[645x]

В 1945 году женщина 37-ми лет пришла в офис ФБР с невероятной историей. Якобы она была главой советской шпионской сети во время Второй Мировой войны. Звали эту женщину Элизабет Бентли. После проведенного расследования ФБР обнаружило, что под контролем этой женщины действительно находилось целых две сети агентов, передававшие Советскому Союзу важную информацию о военных действиях США. Это открытие стало по-настоящему шокирующим для американского правительства.


[645x]

Что заставило эту американку пойти против своей страны? Может, дело в ее наивности или это было чье-то влияние или, быть может, она просто искала себя?

Элизабет Бентли родилась 1-го января 1908 года в Нью-Милфорде, штат Коннектикут. Её предки по материнской линии жили в Нью-Милфорде с 1632 года. Отец Элизабет, Чарльз Прентисс Бентли управлял несколькими торговыми точками, а её мать, Мэй Турилл, была учительницей.

Когда Элизабет родилась, её родителям перевалило далеко за тридцать, и она была их единственным ребенком. И мать, и отец имели крайне консервативные взгляды и были уроженцами Новой Англии, чьи предки участвовали в американской Революции. Всё свое детство Элизабет провела в переездах из-за частых смен мест работы отца. Он кочевал из одного торгового центра в другой в поисках успеха.

[645x]

«Казалось, словно всё, за что он принимался, было обречено на провал», – говорила Элизабет про него позднее. Из-за постоянных переездов Элизабет росла одиноким и замкнутым ребенком. Друзей у неё почти не было. Некоторые дети становятся более открытыми и общительными при частой смене места жительства, однако Элизабет напротив лишь закрывалась в себе.

Она обрела друга в лице книги, уйдя с головой в выдуманные миры. Наконец, семья обосновалась в Рочестере, штат Нью-Йорк, где Элизабет закончила старшую школу. Оба родителя вели социально активную жизнь, отец был редактором газеты, выступавшей за трезвость, а мать помогала голодающим.

[показать]

Элизабет посещала колледж Вассара, получала стипендию и не выделялась ничем среди остальных студентов за все четыре года обучения. Её однокурсники описывали её как неудачницу. Однако именно тогда она впервые была замечена в общении с радикалами, среди которых была и Холли Флэнаган, будущая глава Федерального Театрального проекта.

Когда Элизабет было 25 лет, её родители умерли, оставив её совсем одну. После колледжа она недолго преподавала в престижной частной школе в Вирджинии, а потом поступила в магистратуру университета Колумбии. Будучи во Флоренции, Элизабет впервые столкнулась с фашизмом.

[645x]

Она вела довольно разгульный и распущенный образ жизни, была шокирована режимом Муссолини и фашизмом, однако это не помешало ей вступить в фашистскую партию, чтобы получать разнообразные студенческие бонусы. Вернувшись в Колумбию, она написала несколько статей, изобличавших фашистское правительство в Италии и присоединилась к Американской Антифашистской Лиге.

Страна, в которую она вернулась, находилась в состоянии Великой депрессии. Элизабет с трудом сводила концы с концами во время обучения в Колумбии. Она заявляла, что потеряла потенциальный грант на обучение из-за связей с фашизмом во время обучения за границей. Во время Великой депрессии страдали не только бедняки, средний класс также испытывал тяготы. Учителям было трудно найти работу.

[645x]

Опыт Элизабет не помог ей продвинуться в поисках работы, и ей пришлось пойти на курсы секретаря, чтобы найти хотя бы какую-то работу. Когда она жила в Морнингсайд-Хайдс (квартал в Нью-Йорке), она познакомилась со своей соседкой Ли Фё, которая и представила её Коммунистической партии США. Элизабет словно обрела родной дом. Она с открытым сердцем шла навстречу товариществу партии, хотя её членом она стала не сразу, да и то под псевдонимом.

Вскоре Элизабет стала принимать активное участие в жизни партии. Она ходила на встречи два, а то и три раза в неделю, писала статьи для их газеты, работала секретарем для своего участка. Вся её жизнь проходила теперь в коммунистических занятиях, и её любовь тоже. Коммунистическая партия стала для неё настоящей семьей, которую она в дальнейшем потеряла.

