В последние дни заинтересовалась биографией сей дамы, ее историю можно читать как интереснейщий роман. Ницше, Фрейд, Рильке -она собрала вокруг себя множество знаменитых имен. Много писала, занималась психоанализом, она знаменита больше не своими работами, а популярностью у известных мужчин своего времени.
[300x231] Изумительная женщина. Необъяснимая. Такие раз в столетие рождаются и испепеляют сердца самых выдающихся мужчин.

Преподобный Гийо

Благочестивый пастор, читающий лекции при голландском посольстве Санкт-Петербурга. Праведен, женат, двое детей. К нему и обратилась в мольбе 17-летняя Луиза фон Саломе.

Развитая не по годам, она не находила в своем окружении ни участия, ни сходной тяги к самосовершенствованию и подлинному знанию. А одиночество вкупе с непониманием так сложно пережить…

Пастор Гийо проникся и начал давать исходившему тоской юному существу уроки философии: Кант, Спиноза, их воззрения на миропорядок… Лу, как прозвал он эту русскую девочку с ясными голубыми глазами, впитывала лекции подобно губке. Ее интересовало все!

Она так самоотверженно отдавалась учебному процессу, так жадно тянулась ввысь, что… Пастор не устоял. Пал на колени и просил Лу стать его женой. Тем самым страшно оскорбив ее!

Единственная дочь в семье, где росло пять сыновей, она с детства привыкла воспринимать мир так, будто ее окружают только братья. И выходку священника, обыкновенную мужскую страсть, Лу расценила как пощечину.

Занятия были тотчас прекращены.


Сердца трех

После смерти отца, генерала Густава фон Саломе, игравшего не последнюю роль при дворе русского императора, Лу вместе с матерью перебралась за границу. В Риме, где она была представлена одной из первых межъевропейских ярых феминисток, Мальвиде фон Мейзенбург, Лу познакомилась с философом Паулем Рэ. У них вышел премилый интеллектуальный спич, во время которого Саломе аргументировано спорила и с неприкрытым удовольствием внимала отповедям Рэ. Чем моментально покорила. Философ решил, что эта изумительная девочка не менее увлечена им, и самоуверенно предложил ей свою руку.

Лу отказала с ледяным спокойствием. Лу объяснила, что не видит в браке никакой пользы для души. И еще заметила, что не намерена когда бы то ни было заводить детей, а посему интимная сторона супружества также не представляет для нее интереса – она, пожалуй, умрет девственницей.

Успевший горячо влюбиться Рэ больше всего желал проснуться. Увы, эта девушка ему не снилась.

Саломе занимала идея "братской комунны": она мечтала жить в одном доме с близкими по духу людьми и встречаться в общей гостиной за чашкой чая и вкусными разговорами. Рэ, ухватившись за эту прихоть, как за возможность сблизиться с вожделенной Лу, быстро реализовал ее. Матушка Саломе и все прогрессивное феминистское общество пребывали в глубоком ступоре… Но разве Лу это хоть сколько-то волновало? Она с радостью отправилась в свою идеальную жизнь.

Третьим в "духовный союз" Пауля и Лу был взят странный и отчаянно одинокий философ Ницше, никем не читаемый и не узнаваемый. В момент знакомства он произвел на Саломе отталкивающее впечатление. А вот она прочно обосновалась в великой голове немца. И хотя ему принадлежат слова: "Ты идешь к женщине? Захвати с собой плетку!", именно он вложил кнут в руки Лу и срежиссировал фотографию, где они вместе с Рэ "запряжены" в повозку, погоняемую этой "гениальной русской".

Да, Ницше считал ее совершенным существом, "резкой как орлица, сильной, подобно львице". И стыдясь накала своих чувств, он по-дружески попросил Рэ сделать предложение от его имени. Тот не сопротивлялся, сделал. Потому как после доброй сотни попыток обуздать Лу в пределах их квартиры, наконец, понял, что воля этой девушки – тверже камня.

Для Ницше отказ Лу прозвучал как гром небесный. Ведь было же между ними фантастическое духовное родство! И робкие поцелуи были! Так как же так?! Или верны его ревнивые догадки, и Лу все же предпочла Рэ?

