мобильном телефоне:
Я ненавижу мобильный телефон. Когда их не было, мы имели какую-то свою зону, доходили до квартиры – и только там до нас могли дозвониться, доходили до автомата – и только оттуда могли позвонить. А сейчас получается, что человек абсолютно отслеживаемый. Это какое-то лишение свободы. Это страшное вторжение в психику. Какое-то наказание, расплата. Так прогресс бьет по человеку. Думаю, это скорее зло, чем благо.
черном цвете:
Я люблю черный за то, что он не отвлекает внимания от лица, как самая выигрышная рамка. К тому же он не толстит и не пачкается. Цвет романтиков, как я думала в юности: сигарета за сигаретой и каждый день как последний. Все мои любимцы из кино - тот же Витя Цой - всегда были облачены в черное. Я люблю этот цвет и в аксессуарах: например, в часах, которые прежде всего должны быть часами, а не перегруженным деталями браслетом. Поэтому уже многие годы ношу только Rado, в которых меня ничто не отвлекает от стрелок, отсчитывающих мое время.
джинсах:
А в джинсах.. В них много плюсов, я о них вытираю руки, грязь – и мне, и им идет. По ним можно отслеживать, как ты толстеешь-худеешь, – они же впиваются. Можно не покупать весы.
моде:
Все-таки мода придумана для тех, у кого нет воображения.
страдании:
Я всегда говорю,люди очень склонны к деградации.Поэтому нужно себя все время тренировать и держать в тонусе. Потому что человек, конечно, теряет силы, устает, ему кажется, что вечером лучше лечь на диван, уставиться в телевизор или поставить перед собой горы еды и питья. Его поглощает какая-то темная волна, ему ничего не хочется. Нужно держать себя в напряжении и не поддаваться. Хороший рецепт, но многие как раз поддаются, а потом страдают. Это и смертельно. Страдания очень даже питают душу и в них тоже есть здоровое зерно. Мне тоже нравится иногда пострадать. Сразу ощущаешь, что ты живая и у тебя есть сердце. Так что жизнь, несмотря ни на что, вещь прекрасная.Надо неустанно работать над собой. Прислушиваться к интуиции. Потому что ангелы всегда нас пытаются направить.
возрасте:
Я нахожусь в том возрасте, когда мне виден горизонт, и я к нему всё-таки приближаюсь. И в этом моём возрасте я не хочу воспринимать другого человека ни как врага, ни как жертву. Я стала видеть в людях прежде всего ребёнка, ведь взрослый человек — это бывший ребёнок. И будущий (кстати, в любую секунду) мертвец. И промежуток между тем и этим очень ограниченный.
работе:
Работа многое забирает, но в то же время и лечит. Я вообще считаю, что человек, чтобы оставаться молодым, должен много работать. Должен отдавать себя, дарить другим. Если ты все-все-все отдаешь другим, то, в конце концов, будешь жить счастливо. Судьба обязательно отблагодарит за то, что ты даришь себя. Чем старше я становлюсь, тем больше верю в закон обмена, а это значит - в справедливость.
об актерской магии:
Единственная артистка, которая меня заворожила по-настоящему – это Нонна Викторовна Мордюкова. Она потрясающая! Она была очень умная. Как она умела играть в простом разговоре величайшую роль. На ее последней картине «Нет смерти для меня», в которой она снялась у меня, я с ней подружилась.
Никита Михалков – перфекционист, он меня как артист поразил, потому что просил: еще дубль, еще дубль. Он потрясающий, выдающийся артист. Я не понимаю его механизма, потому что он очень природный. Я не вижу там техники, хотя я почти всегда вижу технику у артистов. Иногда также меня завораживает Мерил Стрип. В ее лучших ролях я не вижу техники. Я не могу расшифровать, как она это делает. Вот это и есть та самая магия. И все артисты должны ставить за них свечки, потому что они оправдывают эту профессию, у которой очень много позора. Вот Марлон Брандо, он же ничего практически не играл. Жан Габен. Даже Сережа Бодров-младший – он входил в кадр, и какая-то уже была история, аура. Вот такой редкий дар. Они настолько масштабны, поэтому их так редко снимают. Рядом с ними меркнет все. Если стоит Нонна Викторовна, никого больше не помнишь, потому что она светится вся.
О себе:
Если бы я себя меняла - это было бы бездарно. Это была бы не я. Нельзя себя предавать.
Смотрела недавно на свои фотографии и думала:
«Надо же! Как я красиво старею!».
Я вообще склонна из своих комплексов высекать положительные моменты.