[385x150]
Выбирайте свой размер здесь.
Среди этой лавины женщин – ни единого водостока, ни единой вентиляционной трубы с пригодным для дыхания воздухом… Однако в тот миг, когда жизнь этого человека стала внушать мне ужас, я тут же поняла, что всякое исправление, всякое «покаянное» переписывание рисунка сделало бы из отчасти легендарного образа жалкую карикатуру: жизнерадостный Дамьен, обиженный злыми женщинами и утешаемый добрыми друзьями, которые похлопывают его по плечу со словами: «Забудь об этом… Дай я обниму тебя, друг…» Едва лишь я представила себе эту последнюю степень падения, как Дамьен успокоил меня с жёсткостью, которая заменяла ему, за неимением прочих достоинств, чувство собственного достоинства. Она откинула одеяло, нашарила на тумбочке очки. Но с другой стороны, такого шанса больше не будет. Коляска твоей тети ждет тебя у дверей, Джорджина. Они переместились в спальню. В Турень, к малышу, на сенокос. Рано, Херб.
Еще пару слов напоследок. Хизер слабо улыбнулась. Когда мы съехали, Дольский принимал поздравления за ловкость и присутствие духа, которыми он спас себя, а Юлия лежала без памяти возле меня. Я поговорю с Эмилио вечером, когда он вернется, – сказала им Кармела. После ужина она вышла в сени, чтоб спрятать остатки от умеренного их стола; подошла к шкафу, поставила подле себя на пол свечку и начала устанавливать на полки блюда и тарелки.