[600x450]

 

---

 

Ну что поделать, если контрасты в Стамбуле действительно есть 

-- да ещё какие?! И лучше ведь контрасты, чем педерасты. Контрас-

ты в Стамбуле очень даже интересные, склоняющие ко всяким размыш-

лениям. Контрасты Стамбула нисколько не портят его, нисколько ему 

не мешают. Более того, именно из них происходит половина его 

чарующей способности. Стамбул ЕСТЕСТВЕНЕН: это город без грима и 

без ужимок; город открытых людей и искреннего добродушия.

  Нет тут ни капюшонистых "антифа", ни гремучих "скейтбордистов", 

виляющих задницами. Мужчины здесь выглядят мужчинами, женщины --

женщинами. Изредка попадаются оевропеившиеся волосатики, зато нет 

педерасистых бритоголовых с серьгами в ушах. Китайцы и негры -- и 

те тут немногочисленны и в основном ошиваются в качестве турис-

тов. Вокруг по большей части родные европеоидные турецкие лица 

(во Франции, Великобритании, Германии и т. п. о такой "чистоте 

крови", как в Турции, уже можно только мечтать). Правда, в Стам-

буле раздражающе много русских (точнее, русскоязычных), но это 

всё-таки меньшее зло: расово близкое и малоразмножающееся.

  Стамбул -- город мечты, город надежды. Город, в котором есть и 

многочисленные следы великой европейской истории, и явные призна-

ки жизненной силы, дающей шанс на великое европейское будущее.

 

[показать]

Жилище какого-то нищего 
через улицу от дворцового комплекса Топкапы.
Соседи из особнячков, наверное, 
с этим человеком здороваются.

 

                            *  *  *

 

  Знакомство с Турцией лучше начинать с авиакомпании "Turkish 

Airlines", о которой можно сказать только хорошее. Молодёжи в

Турции с избытком, так что есть из кого выбирать лучших. На борту

турецких самолётов начинается и знакомство с добротной турецкой 

кухней.

 

                            *  *  *

 

  В Стамбуле куда ни посмотри, -- достопримечательности: визан-

тийские и османские древности, шедевры архитектуры или хотя бы 

просто местные колориты. Бесплатно и без большой опасности для 

жизни.

  Стамбул не бомбили ни в Первую, ни во Вторую Мировую войну. Его 

не перекраивали Hausmann-ы и не уродовали Le Corbusier-ы. И ему

хронически не хватает денег на разрушительные реставрации. Поэто-

му в нём так много роскошных натуральных развалин, частично 

покрытых растительностью.

  Летом в Стамбуле жара, зимой дожди. Весной и осенью он прекра-

сен. По зрелищности он превосходит лучшее из лучшего -- Рим и 

Париж (там ведь нет моря). Всякие великие люди наезжали в него

толпами. Особенно частил Иван Бунин (1870-1953), посетивший

Стамбул не менее 13 раз.

 

                            *  *  *

 

  Голубая мечеть -- изящный исламский вызов христианской Европе. 

Внешне она гораздо сложнее и эффектнее собора Святого Петра в

Риме. Эту мечеть не просто так построили напротив храма Святой

Софии, а чтобы показать себе и другим, что османы -- не худшие

строители, чем покорённые ими византийские греки.

 

[показать]
Голубая мечеть в Стамбуле. Чудо света, вход свободный,

только надо снимать обувь.

 

Собор Святой Софии в Стамбуле -- крупнейший из древнейших, 

древнейший из крупнейших. В общем, наверное, самый замечательный

христианский собор на свете.

 

 

[показать]
Собор Святой Софии в Стамбуле.

Чудо света, вход платный, снимать обувь не обязательно.

 

  Мудрый Ататюрк не стал возвращать храм Святой Софии христианам

в процессе европеизации Турции, а превратил его в музей.

 

                            *  *  *

 

  Отношение к Турции и её достопримечательностям у многих евро-

пейцев довольно пренебрежительное, но это только демонстрирует

европейскую узость мышления. У турок обшарпанные дома, у евро-

пейцев -- обшарпанные души. Турецкая обшарпанность картинна. И

лучше ведь натуральная обшарпанность, чем псевдостарина. Когда 

старое сияет свежими красками, оно смотрится как подделка.

 

 

[показать]
Уголок улицы Янычар -- одной из главных в городе.

Всё утилитарно, и мусор под ногами не валяется.

И нет граффити -- болезни Европы.

