительно мощную повозку и отправилась к Треклятому в гости? В его подлунный мир, то есть в нижние миры.

— Кстати, никакого Треклятого Дьявола в нижних мирах нет вовсе. Зур улетел и всё, он у себя на Флоре, в этом ты прав. Но в нижних мирах есть свой хозяин, я не знаю его имени, но направление ты указал верное. Если её нет на земле, то надо искать там, в нижних мирах.

— Не спеши, я не все карты ещё раскрыл, — и маг стал переворачивать оставшиеся карты. — Ха! Дальше ещё любопытнее! Смотри, Шаман и Маг идут за своей Звездой, и Звезда лежит на Колесе, а Колесо вращает Виора! Значит, сама судьба благоволит нам с тобой!

— Не хватает ещё тебе углубиться в нижние миры! Ты умеешь ходить только на небеса.

— Всему можно научиться и всё бывает когда-то впервые, — философски заметил Моленар. — А вот почему перед Таги-Тагайей, то есть миром Бертерры, вылезла карта Весы, которые судят всех беспристрастным судом… Ну, наверное, это будут какие-то испытания.

— Ясно. Теперь кинь карты на саму Ирис.

— Сейчас. Ты снова спешишь, — сказал маг, собирая колоду и вновь перемешивая её.

Отыскав в колоде карту Феи, которая обозначала не просто фею цветов, а всеобщую заботу обо всём на свете, Моленар положил её в центре стола, а сверху и снизу стал класть закрытые карты по нескольку штук. Когда расклад был закончен, маг опять тряхнул своей рыжей шевелюрой и начал открывать выпавшие карты.

— Ксейр, наш информированный обо всём отшельник, Смерч Эори — разрушение всего сущего, снова Лут и Треклятый Дьявол. Это всё в настоящем, а теперь глянем, что будет.

— Погоди, а что означают эти карты, которые в настоящем? Я что-то не уловил смысла.

— Рядом с нашей Ирис сейчас присутствует кто-то, кто всё разрушает на своём пути, при этом делает это со знанием дела, владея полной информацией, видимо, разрушает по праву или по чьему-то заданию.

— А… Понятно, — Артафер не очень понял, но решил больше не встревать с вопросами.

— Будет… Гарон? И Солнце! И снова Весы и Таги-Тагайя. Суд и благополучное завершение дела. Не понимаю, как может Гарон появиться рядом с этим разрушителем…

— Пойду и увижу, чего гадать-то!

— Пойдём и увидим вместе.

— Не надо тебе туда соваться, Лэн. Я серьёзно.

— Фер, я тоже не шучу. Я пойду с тобой. Я решил, карты выпали, спорить с Виорой-судьбой у меня нет никакого желания.

— А у меня нет желания потерять тебя в нижних мирах! Ты там не был! Ты просто не знаешь, куда собираешься сунуться!

— А ты был, и ты меня подстрахуешь.

— Нет! Ты останешься тут!

— Ладно. Замнём этот вопрос, — Моленар решил, что он, во что бы то ни стало, обязательно пойдёт на поиски Ирис в нижние миры, а в сопровождении шамана или нет, это уже как получится. — Теперь вытащу-ка я руны.

— А… Давай, — согласился Артафер, — дело полезное.

Моленар собрал карты и отложил колоду в сторону. Взяв в руки бархатный расшитый золотым узором мешочек, маг потряс его, перемешивая руны, и засунул в его горловину свои изящные пальцы, чтобы вытащить первую руну.

— На вопрос, где Ирис, дайте ответ! — и Моленар выудил небольшой плоский камень с начертанным на нём знаком. — Дагаз. То есть, Ирис нигде нет, и одновременно это означает, что она скрыта очень плотной завесой.

— Ну, ясно, что она может быть только в нижних мирах.

— А почему ты решил, что она вообще на Бертерре? Почему не рассматриваешь вариант, что она ушла в свой мир вслед за Инирой?

— Ирис никогда бы не бросила свои цветы, если бы собиралась покинуть Бертерру хоть на несколько дней.