Лу предпочла бросить обоих. После чего один немного помаялся и сошел с ума, а другой тоже пожил недолго и шагнул в альпийскую пропасть…
[194x240]

Супруг и любовники

На самоубийство Рэ вполне могло толкнуть внезапное вероломное решение Саломе… выйти замуж! Зачем она это сделала – необъяснимо. Бедняге Фридриху Андреасу, вытребовавшему у Лу согласия с ножом в груди, долгих 43 года пришлось за это расплачиваться: сначала терпеть то, что его жена ни разу не разделила с ним постель, как и предупреждала перед замужеством, а затем то, что разделила – но не с ним. И дальше продолжала разделять, и все не с ним!

Прорвавшийся в Лу после 30 лет воздержания эротизм так захватил ее, что она, по обыкновению, серьезно взялась за исследование незнакомой области. Через ее сети прошло много интеллектуальной добычи, и однажды в ней оказался Рильке.

Он был гениальным трепетным мальчиком, она – на 15 лет старше и тысячу жизней мудрее. За четыре года их романа Лу сделала из вечно депрессирующего подростка Рене высокого поэта Райнера. И… все. Отношения оставила только в переписке, но Рильке всю жизнь с самой горячей благодарностью вспоминал свою немеркнущую любовь.

А Лу продолжала пленять и разбивать сердца. Раньше покоренные ею мужчины требовали супружества, теперь – развода. Но Лу Андреас-Саломе претерпевала бури их чувств с невозмутимостью скалы – самодостаточна, не терпящая власти над собой и не признающая обязательств ни перед кем. "Из всех обязанностей я выбрала одну – всегда оставаться свободной", – и верность этому решению держала.


Невроз по Фрейду

К 50 годам Лу Саломе успела прославиться не только своими неотразимыми чарами, но и литературными трудами. Ее манускрипт "Эротика" был бешено популярен и выдержал пять переизданий. А сама исследовательница интимных сфер увлеклась скандальным психоанализом и его отцом – Зигмундом Фрейдом.

Фрейд, не дававший спуску своим ученикам, для Лу делал одно исключение за другим. Ей единственной было позволено спорить с великим и ужасным – вещь, которую тому же Юнгу Зигмунд не простил. На лекциях подле Фрейда всегда пустовало место – для Лу. И если она не являлась, кресло оставалось незанятым, а Зигмунд мрачнел, но упреки своей русской делал исключительно нежные, приправляя их трогательными букетиками.

Романа в смысле физиологии между ними не было. Лу Саломе по-прежнему тянулась ввысь, вся пропитывалась мыслями собеседника, чтобы прочувствовать их до конца и досконально изучить мир с новых для себя точек зрения. Жажда духовной жизни по-прежнему побеждала в ней сладострастие.


***

Бич и светоч, вдохновляющая и сжигающая. Уникальное существо, поразительная жизнь. Никто не относился к любви так, как Лу. И никого так слаженно не любили гении, как эту удивительную женщину.


Елена Горбунова,etoya.ru

Лу Саломе, Лу фон Саломе, Лу Андреас-Саломе, Луиза Густавовна Саломе (Lou Andreas-Salomé; 12 февраля 1861 — 5 февраля 1937) — известная писательница, философ, врач-психотерапевт немецко-русского происхождения, деятель культурной жизни Европы к. XIX — нач. XX вв., роковая женщина, оставившая след в жизни Ницше, Фрейда и Рильке.

Глава из книги "Эротика" Перевод Ларисы Гармаш
[384x630]

Мысли о проблемах любви

В рамках эмоциональных отношений человека с окружающим миром, со всеми его живыми существами и вещами все можно, на первый взгляд, расположить в определенном порядке, разделив на две большие группы: с одной стороны - все однородное, симпатичное, интимно-близкое, а с другой - все неоднородное, чужое, враждебное. Наш природный эгоизм непроизвольно чувствует себя либо побуждаемым разделить радость, так проникнуться сочувствием к сущности другого, как будто речь идет о собственном "я", либо наоборот, что-то заставляет его замкнуться, съежиться, отвергая внешний мир, выступая агрессивно, угрожающе против него. Такой тип эгоизма в более узком значении слова есть своеволие, которое любит только себя и прислушивается только к себе, а все остальное подчиняет собственным целям; напротив, тип так называемого самопожертвования есть натура самаритянина с ее идеалом всеобщего братства; этот идеал признает в каждом, даже самом отчужденном существе, стремление к великому единению со Вселенной. Оба эти свойства беспрестанно и неумолимо заостряются в ходе развития человечества, и от того, как решится конфликт между ними, будет зависеть характер культуры каждой отдельной эпохи. Они никогда не смогут окончательно примириться друг с другом. И если одна из этих двух противоположностей резко поднимется до уровня единственного повеления, то произойдет это только в том случае и будет лишь тогда оправданно, если другая в силу своей утрированности будет нуждаться в особенно резкой коррекции.