 

  *  *  *

 

  На свете есть только три города, которые я люблю почти до 

промокания глаз, -- это Стамбул, Вена и Прага. Может быть, где-то

существуют ещё населённые пункты, которые подошли бы мне своими

старыми камнями, но мне хватает и этих. И на первом месте в

указанной троице -- необъятный Стамбул.

 

 

[показать]
Продавец чая в Стамбуле. Жизнь прошла на улице.

Она хуже жизни, прошедшей в офисе?

Трёхколёсный агрегат с подогревом.

Просто, чисто, архаично. Таковы же и покупатели чая.

  *  *  *

 

  В историческом центре Стамбула (обычно возле мечетей, но места-

ми и "просто так") есть множество небольших старых кладбищ, кото-

рые вовсе не воспринимаются турками как места скорби. Это только 

символы уважения к предкам. Индивидуальная жизнь и индивидуальная 

смерть -- это для турок мало что. Стамбульские кладбища аккуратны, 

ухожены и в архитектурном отношении великолепны. Надгробия неред-

ко стоят прямо под окнами жилых домов.

 

[показать]

Кладбищенский дворик жилого дома.

Сюда выходят посидеть с прадедушкой.  

       

                            *  *  *

 

  Американский президент Джон Кеннеди почему-то очень популярен в 

Европе. Почти так же популярен, как Франклин Рузвельт, хотя на

второе место надо бы по справедливости ставить Джорджа Вашингтона 

и Авраама Линкольна. Чем Кеннеди так потряс европейцев, сказать 

трудно. Наверное, не тем, что эффектно пугал Хрущёва ядерной

войной. По-видимому, он всего лишь оказался подходящим для

сотворения газетного культика: гладкая запоминающаяся физиономия,

жена-красавица, картинная загадочная смерть. Короче, в Стамбуле

тоже есть улица Кеннеди: она опоясывает по берегу Мраморного

моря, Босфора, бухты Золотой Рог весь Старый город и проходит по

насыпному грунту, точнее, по навалам камней. Эту лицу пришлось

строить, потому что в автомобилизировавшемся Стамбуле иначе было

бы просто невозможно разъехаться. Вообще говоря, это набережная, 

но турки такими тонкостями пренебрегают и называют её "джаддеси", 

как и другие широкие улицы, которые не "сокак" ("сокак" у них

улицы поуже).

[показать]

Участок византийской крепостной стены.
Раньше он выходил прямо на берег моря, теперь -- 
на улицу Кеннеди. Смешанная собачье-кошачья стая.
На людей она не нападает. Для Стамбула это типично: 
здесь вполне уживается очень разное.
Стамбул, берег Босфора.

 

                     *  *  *

 

  Ататюрк в Турции -- на КАЖДОМ денежном знаке, включая монетку в 

1 куруш. Такое не случалось даже с Лениным: тот фигурировал толь-

ко на десятке и на юбилейном металлическом рубле.

  Мустафа Кемаль (1881-1938) получил получил фамилию "Ататюрк" от

Великого Национального Собрания Турции в 1934 году. До того

времени у турок фамилий не было. "Кемаль" -- прозвище, означающее 

"зрелый", "совершенный" (кстати, наверняка пришло из татарского 

языка белорусское слово "кемлiвы" -- "сметливый"). Мустафа Кемаль 

-- боевой генерал, дважды спасший Турцию. Став президентом Турец-

кой республики, он, чтобы выглядеть демократичнее, военной формы 

не носил. Можно сравнить его с "воякой" Муссолини, героем того же

времени, уклонявшимся в годы Первой Мировой войны от военной слу-

жбы, зато потом не вылезавшим из мундира. А ещё Мустафа Кемаль

сбрил усы -- чтобы придать себе более европейский вид.

  В стамбульском общественном транспорте портретов Ататюрка не 

видно, тем не менее, значение этого человека для современной Тур-

ции гигантское. По большому счёту, до Ататюрка никакой турецкой 

нации не было: была деморализованная масса частично туркоговоря-

щего населения разгромленной и растаскиваемой наднациональной 

Османской империи. Под руководством именно Ататюрка (Мустафы 

Кемаля) турки решили стать турками, определили и с боями отстояли 

свои границы, оформили государство, частью вырезали, частью

запугали тех, кто неуместно лезли с собственными мнениями.

