Зачем мы так мучительно живем.
Себя казним и близких наших мучим,
И тот порок и пестуем и учим,
С которым жизнь ненужней с каждым днем?
Есть в каждой боли сети узелок,
Теснее сердцу биться в этой сети,
И, может быть, однажды на рассвете
Окажется последним твой рывок.
Остановись! Безумье — не сорвать
С живого сердца эту паутину,
Ты прожил только жизни половину
И не успеешь главного сказать.
Что жизнь тепла. И в ней добра немало.
Ты нужен так, как женщина — тебе.
Все исправимо в жизни и судьбе,
Покуда сердце биться не устало.
На вокзальной площади, в начале
Серого и стынущего дня
Я увидел женщину в печали,
И она увидела меня.
И мгновенье вдруг в водовороте
Глаз, локтей, разноголосых фраз
Жили мы на безымянной ноте,
Что навеки связывала нас.
Жили мы и щедро и беспечно
И судьбы не ведали иной,
Ни того, что время скоротечно,
Властно и над ней и надо мной.
Знать не знали, что сойдутся двери,
Что вагон растает не спеша,
И того не знали в полной мере,
Что дана нам общая душа.
И зачем мне знать, когда навстречу
Губ дрожанье, нежности волна?
Я еще успею, я замечу,
Как мне улыбается она.
Как идет, пружиня в каждом шаге.
Чуть вперед клонится голова...
Что слова на неживой бумаге?..
Что теперь напрасные слова?..
Леонид Латынин
