[700x383]

Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий — дурачок Емеля. Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет.

Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:

Сходи, Емеля, за водой. —

А он им с печки:

Неохота... —

Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не — привезут.

Ну ладно. —

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку.

Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

Вот уха будет сладка! —

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь. —

                                                                               [353x421]

А Емеля смеется:

На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю — невесткам уху сварить. Будет уха сладка.

Щука взмолилась опять:

Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни — пожелаешь.

Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда — отпущу.

Щука его спрашивает:

Емеля, Емеля, скажи — чего ты сейчас хочешь? —

Хочу, чтобы ведра сами пошли домой и вода бы не — расплескалась...

Щука ему говорит:

Запомни мои слова: когда что тебе захочется — скажи — только:

По щучьему веленью,По моему хотенью.

Емеля и говорит: По щучьему веленью, — По моему хотенью — ступайте, ведра, сами домой...

Только сказал — ведра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, а сам пошел за ведрами. Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается... Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.

Прошло много ли, мало ли времени — невестки говорят ему:

Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил. —

Неохота... —

Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, гостинцев тебе не — привезут.

Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит:

По щучьему веленью,—По моему хотенью — поди, топор, наколи дров, а дрова — сами в избу ступайте и в печь кладитесь...

Топор выскочил из-под лавки — и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.

Много ли, мало ли времени прошло — невестки опять говорят:

Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби. —

А он им с печки:

Да вы-то на что? —

Как мы на что?.. Разве наше дело в лес за дровами ездить? —

Мне неохота... —

Ну, не будет тебе подарков. —

Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор, вышел на двор и сел в сани:

Бабы, отворяйте ворота! —

Невестки ему говорят:

Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг? —

Не надо мне лошади. —

Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку:

По щучьему веленью, — По моему хотенью — ступайте, сани, в лес...

Сани сами поехали в ворота, да так быстро — на лошади не догнать.

А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит «Держи его! Лови его!» А он знай сани погоняет. Приехал в лес:

По щучьему веленью, — По моему хотенью — топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь...

Топор начал рубить, колоть сухие дерева, а дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку — такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз:

По щучьему веленью, — По моему хотенью — поезжайте, сани, домой...

Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют.

Видит он, что плохо дело, и потихоньку:

По щучьему веленью, — По моему хотенью — ну-ка, дубинка, обломай им бока...

Дубинка выскочила — и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь. Долго ли, коротко ли — услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера: его найти и привезти во дворец.

Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и спрашивает:

Ты — дурак Емеля? —

А он с печки:

А тебе на что? —

Одевайся скорее, я повезу тебя к царю. —

А мне неохота... —

Рассердился офицер и ударил его по щеке.

А Емеля говорит потихоньку: По щучьему веленью, — По моему хотенью — дубинка, обломай ему бока...

Дубинка выскочила — и давай колотить офицера, насилу он ноги унес.

Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает своего самого набольшего вельможу:

Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч — сниму.

Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников, приехал в ту деревню, вошел в ту избу и стал спрашивать у невесток, что любит Емеля. Наш Емеля любит, когда его ласково попросят да красный кафтан — посулят, — тогда он все сделает, что ни попросишь.

Набольший вельможа дал Емеле изюму, черносливу, пряников и говорит:

Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю. —

Мне и тут тепло... —

Емеля, Емеля, у царя будут хорошо кормить-поить, — пожалуйста, — поедем.

А мне неохота... —

Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и — сапоги.

                                                                    [393x543]

Емеля подумал-подумал:

Ну ладно, ступай ты вперед, а я за тобой вслед буду. —

Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и говорит: По щучьему веленью,— По моему хотенью — ну-ка, печь, поезжай к царю...

Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю.

Царь глядит в окно, дивится: Это что за чудо?

Набольший вельможа ему отвечает: А это Емеля на печи к тебе едет.

Вышел царь на крыльцо:

Что-то, Емеля, на тебя много жалоб! Ты много народу — подавил.

А зачем они под сани лезли? —

В это время в окно на него глядела царская дочь — Марья-царевна. Емеля увидал ее в окошке и говорит потихоньку:

По щучьему веленью, — По моему хотенью — пускай царская дочь меня полюбит...

И сказал еще: Ступай, печь, домой...

Печь повернулась и пошла домой, зашла в избу и стала на прежнее место. Емеля опять лежит-полеживает.

А у царя во дворце крик да слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, не может жить без него, просит отца, чтобы выдал он ее за Емелю замуж. Тут царь забедовал, затужил и говорит опять набольшему вельможе:

Ступай приведи ко мне Емелю живого или мертвого, а то голову с — плеч сниму.

Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту деревню, вошел в ту избу и начал Емелю потчевать.

Емеля напился, наелся, захмелел и лег спать. А вельможа положил его в повозку и повез к царю.

Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее посадили Емелю и Марью-царевну, засмолили и бочку в море бросили.

Долго ли, коротко ли — проснулся Емеля; видит — темно, тесно:

Где же это я? —

А ему отвечают: Скучно и тошно, Емелюшка! Нас в бочку засмолили, бросили в — синее море.

А ты кто? — Я — Марья-царевна. —

Емеля говорит: По щучьему веленью, — По моему хотенью — ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на желтый песок...

Ветры буйные подули. Море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег, на желтый песок. Емеля и Марья-царевна вышли из нее.

Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть — избушку.

А мне неохота... —

Тут она стала его еще пуще просить, он и говорит:

По щучьему веленью,—По моему хотенью — выстройся каменный дворец с золотой крышей...

                                                                                [372x542]

Только он сказал — появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом — зеленый сад: цветы цветут и птицы поют.

Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, сели у окошечка.

Емелюшка, а нельзя тебе красавчиком стать? —

Тут Емеля недолго думал: По щучьему веленью, — По моему хотенью —

стать мне добрым молодцем, писаным красавцем...

И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

А в ту пору царь ехал на охоту и видит — стоит дворец, где раньше ничего не было.

— Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец — поставил?

И послал узнать-спросить: «Кто такие?»

Послы побежали, стали под окошком, спрашивают.

Емеля им отвечает:

Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу. —

Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец, сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет и не надивится:

Кто же ты такой, добрый молодец? —

А помнишь дурачка Емелю — как приезжал к тебе на печи, а ты — велел его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я — тот самый Емеля. Захочу — все твое царство пожгу и разорю.

Царь сильно испугался, стал прощенья просить:

Женись на моей дочери, Емелюшка, бери мое царство, только не — губи меня!

Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством.

Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец.