Это цитата сообщения Lan_ka_k Оригинальное сообщение
Донкихотство Пришвина… Часть II
В последнюю мирную зиму 1940 года Михаил Пришвин обитал в огромной 4-комнатной московской квартире в Лаврушинском переулке, отдельно от жены Ефросиньи Павловны, из сорока лет жизни с которой не мог вспомнить ни единого года счастья. В новую квартиру столицы писатель въехал один: «Вот желанная квартира, а жить не с кем… Один я. Прожил свою долгую брачную жизнь «полумонахом…».
Пришвин оставил Павловну с сыновьями в Загорском имении на положении «соломенной вдовы», заниматься внуками и огородом. Нет, он, конечно, навещает ее, помогает деньгами, но жить вместе не согласен: он даже сам намеренно выбирал квартиру на одном из верхних этажей, чтобы боявшаяся пользоваться лифтами Ефросинья Павловна пореже его навещала. Пришвин ведет одинокий быт известного писателя, окружив себя рукописями. Привычное одиночество скрашивают две охотничьи собаки. К тому времени, он по советским меркам очень богат: замечательная квартира со стильной “павловской” передней, голубым личным кабинетом со старинной красной мебелью, с кружевной, как невеста, венецианской люстрой, автомобиль, собаки, орден, успех…
Надвигающаяся война заставляла писателя срочно обработать свои дневники и сдать в музей, ведь они для него были самым любимым детищем. Однажды они уже чуть не сгорели при пожаре, но Михаил Михайлович спас их буквально чудом. Деньги не спас, шубу бросил, а тетрадки вытащил – так дороги они ему были. При составлении архива в помощь ему требовалась помощница, чтобы посвятить работе с писателем большую часть дня. Так в качестве секретаря 16 января в его доме и появилась Валерия Дмитриевна Лебедева (в девичестве Лиорко).
Ей было 40 лет. Родилась в Витебске в семье военного, окончила московскую гимназию, затем - Институт Слова. Ходила на лекции Бердяева. Брюсова, Ильина и Флоренского. Была платоническая любовь к другу юности Олегу Поль - чудесный мальчик с блестящим образованием, решил уйти от мирской жизни (стало быть, и от Леры тоже), постригся в монахи, а однажды на рассвете его выволокли из кельи большевики и расстреляли. Она всю жизнь винила себя в том, что не смогла удержать его возле себя, тогда бы он остался жив. Затем Валерия вышла замуж за своего институтского преподавателя математики Лебедева. Разделила с ним арест и Нарымскую ссылку. Вернулась в 1935 году, но семейная жизнь не задалась, и женщина жила в основном с матерью. О любви она больше не мечтала: какая любовь, если тебе уже сорок! Но ей требовалось тепло – обыкновенное, человеческое. Она мечтала о друге…
Валерия Лебедева
Пришвину Валерия поначалу не понравилась, более того – она показалась ему безалаберной и беспечной. Дело в том, что на первую встречу с Пришвиным в тот январский вечер, когда ударил небывалый мороз – минус 49 градусов! Лебедева отправилась в легких ботиночках. Во время деловой беседы с писателем она старалась не думать об отмороженных ногах. Но боль была столь сильна, что скрыть её не получилось. На Лебедеву натянули толстенные хозяйские носки, напоили настойками да отварами, одним словом – выходили. И тут же показали ящик с тетрадями пояснив: «Это документы моей жизни, и вы первая их прочтете». Валерия онемела, а потом спросила: «Как можно доверять такое человеку, которого видишь в первый раз! Другое дело - близкому - жене, например». «Ефросинья Павловна настолько умна и необразованна, что вовсе и не касается моего духовного мира» - был ответ...
Пришвин и его дневники
Вторая встреча произошла только неделю спустя. Должна была раньше состояться, но Валерия Дмитриевна из-за опухших, покрывшихся волдырями ног не пришла. А вскоре встречи с новой сотрудницей стали главными для пожилого писателя. Не прошло и несколько дней, как Пришвин себя не узнает – он не может дождаться десяти утра и ее звонка в дверь, и несется, опережая домработницу, открывать. Обрабатывая дневниковые записи, они находят время для бесед и говорят часами. Домой женщина уходит поздним вечером, оставляя писателя наедине с самим собой, но так и не наговорившегося с ней вдоволь. Тогда он пишет о ней в дневнике, а она ему отвечает письмами. Писатель перечитывал их по нескольку раз, а однажды записал в своем дневнике: «Очень умная, а я совершенный дурак». И написал ей: «После каждой новой встречи Вы чем-нибудь возвышаетесь в моих глазах, и чем-нибудь перед самим собой я становлюсь ниже». И вот появляется запись: «Мы с ней пробеседовали без умолку с 4 часов до 11 вечера. Что это такое?». И следующая: «А если?». Это самая короткая запись во всем его необъятном дневнике. Датированная 3 февраля 1940 года, она состоит всего из двух слов: "А если?"… Писатель приходит к выводу что Валерия и есть его Прекрасная Дама, которую всю свою жизнь от так долго ждал и звал… Было ему в ту пору 67 лет.