  Ататюрк жил и умер в султанском дворце Долмабахче. Его неболь-

шая комната сегодня демонстрируется посетителям в том самом виде,

какой она имела, когда Ататюрк ею пользовался. При всём уважении 

к Ататюрку, нельзя не заметить, что, к примеру, трудно предста-

вить себе Ленина и Сталина поселившимися в Зимнем дворце или Мао 

Цзе-дуна -- в Запретном городе. Далее, если Сталина и называли 

"отцом народов" (или кем-то ещё в таком же стиле), то лишь неофи-

циально. И Отценародовым он не стал: как жил, так и помер всего

лишь Сталиным. Но вполне возможно, что турецкое массовое сознание

того времени лучше воспринимало Ататюрка как лидера именно в 

долмабахчинском варианте.

  По-видимому, культ атеиста и воина Ататюрка в современной 

Турции -- мера необходимая. Слой широко мыслящих людей в любой 

стране довольно тонок, и его в любой момент могут потеснить люди

менее сложно соображающие, но опирающиеся на духовно близкую им 

массу.

  К Ататюрку привыкаешь и по отъезде из Турции чувствуешь, что 

тебе его не хватает. Как не хватает пения муэддинов с минаретов.

  Кстати, Ататюрк был русоволосым и голубоглазым. Русские антисе-

миты утверждают, что он был ещё и евреем. Не слишком ли много для

одного человека? Не слишком ли много для евреев? Далее, евреи

всё-таки считаются РАЗРУШИТЕЛЯМИ, а тут защитник и СТРОИТЕЛЬ.

                       

[показать]
Турецкое семейство возле памятника Ататюрку

в парке Топкапы.

Охранники только следят за тем, чтобы никто не забирался

на отцовские колени.

С Лениным или Сталиным так кто-нибудь фотографировался?

 

 

  Кемалисты создавали Турцию очень кровавыми методами: несоглас-

ных резали, вешали, расстреливали, уничтожали в боях. В те време-

на в Турции лучше было быть турком-кемалистом или вообще не быть.

Являлись ли эти методы необходимым условием создания турецкого 

государства и "меньшим злом", сказать трудно. Наверное, Ататюрку 

было виднее. Люди, прошедшие окопы Первой Мировой войны, были 

вполне готовы пролить довольно большую чужую кровь, чтобы турец-

кой нации не выпали снова такие окопы. Во-всяком случае, потеряв 

империю, турки впоследствии не теряли уже ничего -- в отличие,

например, от сербов, потерявших Косово, и от русских, потерявших

все "союзные республики".

  Памятуя о значительной роли еврейства в младотурецкой революции

1908 г., кемалисты разобрались в 1920-х годах и с евреями. Не так 

сурово, как с курдами, армянами и греками, но тоже очень

решительно. Из википедии:

  "Была начата кампания по насаждению турецкого языка в быту

национальных меньшинств, под лозунгом: 'гражданин, говори

по-турецки!'; от евреев, например, настойчиво требовали, чтобы

они отказались от родного языка джудесмо (ладино) и перешли на

турецкий, что рассматривалось как свидетельство лояльности госу-

дарству. Одновременно печать призывала религиозные меньшинства 

'стать настоящими турками' и в подтверждение этого добровольно

отказаться от прав, гарантированных им в Лозанне. В отношении

евреев, это было достигнуто тем, что в феврале 1926 г. газеты

опубликовали соответствующую телеграмму, якобы посланную 300

турецкими евреями в Испанию (при этом ни авторы, ни адресаты

телеграммы так никогда и не были названы). Хотя телеграмма была

откровенно фальшивой, евреи не посмели ее опровергнуть. В резуль-

тате была ликвидирована автономия еврейской общины в Турции; ее

еврейским организациям и учреждениям пришлось прекратить или в

значительной мере свернуть свою деятельность. Им также строго

запрещалось поддерживать связи с еврейскими общинами в других

странах или участвовать в работе международных еврейских объеди-

нений. Было фактически ликвидировано еврейское национально-

религиозное образование: отменены уроки еврейской традиции и

истории, а изучение иврита сведено к минимуму, необходимому для

чтения молитв. Евреев не принимали на службу в государственные

учреждения, а тех, кто работал в них ранее, при Ататюрке уволили;

в армии не принимали в офицеры и даже не доверяли им оружия --

военную повинность они отбывали в трудовых батальонах."

  Эмиграции "меньшинств" из Турции кемалисты наверняка не препят-

ствовали. Всем, кроме курдов и евреев, было куда податься: в 

национальные государства. В конце концов, после всех делёжей

по окончании Первой Мировой что-то должно было остаться под 

солнцем и для турок.

