Цветы были придуманы создателем в тот самый момент, когда он доделывал Адама и в качестве бонуса подумывал об Еве. Когда все было сделано, первый мужчина был запрограмлен на пакости, а первая женщина на то, чтобы ему эти пакости прощать. А паролем для замыкания конфликтного коммуникативного цикла Бог сделал цветы.
Древние греки, сбегав к жрицам любви - дарили своим древнегреческим супругам прекрасные средиземноморские розы, наши славянские предки носили любовницам васильки на сеновал и, наконец, венец эволюции – инженериус советикус тащил подвядшие гвоздички супруге после того, как пощипал в углу секретаршу босса. И тут нестыковка – щипал секретаршу, а гвоздички супруге. А супруга-то не дура, коллективный житейский опыт советских женщин подсказывает ей, что сегодня не 8-е марта (8-е марта - не день рождения, его не забудешь, за неделю до события к мужу придет профорг и отберет у него деньги на подарки), и, стало быть, особого повода для такого демарша нет. Кобель. Опять по бабам пошел! И вот уже славный букет размазан по лицу дарителя…. А что? Сам спалился. Пришел бы , сожрал котлеты, залез на диван и пукал бы себе тихо до вечера – слова бы никто не сказал!...
Тем не менее, прочная логическая связь между чувством вины и букетом цветов прочно укоренилась в мужском сознании. Ой! Чуть не забыла! Период предсексуальных ухаживаний внесен в отдельный параграф – там работают другие законы. Тут уж своими букетами мужчина пытается вызвать чувство вины у женщины – вот, смотри я как сстарюсь! Красиво? Нравится? Ну все тогда, давай уже, того…Я тебе потом еще больше куплю! Цветы выступают как символ прекрасной и недосягаемой мерты - и долго еще, потом женщина, принимая пьяного потолстевшего супруга из рук сослуживца, вспоминает досвадебные букеты и с тоской ждет восьмое марта.
