Настроение сейчас - меланхолия

Разворотили душу мою! Искалечили!

Испепелили огнем бесконечным!

После с издевкой, как синь, беспечною,

Ставили запросто поминальные свечи!

Так возопила, воздевая руки к небу, девица фон Кряк, слывшая истинно литературною дамою среди питерских студентов, начинающих журналистов и драматических артистов. Девице фон Кряк, а попросту Лизавете Максимовне (друзья именовали ее Уточкой) было около тридцати пяти лет, и она относилась к числу женщин, которые свое одиночество скрывают за маской эмансипированной и экзальтированной особы. Она была миловидна. Но возраст давал о себе знать. Жидкие волосы были нарочно припушены и прикрыты изящным черным беретом. Румянец со щек никак не могла вывести, приходилось обсыпаться пудрой. Брови не чернила – свои были широки и черны. Изящные губы накрашены темно-красною помадой. Немного полновата, но в движениях много проворности. Одета была в черное суконное платье. На плечи накинута кружевная красная шаль. Фройляйн фон Кряк окинула недобрым (театральным) взглядом публику и продолжила грудным голосом:

Эта боль ни за что не излечится!

…Старик Муров зевнул и подпер голову рукою, ибо она почему-то сваливалась на грудь. И зачем он сюда только явился? Ведь ни поэзией, ни живописью, ни вообще чем бы то ни было, окромя магнолий, он давно не интересуется…

Эта боль, что в груди будет выжжена!

Мадмуазель Неверина хрустнула овсяным печеньем, обнажив жемчужные клычки. Вот уж малолетняя хищница. Но пишет отменно… И ничего с ее ядовитой поэзией не сделаешь… «Совсем, как я в былые годы» — невольно пришло в голову фройляйн фон Кряк.

Эта боль станет нашею вечностью!

В салоне появилось новое весьма примечательное лицо. Молодой человек лет тридцати с ясными карими глазами и довольно крупным энергичным подбородком. Вошел тихонько, никто и не заметил. С цветами. Студент, похоже… Или, может, только окончил университет.

И навек благодетелью высшею!

Девица фон Кряк на последнем слоге повысила голос, дабы он долетел до весьма соблазнительных тридцатилетних ушей, взвизгнула и замолчала, театрально опустив голову и сложив руки за спиной.

Желанные уши вдруг порозовели. И явно не по вине пристального медового взгляда фройляйн фон Кряк. Он внимательно смотрел в сторону мадмуазель Невериной. Та скромно опустила глаза, заметив робкое внимание студента. Нежный изгиб ее губ вздрогнул. Молодой человек облегченно улыбнулся в ответ и подошел к Невериной. Вручил ей цветы. Ясно, поклонник творчества и не только.

Девица фон Кряк поклонилась публике Раздались вялые аплодисменты – все внимание было посвящено студенту и молоденькой Невериной. Лизавета Максимовна достала кисет, из него мундштук с папироской. Закурила. Нервно постучала пальчиками по крышке рояля.

«Старею» — решила фройляйн и незаметно вышла из салона.