— Наверное, ты прав. Итак, — Моленар снова сунул руку в мешочек, — дайте мне ответ, что окружает Ирис? — и вытянул следующий камешек. — Иса? Лёд… Может быть, она на полюсе?

— А что там ей делать? И что там же делают Треклятый и Гарон?

— Нда… Хорошо, — и маг выудил ещё камень. — Наутиз, нужда. Так она не по своей воле, её принудили или похитили! Вот почему там, в саду, остался такой беспорядок.

— Хорошо. Ирис вынуждена находиться в какой-то ледяной пустыне, она скрыта от наших глаз, её туда притащил какой-то похититель. А зачем она там?

— Сейчас… Вот. Кано, Кеназ. Огненный факел, который может осветить и согреть, открыть новое, создать. Ей надо что-то создать, осветить или согреть. Ну, конечно, она же в ледяном плену, и ей теперь надо в прямом смысле этот лёд растопить. А это дело огня, то есть моё дело, я же огненный маг.

— Ты огненный дурак, Лэн! Я прошу тебя, не вздумай соваться в нижние миры! Я привычный к ним, но и мне там очень неуютно, а я спускался всего-то на пару уровней.

— Ладно. Мне всё ясно — Ирис надо искать в том нижнем мире, где всегда холодно, и куда не так-то просто попасть. И ещё там нас ждёт Великий Разрушитель. Лично я его совсем не боюсь. А ты, Фер?

— А я вообще никого и ничего не боюсь!

— Тогда нам вместе никто не страшен! — то ли курительная смесь, которой в очередной раз затянулся маг, оказалась сильно забористой, то ли что-то пошло не так, но Моленара вдруг прорвало на такой демонический хохот, что вставший было Артафер плюхнулся обратно и вжался в кресло. — Ха-ха-ха! Ух-ха-ха-ха! Никого не боимся! Ах-ха-ха-ха-ха! А кого нам бояться?! Ха-ха-хаааа! Уууууй! Ха-ха-хаааа!

Шлёп!

Затрещина по щеке прозвучала, как выстрел, и Моленар замолк так же внезапно, как и рассмеялся.

— Что это было? — ошалелый маг ещё не пришёл в себя.

— Я не знаю, но это определённо не твой смех. Даже тембр голоса был чужим.

— А… Это, наверное, тот, который там внизу развлекается. Ну, что же… Нам противостоит мощный противник, но и мы сами могущественные колдуны и волшебники.

— Не ходи. Останься тут. Я тебя очень прошу, Лэн. Меня не простит Инира, если по моей вине с тобой что-то случится.

— Тебя только гнев велисты беспокоит? — выражение лица мага стало яростно злобным. — А как же судьба твоей Ирис?

— Я справлюсь.

— И вся слава достанется тебе одному?

— А ты славу победителя и освободителя хочешь что ли?

— Ну… — Моленар замялся, и его лицо из бледного стало ярко-розовым от смущения. — Я думал…

— Ясно, — улыбнулся шаман, — мальчишка ты, вот ты кто! Дуралей и шалопай! В нижних мирах счастье, если жив остался, если вышел оттуда с неповреждённым рассудком, если удалось сделать задуманное, что вообще сверхсчастье, такие они эти нижние миры. В нижних мирах… Там… Там всё иначе, чем здесь, и в то же время так похоже, что сначала теряешься, а потом накрывает страх, что уже никогда не увидишь свет дня, солнца, лун… В нижних мирах…

— Знаешь, я боюсь только одного в жизни. Я боюсь остаться без своей магии, без силы. Я просто очень привык многие вопросы решать магическим путём. А больше у меня вообще нет никаких страхов. Тем более я не боюсь смерти.

— А я боюсь только самого-самого страшного демона Преисподней… Но я не знаю, как он выглядит, как его узнать. Я боюсь его не узнать и поэтому не одолеть его. Только он может меня уничтожить. Но смерти я тоже не боюсь.

— Какие мы с тобой молодцы, Фер! — и Моленар встал из-за стола, показывая, что вопрос решённый, и они должны идти вместе.

— Я пошёл собираться.

— Ты зайдёшь ещё перед путешествием?

— Конечно, я зайду за тобой, Лэн! — браво соврал Артафер.