В реальной жизни трудно в каждом отдельном случае верно провести границы между слабостью и добром, между суровостью и силой духа, и то, как люди должны объединять в себе добро и силу, - предложений и мнений на этот счет существует множество, словно песка в море. Между тем это обстоятельство психологически интересно тем, что человек не может вступить ни в одно из этих состояний, не вредя себе, и что они оба, несмотря на их видимое противоречие, все же, в конце концов, могут находиться во взаимодействии.

Эгоист, который, по возможности, многое для себя требует, так же, как и альтруист, который многое отдает другим, на своем языке творят одну и ту же молитву одному и тому же Богу - и в этой молитве любовь к самому себе нераздельно смешивается с отреченностью от самого себя в одно целое: "я хочу иметь все" и "я хочу быть всем", они достигают своего апогея в сходстве самой интенсивности страстного желания. И что же?

Оба ничего не добиваются, ибо в этом и кроется суть противоречия. Эгоист должен перестать быть эгоистом, точно так же, как неэгоист должен стать эгоистом. Это наши стены, в которые мы упираемся и на которых мы рисуем свою картину мира.

Именно в абсолютном противоречии кроется новое, необыкновенно эффектное и плодотворное в них, поскольку оно вызывает такое состояние, что человек фактически уходит сам в себя и одновременно выходит из своей скорлупы обратно в целое жизни. Это касается и эротических отношений. Часто, - и не без основания, - замечают, что любовь - это вечная борьба, вечная враждебность полов и даже, если в отдельных случаях это звучит несколько преувеличенно, все же мало кто станет отрицать тот факт, что в любви встречаются две противоположности, два мира, между которыми нет мостов и не может быть никогда.

Не случайно в природе действует тот закон, который самое близкородственное размножение наказывает неплодовитостью, дегенерацией, гибелью.

Биографические материалы о Лу Андреас-Саломе.

Оригинал материала находится по адресу:

www.woman.ru/?Text&ID=41355

[426x630]

И я в огне любви твоей сгорю...
Ницше дважды предлагал ей руку и сердце, Рильке сохранял романтическое преклонение перед этой женщиной всю жизнь. Фрейд не один десяток лет испытывал к ней самые трогательные чувства... Интеллект русской красавицы Лу Саломе и ее загадочность "возносили мужчин на вершину экстаза".
[500x200]

