Это цитата сообщения Алевтина_Князева Оригинальное сообщение
«...они всего открытее обнаруживали сокровенный мир, которым оба жили и дышали»
«...они всего открытее обнаруживали сокровенный мир, которым оба жили и дышали».
Не правда ли, стоит только зазвучать стихам М.Цветаевой и Б.Пастернака и мы сразу ощущаем движение жизни, а в движении жизни стремимся рассмотреть пути вечности, чтобы в конечном итоге через хаос внешних влияний бытия придти к внутренней гармонии души.
Б. Пастернак. Зимняя ночь.
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.
Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На озаренный потолок
Ложились тени,
Скрещенье рук, скрещенье ног,
Судьбы скрещенья.
И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.
И все терялось в снежной мгле
Седой и белой
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.
Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Свеча - это тайный знак... При свете этой вещей свечи рождались стихи .
Февраль... Зима «Холод, одиночество, неприкаянность...» И к М.Цветаевой и Б.Пастернаку вдохновение приходило именно в феврале.
Февраль. Кривые дороги.
В полях - метель.
Метет большие дороги ветров артель.
М.И.Цветаева
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен.
Чрез благовест, чрез клик колес
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Б.Пастернак
Предчувствие чуда, близкого пробуждения природы, надежда на душевное пробуждение, желание найти опору в жизни.
М.И.Цветаеву и Б.Пастернака тянуло друг к другу, их отношения были уникальными, непохожими ни на какие другие, очень значительными. Они не укладывались ни в какие рамки... Несколько всегда случайных встреч в Москве, до отъезда Цветаевой. Внезапное потрясение поэзией: Пастернака - «Беретами», Цветаевой - циклом «Сестра моя - жизнь».
Представьте себе, как М.Цветаева в далекой Чехии в полутемной комнате при свете свечи читает:
Ты в ветре, веткой пробующем,
Не время ль птицам петь,
Намокшая воробышком
Сиреневая ветвь.
У капель - тяжесть запонок
И сад слепит, как плес.
Обрызганный, закапанный
Миллионы синих слез.
Моей тоскою вынянчен
И от тебя в шипах,
Он ожил ночью нынешней,
Забормотал, запах.
Всю ночь в окошко торкался,
И ставень дребезжал.
Вдруг дух сырой прогорклости
По платью пробежал
Разбужен чудным перечнем
Тех прозвищ и времен,
Обводит день теперешний
Глазами анемон.
По несколько дней подряд не отрывается М.Цветаева от книжки, с ней на груди просыпается по утру, восклицая: «Я попала под нее, как под ливень. Световой ливень! Ваша книга ожог. Ну вот обожглась и загорелась, и сна нет, и дня нет. Только Вы, Вы один.»
А в это самое время в милой цветаевскому сердцу России пребывает в постоянной счастливой проподнятости Б. Пастернак. Он захвачен звонким, восхищающим резонансом ее рвущегося вперед, безоглядочного вдохновения.
Бузина целый сад залила
Бузина зелена, зелена
Зеленее, чем зелень на чане.
Бузина - значит лето в начале
Бузина - до скончания дней!
Бузина - моих глаз зеленей.
Когда Цветаева читала стихи Пастернака, то ей казалось, что это все ее собственные стихи, А Пастернак в стихах Цветаевой находил подтверждение своим мыслям. Что общего в только что прочитанных стихах? Кажется, что звуки светятся разноцветием. Так одинаково чувствовать окружающий мир могут только родственные души.
Истоки были одни. Развитию таланта того и другого способствовала благоприятная художественная атмосфера. Цветаева и Пастернак с детства наслаждались прекрасной музыкой, любовались полотнами знаменитых художников, преклонялись перед литературой.
Поэзия Пастернака заставляет вслушаться, всмотреться, вчувствоваться в мир, но не в коем случае не вторгаться в него, чтобы не нарушить существующую гармонию.
А на пожарище заката
В далекой прочерни ветвей,
Как гулкий колокол набата
Неистовствовал соловей.
Земля и небо, лес и поле
Ловили этот резкий звук,
Размеренные эти доли
Бездумья, боли, счастья, мук.
В стихах Цветаевой не было строгой гармонии, напротив был порыв, желание освободиться от окружающих, то, что как раз казалось Б.Пастернаку тайной, загадкой.
Что же делать, певцу и первенцу
В мире, где наичернейший сер!
Где вдохновенья хранят, как в термосе!
С этой безмерностью в мире мер!?
Любовь, нескончаемая любовь к поэзии и жизни, рассуждения о ее сути.
М.Цветаева
«Вскрыла жилы...». Эти стихи не «льются, а рвутся», они врываются в наше сознание, как свежий весенний ветер. Пастернаковские размышления о жизни более сдержанные, они философичны:
Гул затих. Я вышел на подмостки,
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске
Что случится на моем веку.
На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси,
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.
Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль,
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.
Но продуман распорядок действий
И не отвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь пройти - не поле перейти.
Но для Цветаевой и Пастернака жизнь одновременно и радость и драма. Больше всего Цветаеву и Пастернака связывает отношение к святому ремеслу - к поэзии.
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Но строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют.
А вот цветаевские строчки:
Легят они - написанные наспех,
Горячие от горести и нег.
Между любовью и любовью распят
Мой миг, мой час, мой день, мой год, мой век.
Добравшись до родной души, поэты готовы отдать душу друг другу. Для них, как всегда, отдать важнее чем присвоить. Они делают это в стихах и письмах, которые все-таки не могут вместить беспредельности и интенсивности их чувств.
Пастернак Цветаеовй: «Марина, золотой мой друг, изумительное, сверхъестественное родное предназначение, утренняя дымящаяся моя душа, Марина. Какие
удивительные стихи Вы пишите! Как больно, что сейчас Вы больше меня! Вообще - Вы - возмутительно большой поэт. Я точно это знаю. О, как я Вас люблю,
Марина! Так вольно, прирожденно, так обогащающе ясно. Так с руки это душе, ничего нет лучше, легче! Как хочется жизни с Вами! И, прежде всего той ее части, которая называется работой, ростом, вдохновением, познаньем.
Цветаева Пастернаку: «Недавно у меня был чудный день, весь во имя твое. Не расставалась до позднего часа. Не верь «холодкам». Между тобой и мною такой
сквозняк. Как я тебя понимаю в страхе слов уже искажаемых жизнью, уже двусмысленных! Твое сторожкое ухо - как я его люблю, Борис!
М. Цветаева:
Я вас люблю всю жизнь и каждый день.
Вы надо мною, как большая тень.
Как древний дым полярных деревень.
Я Вас люблю всю жизнь и каждый час
Все началось - и кончилось без Вас.
Б. Пастернак:
Любимая - жуть! Когда любит поэт.
Влюбляется бог неприкаянный
И хаос опять выползает на свет
Как во времена ископаемых!
Давай ронять слова,
Как сад - янтарь и цедру,
Рассеянно и щедро,
Едва, едва, едва.
М.Цветаева и Б.Пастернак были оторваны друг от друга волею судьбы. Горечь разлуки, мечта о свидании - эти мысли пронизывают все стихи, которые они посвящали друг другу.
Засыпает снег дороги,
Завалит скаты крыш.
Пойду размять я ноги:
За дверью ты стоишь.
Одна в пальто осеннем,
Без шляпы, без калош.
Ты борешься с волненьем
И мокрый снег жуешь.
Деревья и ограды
Уходят в даль, во мглу
Одна средь снегопада
Стоишь ты на углу.
Течет вода с косынки
За рукава в обшлаг,
И каплями росинки
Сверкают в волосах.
Снег на ресницах влажен, в твоих глазах тоска,
И весь твой облик слажен
Из одного куска
Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет?
" Всегда мечтали о встрече, а были расстающимися - с первого оклика, несмотря на поток писем, чувств, надежд.
Рас-стояние: версты, мили...
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.
Рас-стояние: версты, дали...
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав,
И не знали, что это - сплав,
Вдохновенный и сухожилый...
Не рассорили - рассорили,
Расслоили..
Стена да род.
Расслоили нас как орлов -
Заговорщиков: версты, дали...
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт.
Рассовали нас как сирот.
Который уж ну который - март?!
Разбили нас как колоду карт!
Судьба постоянно разлучала Цветаеву и Пстернака, а вдохновение, поэзия связывали. И они переносились в другой мир, где были небожителями. Цветаева восклицала в письме: "Борис, Борис, как бы мы с тобой были счастливы и на этом и особенно на том свете, который весь уже в нас... Дай мне руку - на весь тот свет! Здесь - мной все заняты.
А Пастернак, спустя годы после гибели М.Цветаевой, так и не мог поверить, что ее больше нет, потому что душой она оставалась с ним рядом до его самого последнего вздоха.
Мне так же трудно до сих пор
Вообразить тебя умершей
Как скопидомной миллионершей
Средь голодающих сестер.
Что делать мне тебе в угоду?
Дай как-нибудь об этом весть
В молчанье твоего укора
Упрек невысказанный есть
Всегда загадочны утраты.
В бесплодных розысках в ответ
Я мучаюсь без результата:
У смерти очертаний нет.
Лицом повернутая к Богу,
Ты тянешься к нему с земли,
Как в дни, когда тебе итога
Еще на нас не подвели.
М. Цветаева
Жар десяти костров. Родная кровь отшатывает, Ты мне — чужая кровь.
Была б одной из тех... (Чужая кровь — желаннейшая И чуждейшая из всех!)
Влеклась, стлалась — светла Масть! — очесами демонскими
Таясь, лила б маслá
И вовсе бы так, в пески... Страсть, по купцам распроданная, Расплёванная, — теки!
Очес и пóтом всех Heг... В волоса заматываю Ноги твои, как в мех.
Стелюсь... Не тот ли (та!), Твари с кудрями огненными Молвивший: встань, сестра!
2
Стоимости, страсти пот, Слезы, волосы — сплошное Исструение, а тот,
Благостный вперяя зрак: — Магдалина! Магдалина! Не издаривайся так!
3
Тише вод и ниже трав... Я был прям, а ты меня наклону Нежности наставила, припав.
Б. Пастернак
За прошлое моя расплата. Придут и сердце мне сосут Воспоминания разврата, Когда, раба мужских причуд, Была я дурой бесноватой И улицей был мой приют.
И тишь наступит гробовая. Но, раньше чем они пройдут, Я жизнь свою, дойдя до края, Как алавастровый сосуд, Перед тобою разбиваю.
Учитель мой и мой спаситель, Когда б ночами у стола Меня бы вечность не ждала, Как новый, в сети ремесла Мной завлеченный посетитель.
Оперши о свои колени, Я, может, обнимать учусь Креста четырехгранный брус И, чувств лишаясь, к телу рвусь, Тебя готовя к погребенью.
2
В стороне от этой толчеи Обмываю миром из ведерка Я стопы пречистые твои.
Ничего не вижу из-за слез. На глаза мне пеленой упали Пряди распустившихся волос.
И начнется всадников разъезд. Словно в бурю смерч, над головою Будет к небу рваться этот крест.
Обомру и закушу уста. Слишком многим руки для объятья Ты раскинешь по концам креста.
Столько муки и такая мощь? Есть ли столько душ и жизней в мире? Столько поселений, рек и рощ? |