После встречи с Валерией Лебедевой записи в его дневниках будут невероятно многословны и слащавы, порою при чтении их приходишь к парадоксальной мысли, что человек, всю жизнь положивший на изучение самого себя, в этом познании как раз и не преуспел. «Я жду, когда Вы узнаете его во мне и полюбите меня по-настоящему и навсегда. И меня тогда вовсе не будет стеснять, что я старый урод, а вы молодая и прекрасная". Не у каждого, конечно, повернется язык называть молодой сорокалетнюю даму, но вспомните пришвинскую формулу: "Любить женщину это открывать в ней девушку! И только тогда женщина пойдет на любовь, когда ты в ней откроешь именно это: именно девушку, хотя бы у нее было десять мужей и множество детей". Он открыл: "Я увидел в ней девочку лет шестнадцати..." Это завораживает его, восхищает, ошеломляет. Даже седина в ее каштановых волосах вызывает у него прилив нежности. "Ничего, ничего, моя милая, теперь уже больше не будет этих сединок, это пришли они от горя. А теперь мы встретились, и все кончено, теперь они, проклятые, не станут показываться". Пришвин как будто помолодел и умом, и душой во время своей “love-story”. А когда месяц спустя после знакомства с писателем, читая его прежние “Дневники”, Валерия Дмитриевна, остановив трещотку машинки, бесцеремонно заявила: “А вы, оказывается, вовсе не такой глупый, как я думала”, писатель с готовностью признает не только безупречность ее логики, но и свою в некоторых делах беспомощность. Порою даже младенцем чувствует себя рядом с ней этот седобородый старик, и это не унижает его, не угнетает! Ведь он впервые в жизни счастлив, и забывает о своих поездках и странствиях — появилась долгожданная любимая женщина, которая понимает и принимает его таким, каков он есть. Майская запись как бы подтверждает эти слова: «После того, как мы с тобой сошлись, я, наконец, перестал думать о путешествиях… Ты расточала дары любви своей, и я, как баловень судьбы, принимал эти дары… Потом я тихонько, босыми ногами ушел на кухню и там сидел до утра, и встретил рассвет, и понял на рассвете, что Бог создал меня самым счастливым человеком»…
Но это все на бумаге, а в жизни все гораздо прозаичнее и сложнее. После решения влюблённых съехаться последовали негодование и угрозы от Ефросиньи. Если и была она готова к тому, что муж от нее совсем уйдет к другой, то было это гораздо раньше – еще до того как Михаил Михайлович поменял статус сожительствования на официально признанный брак. Потерять же статус жены теперь, после тридцати с лишним лет совместной жизни, когда супруг стоял на пороге старости, стал дедушкой (правда, по воспоминаниям А. С. Пришвина, внуков нянчил без всякого удовольствия) и давно должен был угомониться, казалось ей поначалу абсурдным, а потом и нестерпимым. Ефросинья Павловна не собирается его никому уступать, и ведет за мужа беспощадную, изнурительную борьбу, в которую втягивает сыновей (которые и так всегда были на стороне матери, а уж теперь-то!) и даже домработницу. Последняя ("от большого ума") садится и пишет Валерии оскорбительное письмо. Лебедева, промучившись ночь, пишет Пришвину следующее: «Со вчерашнего дня я узнала, что жить без Вас тревожно, места себе не нахожу. Я думаю, это оттого, что я узнала об опасности: нас хотят разлучить. Вы этого, признаться, добивались - вот и получайте: теперь я могу быть только с Вами или совсем без Вас. Расстанусь без слез. И письмо я пишу не только для того, чтобы делать пространные признания, а чтобы получить четкое направление дальнейшей жизни». Она всегда приводила романтичного писателя в смятение тем, что выражала свои мысли прямо и ясно. «Слушайте внимательно: я решаюсь с радостью на то, чтобы быть с Вами, и не только в благополучии, но и во всех возможных трудностях и несчастьях. Если Вы меня любите не литературно и имеете силы, чтобы сделать все как надо, - мы получим свою долю человеческого счастья. Если нет - я прошу Вас, ради Бога, еще раз проверьте себя, не обманывайте нас обоих, - я круто поверну, так как должна жить, должна быть здоровой и сильной». Его ответ: «Ты не ставила мне ультиматума, но я чувствую, что так надо сделать, и сам ставлю такой ультиматум от твоего имени… На вопрос "ты или они" - решительно говорю: "Ты"». В то же время, в своем дневнике тайком запишет: «Все думаю о покинутой мною женщине»… Проблема заключалась в том, что герою нашему, как ни клял он на протяжении вот уже тридцати лет свою крестьянку, оказалось невероятно тяжело с ней навсегда расстаться. Он не обманывал Валерию Дмитриевну, говоря, что между ним и Павловной давно все кончено, но наяву выходило все невероятно трудно…