Эта женщина всю жизнь настаивала на том, что не может быть образцом для подражания. Сама она не подражала никому ни в чем, ее сознание отличалось страстным желанием самостоятельности. Она искренне не понимала, почему многие люди предпочитают разделять мнение большинства, чем иметь свое собственное. Ей, обладательнице блестящего аналитического ума, невероятной трудоспособности и недюжинного таланта писателя и философа, приписывали множество грехов, но все они сводились к одному: она посмела нарушить традицию. Мемуаристы писали о ней как о "самом обаятельном, всепобеждающем, подлинно женственном существе, которое отбросило все средства, которыми пользуются женщины, и использует исключительно то оружие, которым завоевывают мир мужчины". Ее трудно отнести в разряд записных муз, вызывающих чувство трагического поклонения. И прославилась эта женщина вовсе не тем, что на нее пал выбор очередной знаменитости. Она сама выбирала из окружающих равного себе, она диктовала условия, уходила и приходила по собственному желанию. Влюбленным гениям оставалось только боготворить ее и подчиняться...
Духовная катастрофа
В 1861 году в Петербурге в здании Главного штаба на Дворцовой площади родилась девочка с милым, сказочным именем Леля. Ее отцом был генерал русской службы, прибалтийский немец Густав фон Саломе, а мать происходила из датских немцев. Леля фон Саломе прожила в России первые 20 лет своей жизни - именно здесь сложился ее характер. И все же по странному стечению обстоятельств впереди ее ждала слава в европейском мире и полная неизвестность на родине.
Девочка росла самостоятельной, погруженной в себя и очень мечтательной. Последняя четверть XIX века для подобных натур казалась не самой лучшей эпохой - русский революционный терроризм переживал свой кровавый расцвет. Впрочем, быть революционеркой Леля не собиралась, как позже не собиралась быть феминисткой. Пока еще не вполне осознанное интеллектуальное любопытство вело ее особым путем, путем глубинного исследования личности, своей, чужой - какая разница, главное, чтобы все было на пределе, на самом краю возможного.
Леля была, очень близка с отцом и пятью братьями. С матерью отношения складывались спокойно, но особенной близости не было. Общество мужчин старше себя казалось Леле естественным, и мир представлялся ей населенным братьями. Эта полудетская идиллия вскоре была развеяна в пух и прах... Незадолго до конфирмации Леля фон Саломе пишет письмо незнакомому ей пастору Гийо, в котором признается в духовном одиночестве. Горячо и искренне Леля просит о поддержке, она пытается найти человека, разделяющего ее мысли, совсем не характерные для девушки ее возраста.
Они встретились. На редкость привлекательная, обладавшая необычайной духовной энергией девушка произвела на Гийо сильное впечатление. Под его руководством Леля начала серьезно заниматься философией, историей религии, языками. Она поклонялась Гийо как Богу. А пастор в 1879 году сделал ей предложение. Девушка была тяжко поражена самой мыслью о возможности такого исхода их отношений - это была своего рода духовная катастрофа. На ближайшее десятилетие сексуальная близость станет для нее решительно невозможной. Опрометчивый шаг Гийо послужил причиной страданий длинной череды мужчин, которые будут испытывать восторг от духовной близости с этой девушкой и отчаяние от ее телесной холодности.
История с Гийо закончилась отказом от конфирмации, ссорой с матерью и легочным кровотечением. Девушку для поправки здоровья решено было вывезти за границу. Теперь она официально не имела вероисповедания и только благодаря усилиям Гийо ей удалось получить паспорт. В этом документе впервые появляется ее новое имя - Лу: под ним она и войдет в историю.
Он был противником брака, но…
Вскоре после отъезда из России мать и дочь Саломе оказываются в Риме в числе близких друзей знаменитой Мальвиды фон Мейзенбуг, идейной руководительницы зарождавшегося европейского феминизма. В салоне Мейзенбуг и происходит вторая встреча, которая оставила след как в судьбе Лу, так и в судьбе мировой философии, - она знакомится с известным позитивистом Паулем Ре. Он утверждал новую тогда мысль о сводимости принципов морали к практической пользе и был противником брака, считая его нецелесообразным. Вспыхнувшая в нем страсть к Лу, однако, оказалась сильнее его убеждений, и он сделал ей предложение. Нетрудно догадаться, что ответила ему ослепительная красавица! Она предложила свой вариант отношений, явившийся, как она потом писала в воспоминаниях, ей накануне во сне. Лу снилась квартира из трех комнат - в одной жила она, в другой Пауль, а в третьей они могли встречаться и беседовать о Боге и философии. Пауль Ре вынужден был согласиться - отказавшись от всяких притязаний на обладание, он получил возможность жить подле нее и строить общий духовный мир. Но вскоре на их горизонте появился третий, не менее страстно жаждавший философической близости с Лу. Этим третьим оказался Фридрих Ницше.
