[438x700]
В последнее время узница № 12 военной тюрьмы Сен-Лазар плохо спала. Тюремный доктор выписал снотворное, но оно не помогало. Врач разводил руками, сочувствовал, но дозу не увеличивал. Узница пыталась пустить в ход свои женские чары, но, пожалуй, доктор был единственным мужчиной на свете, на кого они не действовали.

Неудачное замужество

Маргарете Гертруда Зеле появилась на свет в голландском городке Левардене прекрасным августовским утром 1876 года. Никто тогда не мог предположить, что ей уготована необычная судьба, да и мещанские нравы, среди которых она росла, не предполагали выдающейся жизни.

Девочка училась в монастырской школе, где основное внимание уделяли кулинарии и домоводству, уходу за детьми и стариками. Впрочем, прилежной ученицей Гертруда никогда не была. Однажды ее даже хотели отчислить за то, что под матрасом нашли скабрезный роман. Родители тогда уговорили мать-настоятельницу оставить девушку в школе. А как только представилась возможность, выдали ее замуж.

Жених Кемпбелл МакЛеод, хоть и был на двадцать лет старше невесты, считался выгодной партией. После свадьбы молодые отправились в Ост-Индию, где Кемпбелл командовал батальоном. Поначалу возможность покинуть родителей, да еще и посмотреть мир, порадовала Гертруду, но вскоре выяснилось, что у новоявленного супруга несносный характер.

МакЛеод много пил, играл в карты, с подчиненными и домашними вел себя очень жестоко. Даже рождение сына и дочери не сделали его более мягким человеком. А потом случилось ужасное. Служанка, с которой МакЛеод плохо обошелся, желая отомстить обидчику, отравила мальчика. Гертруда тяжело переживала потерю сына…

После всего случившегося МакЛеоды вынуждены были вернуться в Голландию. Здесь Гертруда приняла решение о разводе. Но сделать это было непросто. Во-первых, она должна была доказать суду, что способна обеспечить дочери нормальное воспитание. Во-вторых, предоставить справку о постоянном доходе. Но она нашла выход из непростой ситуации!

Еще в девичестве Гертруда поняла, что пользуется успехом у мужчин, а в Ост-Индии эта уверенность только окрепла. Заявив суду, что работает секретарем, Гертруда на самом деле принялась осваивать профессию высокооплачиваемой содержанки. Мужчины так и липли к ней, поэтому с деньгами проблем не было. Через четыре года Гертруда получила долгожданный развод, оставила девочку родителям и укатила во Францию.

Око Зари

Париж в те годы был перенасыщен магическими салонами и кабинетами гадалок, и большинство из них рядилось в одежды полного загадок Востока. Гертруда довольно быстро сориентировалась и, сменив имя на Мата Хари, что в переводе с одного из индуистских наречий означало «Око Зари», явила себя дочерью храмовой танцовщицы из Ост-Индии. Конечно, это была авантюра чистой воды, но она сработала!

Прежде всего, храмовая танцовщица очень внимательно отнеслась к поиску места, где собиралась выступить первый раз. Варьете или закрытые клубы не подходили, потому как откровенный наряд танцовщицы и ее двусмысленные движения там были бы не внове. Тогда она договорилась о представлении в Музее Гиме, где тогда проходила выставка, посвященная Индии.

Позже, вспоминая об этом своем выступлении, Гертруда удивлялась тому, что решилась на подобную авантюру. Она даже не отрепетировала предполагаемого танца! Зато костюм продумала до мелочей. Во-первых, она отказалась от обязательного тогда даже у балерин корсета. Во-вторых, использовала в наряде абсолютно прозрачный шифон. В-третьих, все детали туалета легко отделялись друг от друга, и под конец номера танцовщица оказывалась почти нагой. Но, обнажаясь, Мата Хари, знавшая все недостатки своей довольно приземистой фигуры, не забывала оставить шарф на крутых бедрах, а для того, чтобы ноги казались длиннее, вопреки канонам восточного танца двигалась не босиком, а в туфлях на каблуке.

В результате после представления новоиспеченную звезду у выхода из музея поджидала дюжина поклонников с туго набитыми кошельками.

Европейские гастроли

Слава о танцовщице быстро разлетелась по Европе. Лучшие салоны Парижа, Берлина, Вены и Милана рады были принять экзотическую диву. Со временем Мата Хари даже перестала скрывать свою непосвященность. Как-то один из поклонников заговорил с ней о цикличности восточного календаря. Дива округлила свои миндалевидные глаза и, захлопав ресницами, спросила:
— Это значит, мужчин мне надо менять или через двенадцать дней, или через двенадцать месяцев, или через двенадцать лет?

