В каком возрасте русские крестьянки считались старушками
Сегодня восемнадцатилетнюю девушку мы считаем почти ребёнком, в 25 жизнь только начинается, а в 30 и 40 женщина уверенно строит карьеру и личное счастье. Но ещё пару веков назад женская судьба разворачивалась с головокружительной, а подчас и пугающей скоростью. Молодость была кратким мигом, за которым без промедления наступала зрелость, а затем и старость. Границы между этими этапами отмечала не запись в паспорте, а детали костюма и строгие правила общества.
Знак готовности: понёва и первый бал
Ключ к пониманию женского возраста в прошлом — брачный статус. И здесь действовала чёткая закономерность: чем раньше, тем лучше. Считалось, что девушка «на выданье», как только у неё начинались месячные — в 13-15 лет. В крестьянской среде этот момент отмечался целым обрядом: девочку, бегавшую в одной рубахе, облачали в понёву (или запону) — первую поясную одежду, знак её нового статуса. В косу вплетали ленту, а на голову надевали девичий венец. Как печально-иронично заметила няня в «Евгении Онегине»: «…а было мне тринадцать лет».
В дворянских семьях девичья зрелость наступала позже, лет в 15-16, и отмечалась иначе: удлинялся подол платья, скрывавший детские панталончики. Именно в таком наряде юная Наташа Ростова врывается в гостиную на страницах «Войны и мира». Девушку начинали «вывозить в свет» — она появлялась на балах в первом «взрослом» платье с открытыми плечами, но в нежных, пастельных тонах, без обилия драгоценностей.
Тревожный рубеж: когда «девица» превращалась в «вековуху»
Если к 18 годам девушка, будь то крестьянка или дворянка, не выходила замуж, родные начинали беспокоиться. А 20-летняя незамужняя особа считалась почти безнадёжной старой девой — «вековушей», «засиделкой» или даже «браковкой». В деревне таких женщин могли заподозрить в колдовстве, а в высшем свете к ним относились с жалостливым пренебрежением. Отказать жениху, каким бы он ни был, в этом возрасте считалось верхом неприличия.