[385x150]Выбирайте свой размер здесь.
Неудивительно, что он в такой прекрасной форме, – пробормотала Леонора. На кухне португалка господствовала безраздельно. Что это? Дамиан потянулся к ней, сжал ледяные пальцы, как бы стремясь влить в нее свою силу. Саксан вспомнила, как иногда снимала боль в мышцах кому нибудь из родных после напряженной работы или тренировки с мечом. Чьё то вероломное ухо – иногда моё – раскрывалось поблизости от них; сначала они швыряли в него своё имя – вымышленное, но избранное по своему усмотрению; затем принимались кидать туда без разбора всё, что их тяготило: плоть и ещё раз плоть, тайны и предательства плоти, поражения и уловки плоти… Тихий поспешный однообразный шёпот, извергаемый из незримого рта вместе с запахом вина, страсти и опиума… либо неторопливый тон обнажённой, немного чопорной дамы… либо резкие притязания одной из дающих взаймы, тех, что Элен Пикар величает «Госпожа столько то раз», – какое множество источников, где наконец должна решиться судьба истины, раскачиваемой над обильным неочищенным суслом… «Ещё несколько минут, – думала я, – несколько минут туманного разговора, и я узнаю, что скрывает Шарлотта от своего сурового дружка…» В этом я ошибалась. Я знал, что с этим трюком мы не промахнемся.
Возможно, он хотел таким способом получить ее признание. Бесшумно подкрадемся, развяжем их и угоним. Саксан обняла его за шею. А не дочь его, этого демона? Ботолф прочитал в ее глазах глубокую искренность и честность и обнял жену.