А затем, к этой маленькой фамильной войне, затянувшейся на несколько месяцев и полностью рассорившей Михаила Михайловича с его семьей, присоединились знакомые и друзья, которые были искренне привязаны к Павловне: началась череда визитов с неизменной целью «образумить старца». Одни бранили его за бессердечие по отношению к брошенной жене, другие жалели обоих, и мало кто оправдывал поступок писателя. Но все они почти единогласно осуждали разлучницу.…
Масло в огонь всеобщего невроза добавлял квартирный вопрос Леры и неизбежное подозрение: «позарилась на известность и богатство»... А действительно - у нее - комнатушка в коммуналке, где она даже не прописана, больная мать на руках, ссыльное прошлое и никакого просвета впереди. Да для нее союз с этим человеком был возможностью выбиться из нужды, “из плена, в который я взята была жизнью в последние годы, жить с матерью и заботиться о ней!”. И Валерия Дмитриевна отчетливо это осознавала. Так что, возможно, пришвинский клан и не зря подозревал, что неведомо откуда взявшаяся женщина коварно и хищно затуманила старику голову и хочет провести, как мальчишку, глупого писателя. Домочадцы были искренне убеждены, что разлучница стремится вселиться в его четырехкомнатную квартиру и ею завладеть, что нужен ей не он, а его комфортное жилье и устроенный быт…
Выяснение отношений, оскорбления, слёзы отчаяния - через всё это пришлось пройти пожилым супругам, разрывая отношения после почти 40-летней совместной жизни. В апреле любовники уехали в небольшую подмосковную деревню Тяжино под Бронницами, а Павловна, прожившая все эти дни в Москве, отправилась в Загорск “огород сеять - весна не ждет”, точь-в-точь, как велит главный закон пришвинского Берендеева царства: “помирать собирайся, а рожь сей”. Пришвин с Валерией Дмитриевной поспешили в Москву – но сыновья и друзья не собирались оставлять их в покое. Последовали новые нравоучения и обвинения. Тогда-то и было решено: московская квартира переходит жене и детям, а Фрося дает согласие на развод… Супруги расстались. Перед самой смертью Ефросинья Павловна закончила свои воспоминания лаконично и хлестко: «Муж мой не простой человек – писатель, значит, я должна ему служить. И служила всю жизнь как могла»… К этому просто нечего добавить...
Валерия и Михаил Михайлович перетерпели всё: и буйство Ефросиньи, и ежедневные налёты друзей, корящих престарелого влюблённого, и чувство вины самой «грешницы» Леры, которое Пришвин отметал как нелепость – для него грехом было то, что позволил себе броситься в брак от тоски, не дождавшись истинной любви. Было время, когда у них даже доходило до мыслей вместе умереть – подобно Ромео и Джульетте. Но они выдюжили, пережили. Их брак совершился. А дальше писатель говорит о себе в третьем лице, словно и сам не веря, что такое приключилось действительно с ним: «12 апреля Михаил Пришвин привел свою охотничью машину на один двор, достал малокалиберную винтовку, тяжелые резиновые американские сапоги и вскоре вывел из дома Золотую Рыбку с винтовкой за плечом и в резиновых сапогах». Куда отправились они? Следуя сказочной традиции, автор не обозначает места, просто пишет: "увез ее в лесную избушку", но на конверте указывает обратный адрес: все та же деревня Тяжино под Бронницами, изба колхозника Грекова. Здесь, на берегу реки Нищенка, прошли счастливейшие и, следовательно, самые богатые дни их жизни. Впоследствии Пришвин назовет их хрустальными.
