Почему петербуржцы чувствуют себя оскорбленными, когда их называют питерцами? Что значит “сменить Растрелли на Церетели”? И в каких случаях употребляют выражение “всякий сам себе Исаакий”? Рассказываем о некоторых тонкостях петербургского языкового фольклора.

Питерец или питеряка?

Если хочешь оскорбить петербуржца - назови его питерцем. Эта истина бесспорна и известна каждому, кто провел в Северной столице хотя бы несколько дней. Оказывается, недовольство жителей Петербурга таким наименованием корнями уходит глубоко в историю. Дело в том, что вообще это сокращенное название города - Питер - произошло от неуклюжего “Питерград” - именно так в XVIII-XIX веке называли новую столицу жители далеких провинций.
Те, кто отправлялся в Питерград на заработки, как раз и звались питерцами, а также питерщиками и питеряками. Крестьяне, которым удавалось переехать в столицу и прожить там какое-то время, получали презрительное прозвище полированный питерец, а те, чье начинание успехом не увенчалось и кто с позором возвращался в родную далекую губернию, звались питерской браковкой. Вот почему у коренных петербуржцев это наименование вызывает такой шквал возмущения.

Сам себе Исаакий

Много существовало и поговорок, связанных с культурной и нравственной стороной жизни, которая, по всей видимости, волновала петербуржцев испокон веков. Например, говорили так: “Все родились в Петербурге, но одних воспитал город, а других - улица”. Это выражение появилось в 1990-е годы. Оно обличало тех, кто, имея великую честь родиться в Культурной столице, совсем не пытался этому соответствовать.
Выражение “Всякий - сам себе Исаакий” употребляют, когда имеют в виду, что каждый назначает себе цену сам и ведет себя так, как считает для себя приемлемым.
А в XIX веке - в романтическую пору подвигов и дуэлей - появилось вот такое интересное выражение: “На кого обижаются в Петербурге? На женщин, дураков и великих князей”. Именно этим категориям, согласно дуэльному “кодексу”, запрещалось участвовать в дуэлях, поэтому ничего не оставалось, кроме как обидеться. Вызвать женщину или представителя царской семьи на поединок было невозможно.

Растрелли vs Церетели

В народном петербургском фольклоре не могла не отразиться и любовь к культуре, архитектуре и достопримечательностям своего города. Так, в 2000-м году зашел разговор о переносе столицы из Москвы в Санкт-Петербург. Новость была воспринята петербуржцами крайне остро, и по этому поводу говорили: “Как? Сменить Растрелли на Церетели?”. Церетели, как известно, - художник, скульптор и декоратор, чья творческая деятельность особенно ярко проявилась в современной Москве. В кругах петербургской художественной общественности его считают чуждым для утонченной петербургской архитектуры, определяющими ориентирами для которой всегда являлись зодчие Растрелли и Росси.
Еще одно выражение возникло в Северной столице в связи с переименованием Ленинграда в Санкт-Петербург. “Меняй город дьявола на город святого!” - именно так звучал лозунг в поддержку реформы. Под дьяволом в данном случае подразумевали Ленина, под святым - апостола Петра, в честь которого город и получил свое название в 1703 году.

“А труб “Авроры” тебе не надо?” - петербургская разновидность выражения “А шнурки тебе не погладить”, широко распространенного в России. Фраза используется для выражения отказа в просьбе о чем-то невозможном, дефицитном. “Аврора” - широко известный петербургский крейсер, в настоящее время находящийся на плановом ремонте.

“Нет бога кроме Гога” - фраза, распространенная в петербургском высшем свете, среди театралов и творческой богемы, державшей руку на пульсе культурной жизни города. Гога - это Георгий Александрович Товстоногов, главный режиссер Большого драматического театра имени Горького (который теперь носит его имя). Родом великий режиссер был из Грузии, за что и получил свое прозвище. По словам актеров его театра, Гога всегда был суров, требователен и пользовался непререкаемым авторитетом.

“В Питере не пьют только четыре человека...”

Много выражений в истории Петербурга возникало и в связи с пристрастием жителей города к алкогольным “возлияниям”. Алкоголизм в XIX веке считался привилегией не низших слоев, а благородного офицерского состава воинского Петербурга. Именно в этих кругах и появилась шутка: “В Питере не пьют только четыре человека, да и то, потому что некогда: они коней держат”. Имелись в виду фигуры четверых мужчин, которые укрощают коней на Аничковом мосту.
Чуть позже, уже в послереволюционном Ленинграде на эту тему возникло еще одно выражение: “Если будет 25, снова будем Зимний брать!”. Этот лозунг принадлежал ленинградским рабочим, которые таким образом реагировали на повышение цен на спиртное.
“Нам целый мир - чужбина, отечество нам - Царское Село” - это, конечно же, строка из стихотворения Александра Сергеевича Пушкина, которую в XX веке присвоили себе вовсе не лицеисты, а люди, страдающие от алкоголизма, которых на лечение отправляли в Лечебно-трудовой профилакторий, находившийся как раз в нынешнем городе Пушкине.