Вскоре Элизабет встретила Джулиет Глазье, которая якобы занималась изучением итальянского фашизма. Она предложила Бентли работу переводчиком. Элизабет без раздумий согласилась, так как это был шанс и заработать денег и попрактиковать итальянский язык. Однако Элизабет так и не удалось побыть переводчиком: Глазье попыталась заставить Элизабет поехать в Европу и выуживать информацию через постель. Бентли отказалась от такого предложения, и Глазье, обозвав Элизабет троцкисткой, пригрозила убить её.

[645x]

Настоящее имя Глазье – Джулиет Стюарт Пойнц, урожденная американка и агент советской разведки, она пыталась завербовать Элизабет на шпионскую работу. Тем временем, Бентли нашла работу в Итальянской библиотеке информации. Она была поражена открытием, что эта библиотека была центром фашистской пропаганды.

Именно здесь Элизабет начала свою шпионскую деятельность. Она предложила верхушке своей партии шпионить в библиотеке. Целый год, работая там, она собирала и передавала информацию о профашистской деятельности, ведущейся в библиотеке – её уволили, когда обнаружили, что в студенчестве она писала антифашистские газетные статьи.

В 1938 году Элизабет начала работать с Яковом Голосом, литовским эмигрантом, который ныне был американским гражданином. Голос также был членом Коммунистической партии и работал в «World Tourists», туристической компании, являвшейся центром промышленного шпионажа Советского Союза. Он также работал с Гарри Голдом, разоблаченным проектом «Венон» (кодовое название секретной программы контрразведки США по расшифровке советских шифровальных донесений – прим. редакции).

[645x]

Элизабет не знала, кем на самом деле был Голос, она знала его прозвище, Тим, и лишь спустя долгое время узнала его настоящее имя. Через него она познакомилась с Эрлом Браудером, генеральным секретарем Коммунистической партии США. Потеряв работу в библиотеке, Элизабет занималась бытовым шпионажем для Голоса, вскоре они вступили в романтические отношения, несмотря на то, что у Голоса уже была любовница в Нью-Йорке вдобавок к жене и ребенку в России.

Голос обучил Элизабет всем тонкостям шпионажа: от использования таксофона до навыка отрываться от возможной слежки. Элизабет жила в апартаментах в Гринвич-Виллидж, основным критерием для выбора жилья было наличие камина, в котором она сжигала все компрометирующие документы. Страстная самоотдача Голоса заставила Элизабет поверить, что она помогает ему изменить мир. И, вдобавок ко всему, она была впервые в своей жизни влюблена. Голос был её наставником, её любовником, её отцом, он был для неё всем. Уйдя в подполье, Элизабет потеряла свою коммунистическую семью, теперь у неё был только Голос.

[показать]

По инициативе Голоса, Элизабет устроилась секретаршей Ричарда Вальдо, бизнесмена-консерватора, и передавала информацию Голосу о всех его передвижениях, контактах и разговорах. Элизабет вела для Голоса шпионскую деятельность и по другим направлениям. Она передавала копии правительственных документов США Голосу и другим шпионам. Она также обучала шпионажу других людей.

Из-за тяжелой работы Элизабет страдала от головных болей и постоянной усталости, однако она чувствовала себя живой, как никогда прежде. Она была частью чего-то большего, и, в какой-то степени, она меняла историю. Наконец, она была важна, была значима, не только для Якова, но и для всего Советского Союза.

Когда Голос перенес инфаркт, Бентли взяла на себя большую часть работы. Она ездила в Вашингтон каждые две недели, а затем и еженедельно, для встреч с партнерами и передачи документов. Она возила с собой большую сумку для вязания как прикрытие. В конце концов, Элизабет стала управлять двумя шпионскими сетями Perlos и Silvermaster.