«Подлинная любовь не может быть безответной, и если все-таки бывает любовь неудачной, то это бывает от недостатка внимания к тому, кого любишь. Подлинная любовь прежде всего бывает внимательной, и от силы внимания зависит сближение» - это сказала когда-то Валерия Дмитриевна, а рассеянный Пришвин занес ее слова в дневник, как свои. Правда, затем добавил: ««Это значит, что если у меня останется последний кусок хлеба, я не стану его есть и отдам тебе, если ты будешь больна, я не отойду от тебя, если для тебя надо будет работать, я впрягусь, как осел»…Простые, обыкновенные слова, простые, обыкновенные вещи. А кто вам сказал, господа, что любовь - это вечный фейерверк и несмолкающие фанфары? Ведь это были два взрослых сформировавшихся человека, у каждого из которых были свои слабости. Вот как писал Пришвин: «Ляля, конечно, замечательная женщина, но ведь и я тоже, наверно, замечательный, если я в своем возрасте могу так любить. Но вот чего не хватает у меня: не хватает сознания своей значимости». Уж чего-чего, а понимания своей значительности было у писателя в избытке. “Мало того, ведь я, не говоря о размере своего таланта, совсем настоящий поэт - чистая валюта. Следовательно, по мне можно будет потом разбирать и других...”, - размышлял он в одном месте. А вот вспоминает Валерия Дмитриевна: «Я рассказала неосторожно о своей встрече с поэтом Клюевым в Сибири. "Ничего не понимаю в стихах. Настоящая проза может быть куда поэтичней, например, моя, - вдруг точно с нарезов сорвался Пришвин» - в последние годы он был чрезвычайно хвастлив и самоуверен. Подмечал и недостатки своей долгожданной Музы: «У Л. нет малейшего интереса к жизненной игре. Пробовал совершенствовать ее в писании “Дневника” - не принимает; фотографировать - нет; ездить на велосипеде научилась, но бесстрастно; автомобиль ненавидит; сидит над рукописями только ради меня; политикой вовсе не интересуется. Единственный талант у нее - это любовь». Встретив, наконец, женщину, которую так долго искал, Пришвин переосмыслил и свое отношение к физической близости с женщиной. Именно тогда он пришел к убеждению в благотворности сексуального воздержания и полагал, что именно из этого голода он и родился как писатель. Весьма благосклонно он относился на 79-том году жизни и к естественному прекращению этой страсти: «Люди еще молодые, состоящие в плену главной человеческой страсти, обеспечивающей размножение, представляют себе жизнь без этого, как смерть. Они не подозревают, что как раз-то и начинается свободная и большая жизнь, когда они освободятся от этого пристрастия». Его душа окончательно успокоилась – ведь он, наконец-то, обрёл семейное счастье, создал дом, к которому шёл всю свою жизнь, его мечта сбылась…
В годовщину их знакомства, 16 января 1953 года он запишет в дневнике: «За нами осталось 13 лет нашего счастья. И теперь вся наша рассеянная жизнь собралась и заключилась в пределах этих лет». Они проживут вместе еще один счастливый год. 16 января 1954 года писатель и его Муза собирались отметить знаменательную дату их встречи — «праздник отмороженной ноги», как в шутку они его именовали. Но на рассвете этого дня Михаила Михайловича не стало…
Похоронен был Михаил Михайлович Пришвин на московском Введенском кладбище, на его могиле стоит скульптура Коненкова - сказочная птица Сирин. Она живет в языческом славянском раю и иногда спускается на землю порадовать людей своим волшебным пением. Волшебным пением своих сказок…
На 25 лет пережила Валерия Лебедева своего мужа. Она сохранила все его рукописи, издала книги, дружила с учениками и последователями творчества великого «описателя природы»...
Использованные материалы:
Статья: Я увез ее в лесную избушку...
Инна Инина – «В ожидании счастья»
Елена ЕЛОВИК – «НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ ПРИШЛА НА ИЗЛЕТЕ СЕДЬМОГО ДЕСЯТКА»
Виктор Горлов – «…Михаил Пришвин, из Ельца»
Мария и Дмитрий Соловьевы - «Корень жизни Михаила Пришвина»
Серия сообщений "Другие":
Часть 1 - О чем мечтала Франсуаза? Немного бы солнца в холодной воде
Часть 2 - Александр Дюма-сын: почему его называли «адвокатом проституток»?
...
Часть 46 - La meilleure crеation Dumas (кулинарные пристрастия Дюма)
Часть 47 - Донкихотство Пришвина… Часть I
Часть 48 - Донкихотство Пришвина… Часть II
Часть 49 - Судьбы людские. Николай Рубцов.
Часть 50 - ГУМИЛЕВ и ГУМИЛЬВИЦА (Ахматова)
...
Часть 55 - Джек Лондон
Часть 56 - Роковое «наследство» семьи Хемингуэй
Часть 57 - Роза Антуана Сент-Экзюпери