И хотя на следующий день все газеты обсуждали необразованность заезжей звезды, а «Венский телеграф» даже назвал ее самозванкой, сборы пригласившего танцовщицу варьете выросли, и контракт с нею был продлен.

Двойной агент?

К началу Первой мировой войны Мата Хари выступала почти обнаженной и считалась самой высокооплачиваемой куртизанкой в Европе. При этом на любовь своих высокопоставленных почитателей она отвечала с пылом, строго пропорциональным их щедрости. В Берлине к ее любовникам причисляли даже кронпринца и герцога Брауншвейгского. Говорили, что и сам Вильгельм II не смог устоять перед чарами Ока Зари.

Однако когда в конце 1915 года Мата Хари снова оказалась в Париже, ее арестовали как немецкую шпионку. Она решительно опровергала обвинения, но объяснить почти годовую задержку на территории воюющего с Францией государства так и не смогла. Тогда в доказательство своей лояльности она предложила услуги в качестве секретного агента. Как ни странно, французы приняли это предложение и отправили ее сначала в оккупированную немцами Бельгию, а затем в Испанию. Как потом выяснилось, многие из доверенных ей адресов конспиративных квартир Мата Хари «сдала» немцам.

Из куртизанки – в национальную героиню

К сорока годам танцовщица уже редко выходила на сцену. Она поправилась, лицо округлилось, располневшие бедра удавалось скрывать лишь при помощи драпировок, а корсет, от которого она всегда отказывалась, стал неотъемлемой частью ее туалета.

В конце 1916 года французы перехватили зашифрованное письмо, отправленное из Германии в немецкое посольство в Мадриде. Шифр оказался несложным, и в Париже скоро узнали, что в Берлине недовольны информацией, предоставляемой «агентом Н-21», и предлагают отослать его обратно в Париж.

В 1917 году Мата Хари вернулась в Париж и ее тут же арестовали. При обыске, произведенном в ее апартаментах, обнаружили флакон с прозрачной жидкостью, который тут же приобщили к делу как симпатические чернила. И как потом Мата Хари ни клялась, что это всего лишь дезинфицирующее средство, ей не поверили, и на процессе флакон фигурировал как основное доказательство ее шпионской деятельности.

Несмотря на многотысячные манифестации в ее защиту, трибунал признал любимицу публики виновной и приговорил к расстрелу. И хотя в стране действовали суровые законы военного времени, приговор долгое время не приводили в исполнение. За месяцы, что Мата Хари находилась в тюрьме, она из высокооплачиваемой куртизанки превратилась чуть ли не в национальную героиню.

Тайно по Парижу шел сбор средств для подкупа караула, которому будет поручено привести приговор в исполнение. Лучшие французские адвокаты стремились опротестовать несправедливый приговор. Сотрудники тюрьмы Сен-Лазар пытались создать узнице невиданные для подобных учреждений условия. Ее камера была обставлена лучше будуара французской модницы, еду доставляли из ресторанов, платья и белье шили на заказ.

Когда же сама Мата Хари поверила в то, что приговор признают несправедливым и ее выпустят на свободу, за ней пришли...

Она надела голубовато-серое платье, эффектно подчеркивающее достоинства ее фигуры, соломенную шляпку с широкими полями и лучшие туфли. Изящным движением натянула на тонкие пальцы лайковые перчатки и только тогда бросила пришедшему за ней офицеру: «Я готова...»

Она уходила не на расстрел, а на очередное представление. Сцена и на самом деле напоминала финал популярной тогда оперы «Тоска». Двенадцать солдат выстроились по четверо с трех сторон двора Венсенского замка. Женщину привязали к столбу и хотели завязать глаза, но она отказалась. Когда ей предложили полагающуюся перед расстрелом рюмку рома, Мата Хари выпила ее и сказала: «Жаль, что не шампанское». А потом крикнула солдатам, смотревшим на нее во все глаза: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»

Хладнокровие осужденной объясняли ее уверенностью в том, что солдаты подкуплены и стрелять будут холостыми патронами. Но после команды «Пли!» раздались выстрелы, и тело маленькой женщины в серо-голубом платье сползло на землю.

Наталья БЫКОВА
Ступени №5 (март)/2015