  Но с курдами Ататюрку было лучше всё-таки договориться. Помочь 

с созданием курдского государства. В неразберихе 1920-х, когда 

новые государства росли, как грибы после дождя, это бы вполне 

прошло, и Ататюрк был бы теперь у курдов национальным героем. 

Вместо этого сегодня Турция в состоянии бесконечной вялотекущей 

войны с курдами. Это чувствуется даже в турецком туристическом 

рае -- Стамбуле: стамбульская полиция мощна и бдительна (хотя

по-европейски вежлива) и, к примеру, на входе в метро может 

проверить у пассажира сумку.

  С другой стороны, разве, к примеру, Ленин стал национальным 

героем Финляндии? Хуже того, получившие от большевиков независи-

мость финны вторглись в 1921 г. на территорию СССР, в течение 

1920-х переправляли через границу СССР шпионов и диверсантов, в 

1939 г. проявили несговорчивость (в вопросе о переносе границы), 

окончившуюся Зимней войной 1939-1940 гг., в 1941-1944 гг. участ-

вовали в немецком вторжении. Не исключено, что подобное вытворяли

бы и курды против Турции. Сколько территории народу ни выдели, у

него найдутся поводы потребовать ещё.

 

                            *  *  *

 

  В Стамбуле есть три вида священных животных: кошки, собаки, 

иностранные туристы. Последние -- вроде священных коров, только

дойные. Для них здесь даже создана специальная туристическая

полиция. Турки любят туристов и умеют с ними работать.

  За неделю в Стамбуле мне только два раза испортили настроение 

-- и два раза это были русские (во всяком случае русскоязычные:

их тут, кстати, больше, чем собак, но меньше, чем кошек). Зато 

турки несколько сами вызывались помочь мне с ориентированием, 

когда видели моё лёгкое звтруднение. А в самолёте, когда я 

пробовал общаться с представителями экипажа на своём кошмарном 

турецком, они доброжелательно поправляли меня.

  Один раз, в районе виадука Валента, прохожий турок увидел, что 

я опасаюсь двух больших собак, резвящихся невдалеке, и крикнул 

хозяину, чтобы тот придержал их. И хозяин прикрикнул на своих 

собак, и те его даже послушались. В сраном Европейском Союзе мне 

видеть такое не доводилось, зато доводилось отбиваться от собак 

кулаками и ножом. Я знаком дал понять первому турку, что оценил 

его любезность, а он знаком показал мне, что ему самому было 

приятно.

  А однажды чистильщик обуви, проходя мимо, потерял щётку, и я 

окликнул его. После этого он настойчиво предлагал почистить мои 

сильно запылившиеся туфли бесплатно -- "как джентльмен джентль-

мену". Я, разумеется, высоко оценил любезность джентльмена с 

сапожной щёткой, но от услуги отказался: просто так дать ему денег 

было жалко, да и боялся оскорбить благородного человека, а позво-

лять кому-то чистить мою обувь мешает "демократический" предрас-

судок. Впрочем, поскольку через пару дней ЕЩЁ ОДИН чистильщик

обронил на моих глазах щётку, я подозреваю, что это у них просто

такой приём. А может, и не приём, но я уже сильно испорчен нашим

(точнее, вашим) обществом и замечаю даже то, чего нет.

  А то ещё в Стамбуле я со следующим трюком столкнулся. Купил у 

уличного торговца часы. Он протянул мне вдобавок ручёнку на

пожатие. Я пожал слегка (вроде, была не совсем уж грязная). Он

начал корчиться и кричать, что я ему повредил едва зажившую

кисть. Покорчился немного, пока я в растерянности размышлял на

тему "фиг же я тебе платить буду". Какой-нибудь немец уже успел

бы за это время отслюнявить инвалиду евров сто, но мы ж не такие!

Видя, что я не реагирую, больной пришёл в норму и сказал, что ему

уже ОК.

 

 

                            *  *  *

 

  Я не люблю русских (русскоязычных) за границей: мне представля-

ется, что они по большей части либо богатые сволочи, либо искатели 

лёгкой жизни, не способные просто работать, либо хорошо пристроив-

шаяся мразь.

