Это цитата сообщения Bersineja Оригинальное сообщение
Весна Галины Лукьяновой.
«Два сна временами посещают меня. В первом – поезд уходит, а я, словно Робинзон, остаюсь в незнакомом диком месте. Ни людей, ни жилья вокруг. Осматриваюсь и вдруг понимаю – на плече нет сумки с фотокамерой. Тоска и очаяние охватывают меня: что буду делать, как и для чего жить? Во втором – тот же поезд оставляет меня в глуши, но кофр со мной. И проводив глазами поезд, - «ну и пусть уходит…» - я спокойно остаюсь один на один с природой»...
P.S Обычно я не добавляю какой-либо текст к своим постам, потому что, видимо, сама предпочитаю "понимать и любить глазами". Мне кажется, что если к картине или фотографии нужны дополнительные пояснения, то это уже не то.
Не знаю почему, но вот эта небольшая статья о картинах Лукьяновой произвела на меня впечатление, может быть потому, что во многом созвучна моему пониманию фотографии, да искусства вообще. ( Вика )
Чёрно-белое многоцветье.
Принято считать, что, рассматривая снимки, можно составить представление об их авторе. Но взаимоотношения художников с окружающим миром складываются различно. В творчестве одних «бытовые» черты характера находят прямое продолжение и развитие, работы других кажутся совсем непохожими на своих создателей. Самой Лукьяновой близка теория «компенсации», согласно которой человек в творчестве «достраивает» себя, воссоздает мир мыслей и эмоций, не реализованных в реальной жизни. Действительно, создается впечатление, что она человек городской, импульсивный, мятущийся, беря вруки камеру, преображается. Ее пейзажи монументальны, она мыслит крупными, даже глобальными категориями – земля, вода, небо… Композиция снимков спокойно-уравновешенна, а запечатленное движение, будь то облака в небе или река в половодье, мощно и размашисто. Чувство обощенности, философичность взгляда, не пропадают и тогда, когда ее фотография «вырезают» из окружающей природы лишь локальные фрагменты. Здесь на смену лаконизму «просторных» пейзажей приходит предельная насыщенность пространства снимка деталями. И заполнившие всю плоскость кадра льдины кажутся материками, а несущий их ручей – мировым океаном. Именно о такой способности воспринимать природу писал английский поэт и худозник Вильям Блейк:
В одном мгновенье вдеть вечность,
Огромный мир – в зерне.
В единой госрти – бесконечность,
И небо – в чашечке цветка.
Галина Лукьянова – человек бесконечно к себе требовательный. Когда-то давно она решила сделлать снимок, чтобы повесить его у себя в комнате. Еще не имея толком представления о художественной фотографии, задачу для себя сформулировала так: снимок никогда не должен надоедать, но всегда создавать и будить разные настроения и мысли, приподнимать над обыденностью. Конечно, первая попытка удачи не принесла, да и по сей день такой работы «на все времена» снять не удалось, но с того дня, по ее мнению, началось Творчетво, и уровень требований к себе она уже не снижала.
Сначала Лукьянова снимала, как все начинающие, узкопленочными камерами – «Сменой», «Зенитом», сейчас – «Салютом» и «Искрой» с нормальными объективами (други в ее личном арсенале пока просто нет). Она считает, что формат кадра 6х6, по сравнению с узким, дает более совершенный пластический рисунок, позволяет полнее донести до зрителя материальную структуру предметов. А кроме того, как хорошо знают художники, хотя квадрат и является одной из самых сложных композиционных структур, зато композиции, замкнутые в нем, наиболее цельные и законченные.
Лукьянова – приверженец «чистой» фотографии, и большая часть ее работ отпечатана с одного негатива. Но это не исключает долгих часов, а иногда и дней, кропотливой работы в лаборатории, отделяющей замысел от конечного результата. Без технического совершенства исполнения, одного из важных элементов фотографической культуры, снимок, по ее мнению, не может стать подлинным произведением искусства.
Известно, что профессиональный художник различает гораздо больше оттенков цветовой шкалы, чем простой смертный. У фотографа же, снимающего на черно-белую пленку, «поставленный» глаз означает умение мгновенно перевести видимые картины цветного мира на монохромный язык фотографии и предстваить себе, как они будут выглядеть на снимке. У Лукьяновой такое фотографическое зрение дополняется способностью различать и, главное, умением воспроизводить множество оттенков серого цвета. Их столько в палитре фотомастера, что кажнется – мир на ее снимках остается многоцветным.
Сегодня многие любители, в том числе и пейзажисты, главным смыслом и целью своей работы считают самовыражение. И потому стремятся в общении с природой на первое, ведущее место всегда ставить свое «я», свое настроение, индивидуальное видение. Для достижения этого они трансформируют, а при недостатке худодественного вкуса попросту искажают натуру до неузнаваемости. Лукьянова считает такой подход к пейзажной фотографии ограниченным. Природа – едина, независимо от того,кто на нее смотрит. Она не строительный материал, а живое олицетворение красоты, само совершенство. И задачу художник видит в наиболее полном постижении этой красоты и максимальном к ней приближении. Порой ее упрекают в шаблонности сюжетов – березки, туманы, облака… Мол то же снимали и снимают тысячи начинающих. На это она резонно возражает: раз снимают, значит что-то влечет людей к, казалось бы, незатейливым пейзажам. И не вина натуры, а беда фотографов, не умеющих выразить эту притягательную силуязыком фотографии.
Лукьянова рассказывала, что в порядке эксперимента, показывала людям, очень далеким от фотографии, окончательные выставочные варианты пейзажи и варианты, ею отбракованные. И ни разу, выбирая по ее просьбе лучший снимок, ни один из добровольных помошников не ошибся. В чем же секрет такой понятности творчества фотографа? Антуан де Сент-Экзюпери писал, что «совершенство достигается не тогда, когда уже нечего прибавить, но когда уже ничего нельзя отнять». Так вот, от любого из ее пейзажей ничего отнимать не хочется. Здесь нет лишних композиционных деталей, бестактных впечаток, назойливо акцентированных технических приемов. Фотографии просты, а простота – вечная спутница красоты. У Лукьяновой есть свой секрет: она снимает не виды, а состояния природы. Практически все ее пейзажи сделаны в одном из красивейших мест Подмосковья – деревне Вышгород, живописно раскинувшейся на пяти холмах. Здесь у каждого пригорка, ручейка, тропинки есть свое имя, своя легенда. Здесь, как нигде, высок и бескраен свод неба. И дожди обходят Вышгород стороной. Не так уж давно открыв для себя это место, фотограф гордится, что знает его окрестности лучше коренных жителей. Поэтому в любое время дня, при любой погоде она заранее представляет себе как будет выглядеть та или иная опушка, поворот реки, даже дерево. И все же, бывает, ошибается: природа полна сюрпризов. Вот тогда-то она и снимает – прекрасное и неожиданное. А потом снова ждет, надеется, ищет…