За свою короткую жизнь он создал целый ряд работ, встряхнувших викторианское общество, в котором жил, смешивая яркость ар-нуво с сексуально заряженными образами, вдохновленными древней японской эротикой. У него хватило смелости пойти против пуританской морали и создать опасно непристойные иллюстрации. Правда, ни для кого, кроме Оскара Уайльда. Посмотрите на самого противоречивого художника эпохи модерна… |
![]() Обри Бердслей был высоким и стройным, с точеными чертами лица, и почти постоянной улыбкой. Его стильные, короткие волосы всегда были аккуратно расчесаны, а это было время, когда богема, как известно, носила нечёсаные шевелюры. У него был бесспорный ум начитанного англичанина, и он не стеснялся своих талантов. В детстве он был музыкальным вундеркиндом; подростком, он погружался в интеллектуальные книги; когда стал старше, нашел свою силу в изысканном искусстве рисования. ![]() Он не обращал внимания на правила этикета викторианского общества и, возможно, время от времени баловался переодеваниями. Всю свою жизнь он страдал от болезней. Даже в 9 лет он был так болен, что не ходил в школу целых два года, и, да…, он не дожил до своего двадцать шестого дня рождения из-за туберкулеза. Эта непосредственная близость к смерти дала ему уникальную радость жизни, и он почти каждый миг жил так, словно миг был последним. ![]() В Лондоне Обри встретился с Эдвардом Берн-Джонсом, одним из самых известных художников прерафаэлитов того времени, который возродил искусство витражей. «Он взял нас в студию, показывал и все объяснял. Его доброта была прекрасна, так как мы были совершенно чужими, он даже не знал наших имен. Я могу сказать вам, что это был захватывающий момент, когда он впервые открыл мое портфолио и посмотрел на мой первый рисунок....» ![]() Берн-Джонс был очень впечатлен, увидев работы Бердслея, и сказал: «Природа сделала вам подарок, необходимый для того, чтобы стать великим художником. Я редко или никогда не советую кому-либо заниматься искусством как профессией, но в вашем случае другого не могу сказать». С этим напутствием Бердслей поступил на вечерние курсы рисования в Вестминстерскую школу искусств и получил свой первый заказ как иллюстратор в 1892 г. ![]() Рисунки Обри Бердслея отчетливо монохромные. Вероятно, это потому, что издатели хотели, чтобы он использовал самый дешевый способ воспроизведения. Фактически, многие из его работ выглядят как магические, богато украшенные иллюстрации в средневековых книгах. ![]() Джон Лейн, который поручил Бердслей проиллюстрировать работы Уайльда, сделал его художественным руководителем самого авангардного периодического издания в городе того времени. После первой же публикации в 1894 году, художник и писатель Макс Бирбом сказал, что «Лондон за ночь пожелтел». А дело было в том, что была такая «Желтая книга» (выходила ежеквартально), в которую вошли Г. Г. Уэллс, Генри Джеймс, Йейтс и даже сам Бердслей. Он решил сделать обложку желтого цвета, что может показаться ироничным для художника, чьи произведения были почти полностью черно-белыми. Но он выбрал этот цвет, потому что в то время некоторые книги отличались желтой обложкой, чтобы предупредить читателей о скандальных историях, которые ожидали их внутри. ![]() Это творческое решение в итоге привело к преследованию Бердслея. Когда арестовали Оскара Уайльда в 1895 году за гомосексуализм, он нес книгу с желтой обложкой. Это была необычная книга Пьера Луиса «Афродита», рассказывающая о скульпторе и куртизанке и их похотливых поисках друг друга. Чтобы не подмочить популярность «Желтой книги» утверждалось, что Уайлд нёс копию журнала. И публичного скандала оказалось достаточно, чтобы связать Бердслея с запретным образом жизни Оскара и выкинуть его из редакции. ![]() Бердслей всю свою жизнь был одержим сексуальными темами, и они часто появлялись в его работах. Он рисовал эротические символы, используя формы, напоминающие о груди и фаллосах, а в других случаях его темы были скандальными для эпохи - сиськи, задницы и все такое. ![]() Его собственная сексуальность была неоднозначной, и некоторые утверждали, что у него никогда не было никаких сексуальных отношений вообще. Некоторые ученые предполагают, что, возможно, он был слишком напуган, чтобы совершать какие-либо сексуальные действия из-за своего хрупкого состояния здоровья, и это привело к одержимости искусством. ![]() Пока здоровье Обри Бердслей продолжало ухудшаться, он надеялся на церковь. В 1898 году с помощью своей сестры он принял католичество и провел последние месяцы своей жизни на Французской Ривьере со своей матерью и медсестрой. Пока он был там, он послал Смитерсу срочную просьбу уничтожить все созданные им эротические произведения: «7 марта 1898 года. Иисус наш Господь и Судья. Дорогой друг, я умоляю тебя уничтожить все копии Лисистрата ... Все непристойные рисунки. Обри Бердслей. Я в агонии смерти». ![]() Вопреки его пожеланиям Смитерс ничего не уничтожил и даже делал копии для продажи. Спустя две недели после того, как Бердслей написал письмо, он скончался. ![]() Спустя столетие после его смерти его эротические композиции все еще вызывали возмущение. Даже в 1960-х один галерист был обвинен в непристойности за выставку работ художника. ![]() Сегодня в книжных магазинах можно найти иллюстрации Бердслея к «Саломе» Оскара Уайльда, и его работы находятся в общественном достоянии в сети. Но тогда мир не был готов к Обри Бердслею, и давайте, черт возьми, будем надеяться, что мы готовы к нему сейчас. ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() источник |