Сам я телевизор не смотрю. Не знаю, идет сейчас Дом-2 или закрылся. Или идет, но уже Дом-3. С другой стороны, сказать, что я ненавижу подобные передачи, тоже не могу. Я отношусь к ним спокойно, как к явлению природы – снегу там или ветру. Хотя так было не всегда.

Когда-то я работал в оперном театре, и заметил, что на спектакли ходят одни и те же люди. Выглядываешь из оркестровой ямы и видишь ту же тётечку с синими волосами. Того же бородатого интеллектуала в очках. Тех же юных студенток одухотворенного вида. В антрактах они чинно прохаживаются по фойе и кланяются друг другу. В буфете те же, изо дня в день.

Меня это по молодости расстраивало – а как же остальные? Неужели в миллионном городе высокое искусство больше никому не нужно?

Глаза мои раскрылись, когда однажды я услышал интервью с Андреем Макаревичем. Дословно не помню, но смысл такой. Журналист, бравший интервью, посетовал, что поэзия в нашей стране перестала быть столь популярной, как, например, в 60-е годы. Помните – Евтушенко, Вознесенский, Белла Ахмадулина собирали толпы. Читали стихи на такую аудиторию, какую соберет не каждая поп-звезда. А сейчас? Полный упадок и разложение.

На что Макаревич ответил – ничего странного. Когда поэты собирают площади – это НЕ НОРМАЛЬНО. Во-первых, потому что стихи явление камерное, интимное. Во-вторых, поэзия вообще не массовое искусство.
Дальше интереснее…