[645x]

Perlos, кстати, была уже недействующей сетью, но Голос решил восстановить её. В общем, в обоих сетях было около 30-ти человек. Работы у Бентли было много. Ее задачей была не просто передача документов, она успокаивала, выслушивала, давала советы и не позволяла шпионской сети терять людей.

В 1943 году, в День благодарения, мир Элизабет перевернулся. Голос умер на диване в её доме. Она срочно вызвала нужных людей, сожгла все документы и только затем вызвала скорую и полицию. Она была опустошена – долгих пять лет Голос был смыслом её жизни.

[показать]

После его смерти Советский Союз решил забрать контроль над шпионскими сетями из её рук. Все, что она сделала для Союза было высоко оценено и ей были благодарны, но американцы, по мнению Советского Союза, были мягки в работе со своими людьми, а это совсем не в их правилах.

Элизабет не хотела оставлять свои труды и сопротивлялась, как могла, но она была бессильна в этой ситуации. Она возненавидела работу с Советским Союзом. Последняя капля настала, когда от неё попытались откупиться. Бентли впала в депрессию, начала пить и, в конце концов, оказалась в кровати у малознакомого мужчины, который снял её в баре отеля в Бруклине, где она теперь жила.

Две вещи заставили Элизабет вернуться к делу. Она подозревала, что советские агенты захотят её убить, а, кроме того, провал одного шпиона в Канаде угрожал её разоблачению на родине. Она не стала ждать, когда ФБР арестует её, и сама пошла к ним. Для явки с повинной она выбрала офис ФБР в Коннектикуте, потому что подумала, что на Лубянке могут разгадать её планы, если она обратиться в офисы в Нью-Йорке или Вашингтоне.

7 ноября 1945 года, пообедав, Элизабет пришла в офис ФБР в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, и продолжила менять историю мира. Агенты ФБР и не знали, с чем столкнулись, когда эта старомодная женщина вошла в их двери. Однако уже к концу дня, они знали, что она – это кладезь информации.

[645x]

Элизабет не только называла имена (список которых, кстати, достиг почти 150-ти фамилий), она описывала все в таких деталях, что окончательный отчет занял 107 страниц. Она помнила практически все, её ум был натренирован шпионской работой, ведь ей приходилось запоминать огромные объемы информации. Единственное, в чем была проблема, это отсутствие документации. Элизабет делала свою работу хорошо, и не осталось ни одного документа или отчета с её именем.

На протяжении нескольких лет Элизабет опрашивали снова и снова, проверяя различные детали её рассказов. ФБР заказало прослушивание всех людей, которых она назвала, и устроило за ними слежку. Около двухсот агентов было вовлечено в это расследование. План ФБР был таков: использовать Элизабет Бентли как агента контрразведки.

[645x]

Однако расследование ФБР оказалось в тупике, когда стало известно, что КГБ знает о том, что Элизабет перешла на сторону США. Эту информацию передал Ким Филби, британец, работавший на советскую разведку, член легендарной «Кембриджской пятерки». Союз остановил все тайные операции и отозвал своих агентов в Москву. Теперь ФБР не могло использовать Элизабет как двойного агента. Исповедь Элизабет принесла лишь один результат: Америка узнала о том, что их система безопасности очень уязвима. Теперь всех новых сотрудников проверяли, а присяга на верность стала обязательной.

Однако глава ФБР Эдвард Гувер не торопился отпускать такое дело. Когда расшифровали данные проекта «Венон», стало ясно, что Элизабет говорит чистую правду. Её зачастую упоминали под псевдонимом «Умница», а также в качестве главы других шпионов. Правительство США боялось одного, что после опубликования сведений проекта «Венон», Союз узнает, что Америка расшифровала один из их самых сложных кодов.

[645x]

Никто из названных Элизабет людей не был арестован, а Элизабет предстала перед Большим жюри (коллегии присяжных заседателей, которая определяет обоснованность и необходимость обвинительного заключения в соответствии с уголовным правом – прим. редакции).

Слушания Большого жюри проводились за закрытыми дверями, что демонстрировало секретность её показаний. Однако все те, кого она называла, либо отрицали вину, либо молчали, ссылаясь на 5 поправку Конституции США. Некоторые даже называли её параноиком. Большое жюри смогло лишь обвинить Коммунистическую партию США в подстрекательстве к шпионажу.