  Русскоязычных в Стамбуле немеряно: целый день то здесь, то там 

слышишь русскую речь. Зазывалы у лавочек зачастую обращаются 

по-русски, а это тоже кое-что значит (иногда это турки, пожившие 

в России, иногда -- азербайжанцы, узбеки и пр., пожившие в СССР,

иногда -- русские женщины, недостаточно молодые для более пикант-

ного бизнеса).

 

                            *  *  *

 

  Турки очень чистоплотны: по утрам они моют тротуары перед 

своими магазинами. Такое поведение обычно приписывают немцам, но 

в массовом порядке его можно наблюдать скорее в Стамбуле. И здесь 

каждое утро моются дворы и ступени мечетей. А в туристических 

местах уборщики снуют со щётками и совками, высматривая соринки. 

Султанский дворец Топкапы я бы назвал Дворцом Тысячи Умывальни-

ков. Может быть, их там и чуть меньше, но всё равно очень много.

А ещё перед тем, как войти в мечеть, верующие турки омывают себе

не только руки и лицо, но также ноги -- возле специальных

умывальников во дворах мечетей. А ещё перед входом в мечеть они

снимают обувь (но это уже все делают, включая меня).

 

 

[показать]
Стамбульский дворик в районе торговой улицы.

Диапазон антуража -- от византийской постройки до спутниковой антенны.

Обшарпанно, но аккуратно, хотя туристы сюда не ходят.

 

         *  *  *

 

  Граффити в Стамбуле почти нет. И хипповатых волосатиков тоже 

почти нет. И сопляки не лапают на улицах своих "тёлок". И тротуа-

ры не в белых пятнах от жвачки. Довелось, правда, видеть людей, 

плюющих шелуху чего-то там на асфальт, но это наверняка из-за 

дурного влияния заезжих "хохлов".

 

[показать]

Редкое зрелище: турецкое граффити.
Район Топкапы.

                            *  *  *

 

  Турки -- большие патриоты. Турецких флагов в Стамбуле много. Их 

можно увидеть, бывает, даже на рыбацких лодочках. Всякие таблички

в общественных местах сделаны зачастую только на турецком языке.

Не понятно -- учи. Или проваливай.

  Турецкий национализм -- своеобразный. Скорее, это патриотизм 

или партийная принадлежность: если ты говоришь по-турецки, тяго-

теешь к исламской культуре, уважаешь Ататюрка и считаешь, что ты 

турок, то ты турок и есть -- независимо от крови (правда, чёрных 

и жёлтых турок на улицах Стамбула не видно). В этом -- отголосок 

наднациональности Османской империи. В Малой Азии с её генетичес-

ким винегретом иначе бы, наверное, и не получилось. Вообще,

полноценный национализм есть разве что у евреев: у них даже если

ты будешь говорить без запинки на иврите и читать наизусть Тору,

худо-бедным евреем тебя посчитают лишь при условии, что в тебе

есть хотя бы капля еврейской крови (для верности лучше по

материнской линии).

 

                            *  *  *

 

  В Турции -- не номинальная, а реальная "демократия". Об этом

можно судить хотя бы по накалу конкурентной политической агитации 

перед выборами: если бы не было шанса что-то изменить голосовани-

ем, так бы не старались.

 

[показать]
Это не праздник: это выборы.

Разгул демократии, какого давно уже не встретить в "христианской" Европе. На переднем плане -- агитационный автомобиль. Флажки на верёвках -- тоже агртационные.

Район Галатского моста.

 

                       *  *  *

 

  В области архитектуры Стамбул всегда шёл почти в ногу с Запад-

ной Европой, но несколько по-своему: без голых женщин на фасадах 

и т. п. 

 

[показать]

Ларёк "Гюльханэ бюфе" (что-то вроде "розового буфета").
Образец турецкой архитектуры малых форм. 
Пламенеющее турецкое барокко.
Район дворца Топкапы.

 

  Турки знают толк в удовольствиях. Турецкая кухня считается

примерно такой же многообразной и изысканной, как французская и

китайская. Правда дёнер кебап лучше даётся туркам в Германии, а 

не в Стамбуле.

 

                            *  *  *

 

  Византийское наследство в Константинополе попало не в худшие 

руки, чем римское -- в Риме. Кстати, турки даже названия города 

не поменяли: слово "Istanbul" -- искажённое "Константинополь". 

А ведь вроде бы что им этот Константин?

 

                            *  *  *

 

  Основатель стамбульского археологического музея -- Osman Hamdi 

Bey (1845-1910), художник и археолог, великий турок. Картины его 

популярны и эпизодически попадаются на глаза в разных местах 

Стамбула, особенно его загадочный "Дрессировщик черепах".