Тройственный союз...
К тому моменту ему было 38 лет. Он только что закончил свою самую жизнерадостную книгу "Веселая наука" и находился на пике философского вдохновения. Увы, слава и талант не могли избавить Ницше ни от мучительных головных болей, преследовавших его всю жизнь, ни от одиночества. Больной, полуслепой, полностью зависящий от своей сестры Элизабет, Ницше был менее всего похож на своего героя - сверхчеловека. Ходили слухи, что он никогда не знал женщин. Это был романтик, живший бесплотной жизнью своего больного и гениального духа. Встреча с Лу потрясла его, открыла перед ним головокружительную возможность подлинной любви, сочетающейся с максимальным духовным пониманием.
Лу, Пауль Ре и Ницше встретились все вместе в апреле 1882 года в Риме. Ницше полностью разделял идею Лу о тройственном союзе философов и радостно присоединился к сей странной компании. Чуть позже он писал, что "вряд ли когда-либо между людьми существовала большая философская открытость", чем между ним и Лу. Сама она с удивлением и радостью обнаруживала прямое сродство его мыслей со своим собственным духовным миром. "Мы понимаем друг друга полностью, - писала девушка своему верному Паулю. - Однажды он сказал мне с изумлением: "Мы живем одинаково и думаем одинаково".
Ради общения с ней он пошел на героический шаг - порвал отношения с сестрой и матерью, ненавидевшими Лу со всей силой женской ненависти. Это принесло Ницше только новые страдания и неизбежные унижения. Ведь одинокий философ искал в юной и ослепительно привлекательной девушке не столько духовного единения, сколько простой человеческой нежности и хоть каплю любви. Однако в Лу было все что угодно, кроме этого. Уже после окончательного разрыва он напишет ей с нескрываемой болью: "Не я создал мир, не я создал Лу. Если бы я создавал тебя, то дал бы тебе больше здоровья и еще то, что гораздо важнее здоровья, - может быть, немного любви ко мне".
Но все это будет потом, а пока все трое путешествуют по горам Северной Италии и Швейцарии и упиваются той головокружительной философской свободой, которая открылась перед ними по прихотливой воле молоденькой русской девочки. Сохранилась удивительная фотография, снятая в Люцерне. Ре и Ницше стоят, запряженные в двуколку, в которой сидит Лу и держит кнут. Сам Ницше выстроил эту мизансцену, настояв на кнутике в руках девушки. Лицо Ре отражает привычную покорность чужим чудачествам, невидящие глаза Ницше мечтательно устремлены вдаль, а на лице Лу застыло недоумение, как бы говорящее: "А нужно ли мне все это?" Кстати, мотив кнута вскоре претерпит странную трансформацию. Через некоторое время Ницше напишет по этому поводу свое знаменитое: "Ты идешь к женщине? Не забудь плетку!"
Он дважды делал Лу предложение и дважды был отвергнут. Она прилагала неимоверные усилия, чтобы сохранить Ницше в качестве друга и товарища ее философских экзерсисов. И тем не менее разрыв произошел - в конце лета 1882 года. В долгих ночных разговорах Ницше требовал сочувствия каждой своей мысли, ему нужна была полная духовная преданность. Но Лу органически не была способна на подобное самоуничтожение. Она начала бунтовать, он обвинял ее в гордыне - каждые 5 дней между ними разыгрывалась маленькая трагедия. Невольным катализатором их разрыва стал преданный обоим Ре. Ницше стало казаться, что Лу и Ре тайно любят друг друга и обманывают его. Страдали все трое: мужчины от ревности, Лу - от невозможности спасти столь идеальный проект, который рушился у нее на глазах.
Первым не выдержал Ницше. Его отъезд больше напоминал бегство, а отчаяние, вызванное разрывом с Лу, могло сравниться разве что с муками Данте. Через шесть лет он сойдет с ума. Однако то же нервное перенапряжение возвело его и на вершину философского гения. Сразу после отъезда, всего лишь за 10 дней, Ницше пишет первую часть "Так говорил Заратустра". Главная мысль Заратустры может быть сформулирована так: человек есть то, что следует превзойти, человек - не цель, а мост, ведущий к цели, к сверхчеловеку. По этому мосту уверенно всего несколько недель назад вела его юная Лу. Трудно сказать, действительно ли Ницше увидел в 20-летней русской девушке свой идеал сверхчеловека. Достаточно уже того, что без нее книга не состоялась бы, что именно любовь к Лу, единственная в жизни Ницше, вызвала в философе тот накал чувств, которым до сих пор обжигает эта книга. Как ни странно, но духовная судьба XIX и XX веков, на чью культуру Ницше и его Заратустра оказали невероятно мощное воздействие, в течение трех месяцев находилась в руках юной красавицы - интеллектуалки из России! "Не могу отрицать, - писала Элизабет Ницше, - она действительно воплощенная философия моего брата".