Элизабет расстроило то, что вся проделанная ею за три года работа скоро забудется. А, кроме того, фирма, под прикрытием которой осуществлялась шпионская деятельность и где Элизабет получала зарплату, была закрыта – осталась без работы и денег. Она обратилась к прессе со своей историей, рассказав её репортеру газеты New-York Journal-American.

ФББ заставило газету не публиковать статьи до окончания слушаний Большого жюри. В июле 1948 года вышла серия статей, посвященная роковой женщине. Теперь Элизабет заняла позицию наивной и невиновной женщины, которую развратили либералы-профессоры в колледже и, конечно же, ее любовник Яков Голос.

[645x]

Республиканцы хотели использовать исповедь Элизабет, чтобы показать всем, что президент США от демократической партии Гарри Труман слишком мягок к коммунизму. Целых 18 лет демократы правили страной, и республиканцы были в ужасе от происходящего вокруг. По их мнению, «Новый Курс» Рузвельта был воплощением худших либеральных идей. Элизабет должна была быть главным свидетелем и инструментом.

Элизабет была важна. Она была доказательством того, что коммунисты ничем не выделяются среди обычных американцев. Если обычная женщина среднего класса замешана в шпионаже, то кто же еще может быть шпионом? Так и появилась национальная паранойя, когда коммунисты мерещились за каждым углом. Элизабет подлила масла в огонь, заявив, что шпионаж на Советский Союз был обязателен для всех членов Коммунистической партии.

Элизабет, выступая в суде, не имела при себе никаких заметок, у неё даже не было адвоката. Все поражались её уравновешенности, она никогда не сбивалась и не теряла нить повествования. Зачастую она выглядела куда более подготовленной и умной, чем те, кто опрашивал её. Она всегда была хладнокровна и спокойна.

[показать]

Проблем начались, когда Элизабет обнародовала свою новую позицию в качестве антикоммунистической представительницы. Некоторые газеты хвалили её, тогда как другие критиковали, особенно уделяя много внимания тому, что доказательств у нее почти нет. Она сочувствовала тем, чьи имена назвала сама. Они же называли её предательницей, которая избежала наказания.

Пока шло расследование этого дела, Элизабет под влиянием епископа Фултона Шина стала католичкой. Теперь религия заполняла ту пустоту, где когда-то был коммунизм. И, как любой атеист, пришедший в религию, она стала фанатичным приверженцем церкви. Оставив должность учителя в женском католическом колледже в Чикаго, Элизабет отправилась читать лекции о «Красной угрозе» по всей стране.

Из-за недостатка денег она согласилась написать автобиографию под названием «Вне оков». К сожалению, вместо размышлений о собственной жизни и о причинах её становления коммунисткой, в книге оказалась мелодраматичная история о невинной девушке, наивной жертве, поверженной более могущественными силами.

[645x]

Книгу выпускали частями в газете McCalls для привлечения большего интереса, однако она так и не нашла успеха у читателей. И снова Элизабет оказалась на финансовой мели. Несмотря на то, что ей было уже сорок лет, она так и не научилась экономить или распределять траты. Она любила ходить по ресторанам, жить в отелях и покупать красивую одежду. Она зависела от ФБР в плане денег и, когда приходили проблемы, она шла туда. ФБР заменило ей прежнюю коммунистическую семью.

Элизабет искала публичности и славы, и теперь, когда они у нее были, она поняла, что публичное мнение очень изменчиво, она открыта для критики. Некоторые хвалили её книгу, тогда как другие порицали, указывая на явные расхождения между её свидетельскими показаниями и книгой. Элизабет подтвердила, что изменила некоторые имена и события для драматичности (так делали многие мемуаристы на протяжении долгих лет).

Книгу выпускали частями в газете McCalls для привлечения большего интереса, однако она так и не нашла успеха у читателей. И снова Элизабет оказалась на финансовой мели. Несмотря на то, что ей было уже сорок лет, она так и не научилась экономить или распределять траты. Она любила ходить по ресторанам, жить в отелях и покупать красивую одежду. Она зависела от ФБР в плане денег и, когда приходили проблемы, она шла туда. ФБР заменило ей прежнюю коммунистическую семью.

Элизабет искала публичности и славы, и теперь, когда они у нее были, она поняла, что публичное мнение очень изменчиво, она открыта для критики. Некоторые хвалили её книгу, тогда как другие порицали, указывая на явные расхождения между её свидетельскими показаниями и книгой. Элизабет подтвердила, что изменила некоторые имена и события для драматичности (так делали многие мемуаристы на протяжении долгих лет).

[645x]

Один из самых серьезных скандалов приключился с ней, когда она встретила бывшего коммуниста, а ныне мормона, Харвея Мэттьюза, оказавшегося информатором. Он обвинил её в газетной статье, что она придумывает дела. Она якобы поделилась с ним, что у неё заканчивается информация, и она собирается «поискать дополнительной», то есть попросту выдумать. Он также заявил, что высокопоставленные сенаторы-республиканцы вынуждали его лгать о членах коммунистической партии США. Шокированная Элизабет отрицала все, ФБР нашло свидетелей в её пользу. В итоге Мэттьюз получил пять лет тюрьмы за дачу ложных показаний.

Наконец, в 1955 году у Элизабет все наладилось. Она поступила в Тринити-колледж, чтобы получить еще одну степень магистра. Однажды, проходя по территории кампуса, она потеряла сознание из-за стресса или алкоголя. Из-за этого она сообщила ФБР, что больше не способна свидетельствовать или помогать им. ФБР попыталось повлиять на неё, но она была неумолима. В конце концов, они сошлись на том, что они могут к ней обратиться в случае национальной важности и не более.

[показать]

Элизабет устроилась работать учителем в школу для сложных девочек. Она любила преподавать, и считала, что это единственное занятие, в котором она по-настоящему хороша, но старалась держаться на расстоянии от своих учеников и не сближаться с ними. Друзей у неё не было, она редко выходила в свет. Время от времени она связывалась с агентами ФБР в Нью-Хейвене и писала письма Гуверу.

Осенью 1963 года Элизабет пошла к врачу из-за постоянных болей в животе. Её отправили на эксплоративную операцию, во время которой обнаружили рак в серьезной степени. Она умерла от осложнений из-за операции, так и не узнав свой диагноз. Ей было всего 55 лет. Элизабет похоронили вместе с её родственниками в Нью-Милфорде. Мало кто пришел к ней на похороны, еще меньше было на них сказано. Вскоре она стала лишь отпечатком эпохи, которую в США назовут «маккартизмом», мрачным периодом ограничения гражданских свобод и «охоты на ведьм».

[645x]

Жизнь Элизабет Бентли была полна контрастами и противоречиями. Она одновременно была и ярой коммунисткой, и антикоммунисткой. Она была пешкой ФБР и политиков правого толка, но в то же время умела ими пользоваться в своих целях. Эмоции в целом были ей чужды, но она была способна на чувство глубокой любви к Якову Голосу. Она была и предательницей, и героиней.

Она – женщина не своего времени. Она опережала его. Она не хотела спокойной оседлой жизни. Большую её часть она провела в переездах с места на место, в сменах работы с одной на другую. Она спала со многими мужчина, когда большинство девушек оставались девственницами до свадьбы. Она была независимой, но не была феминисткой.

Будучи советской шпионкой, она доказала, что женщина способна управлять двумя шпионскими сетями, и для этого совсем не обязательно быть Матой Хари или роковой красоткой. Её показания помогли правительству США уничтожить советскую шпионскую сеть на много лет. Она пригласила в страну «маккартизм», но она даже представить себе не могла, насколько буйным и чрезмерным окажется этот гость.

Один из журналистов дал меткий комментарий: «К счастью или нет, но Элизабет Бентли – главный автор своей столь противоречивой жизни».

По материалам Scandalous Woman


Александра Шерстнева

источник