 

 

[x500]	[показать]
Автопортрет. Художник Осман Хамди Бей.	"Дрессировщик черепах". Художник Осман Хамди Бей, 1906.

 

 

  Стамбульский археологический музей -- один из самых значитель-

ных в мире. Строительство основного здания музея было начато в 

1881 году. Экспонатов в этом музее так много, что часть их выста-

влена просто под открытым небом.

 

                            *  *  *

 

  Стамбульский Морской музей ("Дениз мюзеси") впечатляет своим 

качеством: в этом музее есть немало доподлинных вещей, отражающих 

гордую славу турецкого флота.

  В книге "Великите битки и борби на българите" нашлось следующее:

  "Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. турецкий флот -- 

четвёртый по мощи в мире, но в последующие годы сила его снижает-

ся. В начале XX века наличные корабли не модернизированы, за 

исключением броненосца 'Месудие'. В 1903 г. Турция заказывает в

американских и английских верфях крейсеры 'Меджидие' и 'Хамидие',

а в 1908 г. три минных крейсера. После 1909 г. младотурецкое пра-

вительство ещё более усиливает военый флот посредством закупки у

Германии двух броненосцев и восьми линкоров, с которыми он пре-

вращается в первостепенную силу." (стр. 43)

 

                            *  *  *

 

  Что важно: турки ХОДЯТ в свои музеи. И даже школьников своих 

туда водят целыми классами.

 

                            *  *  *

 

  Важнейшие османские достопримечательности Стамбула -- это 

дворцовый комплекс Топкапы, дворец Долмабахче, Голубая мечеть

и Большой базар.

  Султанский дворцовый комплекс Топкапы отличается средневековой 

мощностью укреплений и барочной пышностью того, что внутри. В

переводе с турецкого "Топкапы" -- это "пушечные ворота". 

  Из википедии:

  "В 1453 году, после завоевания турками Константинополя,

оттоманский султан Мехмед Завоеватель приказал (1475-1478 гг.)

соорудить на развалинах дворца византийских императоров новый

дворец -- дворец Топкапы. В последующие века (до 1854 года) дворец

достраивался и обогащался. На протяжении около 400 лет дворец

оставался главным дворцом Османской империи (в нём жили и правили

25 султанов). В 1854 султан Абдул-Меджид I переехал в новою

резиденцию -- Дворец Долмабахче. В 1923, с установлением

республики, Дворец Топкапы, как и другие дворцы, по приказу

Мустафы Кемаля Ататюрка, был объявлен музеем."

[показать]

Большой зал в гареме дворца Топкапы. 
Здесь восседали султаны.

 

[показать]

Малый зал в гареме дворца Топкапы. Здесь восседали султанские жёны.

 

[показать]

Топкапы, Дворец Тысячи Умывальников. Они здесь нередко устроены даже в проёмах окон. Правда, называются они почему-то фонтанами.

[показать]

Акведук Валента в Стамбуле.

 

[показать]

Знаменитые три окна дворца Буколеон в Стамбуле. Смотрят на Босфор.

Когда-то под ними плескались волны, теперь проносятся автомобили по набережной Кеннеди.

В Стамбуле не громоздятся на спинках скамеек, поставив ноги на
сидения. Здесь очень мало "эротики", волосатых женоподобных вы-
родков, негров, китайцев, нахальных хозяйских шавок и явных
педерастов. Здесь нет рекламы сигарет. Здесь чисто на улицах.
Здесь трубно сморкаются только тупые иностранцы. Это город в
Европе, но -- хвала Аллаху -- не вполне европейский город.
Стамбул -- оазис простой естественной здравости, который я,
наконец, отыскал в европейских землях.
Стамбул, я люблю тебя! Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо:
чтобы твои дворцы и мечети держали форму; чтобы твои развалюхи не
развалились окончательно, а и дальше радовали глаз своей живопис-
ной контрастностью, и чтобы ты успешно сопротивлялся "прогрессу"
и оставался самим собой -- наиболее ценным осколком Византии и
Блистательной Порты, тысячелетним чудом над Босфором.
Вообще, я -- иностранный турецкий националист из числа наиболее
радикальных. Почти что "серый волк" в душе.
Вотан! Миллет! Хюрриет! Ататюрк!

Александр Бурьяк

http://bouriac.narod.ru/Istanbul.htm