Лу тяжело переживала разрыв с Ницше, но еще тяжелее дался ей уход верного Ре - он уехал в маленькое альпийское селение и стал врачом. Через несколько лет Пауль погибнет во время прогулки в горах, сорвавшись в пропасть. Среди исследователей до сих пор бытует версия о его самоубийстве.
"Нет без тебя мне жизни на земле"
По сей день остается неразрешимой загадка замужества "Заратустры". Да-да, в возрасте 25 лет по-прежнему бесполый интеллектуальный гений Лу почему-то привел ее к этому странному решению.
В 1886 году она выходит замуж за 40-летнего знатока восточных языков Фреда Андреаса. По требованию Лу, которое было выдержано в течение десятилетий, их брак не включал в себя сексуальной близости. Много лет Лу оказывала яростное сопротивление страсти Фреда. Почему? Этого она не смогла объяснить даже в своих мемуарах...
Трудно сказать, кто был первым мужчиной в ее плотской жизни. Известно лишь, что происшедшее потрясло семейную жизнь Андреасов. Фред хотел покончить с собой, она собиралась к нему присоединиться, но закончилось все соглашением - Лу стала пользоваться невероятной свободой и при этом сохраняла общий дом и дружбу с Андреасом.
А в мае 1897 года она встретилась с Рильке. Райнеру Марии Рильке исполнился на тот момент 21 год - он был на 14 лет младше Лу Андреас-Саломе. Она сразу разглядела в нем поэта, который рождается раз в тысячелетие. Их роман продолжался 4 года - она была для него одновременно любовницей, матерью и терапевтом, но еще 30 лет Лу оставалась для Рильке самым большим авторитетом и, пожалуй, самым близким человеком. Особенно сближала их любовь к России. Они несколько раз бывали там вместе и изучали ее язык и культуру. Россия в конце концов и стала той точкой на карте их духовного мира, которая развела их в разные стороны. Для Рильке эта страна оставалась заколдованной сказкой. Для Лу она стала поводом вернуться в юность и пересмотреть многое из того, что, как казалось, она впитала с молоком матери. Однажды Лу оставила Рильке в Петербурге, а сама уехала к брату в Финляндию. Это был разрыв. В жестком письме Лу призвала его к самостоятельному росту, доказывая, что за время их связи она изменилась до неузнаваемости, а он остался прежним. Глубочайшее преклонение перед этой женщиной Рильке сохранял на протяжении всей жизни.
Благодарность Фрейду
В сентябре 1911 года Лу посетила Психоаналитический конгресс в Веймаре и там встретилась с Фрейдом. Между ними установились самые доверительные отношения. Войдя в мир психоанализа, где Фрейд был своего рода божеством, не терпящим никаких отклонений от избранной им идеологии, Лу оказалась единственной из его учеников, кому позволялись самые смелые вариации на заданную тему. Она получает множество писем с выражением благодарности за собственное своеобразие: "Я начинаю мелодию, обычно очень простую, - пишет Фрейд. - Вы добавляете более высокие октавы; я отделяю одну вещь от другой, вы соединяете в высшее единство то, что было разделено. Мы придерживаемся одного мнения".
Интимной близости с 56-летним мэтром у Лу не было. Вся ее страсть и объятия достались его дочери. Да-да, Лу Андреас-Саломе не обошла вниманием и эксперименты такого рода! И все же именно Фрейд в течение 25 лет дружбы с Лу утверждал, что не встречал человека с более строгими и ясными этическими принципами. Отец психоанализа проявлял по отношению к Лу самую трогательную заботу. Он оказывал ей материальную поддержку, просил не работать по 10-11 часов в сутки. Но Лу ничего не хотела слушать. Она была прирожденным терапевтом, и обращение в религию психоанализа принесло ей подлинное счастье. "Никакие другие отношения, - писала она в своей книге "Благодарность Фрейду", - не приближаются по своему качеству к отношениям аналитика и пациента". Так осуществилась ее детская мечта о равноправном партнерстве, о глубинном товариществе с миром и другой личностью.
История сохранила много восторженных отзывов о ней. Аналитик Пол Бьер писал: "У нее был дар полностью погружаться в мужчину... Эта чрезвычайная сосредоточенность вызывала в партнере некий духовный огонь. В моей долгой жизни я не встречал никого, кто понимал бы меня так быстро и полно, как Лу. Все это дополнялось поразительной искренностью ее экспрессии... В ней чувствовалась искра гения. В ее присутствии люди вырастали".
Последние годы Лу провела в Геттингене в полном уединении, "тихо вела свою практику и жила загадочной жизнью Сивиллы нашего интеллектуального мира". До последнего дня она была окружена друзьями, которые соединяли в себе ее пациентов, учеников и поклонников. Лу Андреас-Саломе умерла 5 февраля 1937 года. Последними ее словами были: "Всю свою жизнь я работала и только работала. Зачем?"