Женщину, которая была старше него на десять лет, звали Фанни Ван де Грифт Осборн. Для пуританской Англии это был скандал. Для самого Стивенсона — главное приключение в жизни, которое оказалось важнее Острова сокровищ.

Осенью 1876 года в деревушке Грез во Франции собралась компания художников и поэтов. Среди них оказался 25-летний Роберт Льюис Стивенсон — худой, длинноволосый, вечно кашляющий молодой человек из Эдинбурга, который мечтал стать писателем, но пока числился адвокатом.

Там же была Фанни. Американка, мать троих детей, на десять лет старше. Она приехала в Европу, спасаясь от мужа — человека тяжелого, склонного к азартным играм и совершенно равнодушного к семье.

Стивенсон влюбился мгновенно. Не в светскую красавицу, а в женщину с усталыми глазами, острым умом и складкой у губ. Он писал позже: «Это была первая женщина, с которой я мог говорить обо всем на свете».

Фанни ответила взаимностью, но правила приличий были незыблемы. Она уехала обратно в Калифорнию, надеясь спасти то, что осталось от брака.

Стивенсон остался в Европе — с разбитым сердцем и письмами, которые писал ей каждый день.

Год спустя

Из писем он понял: Фанни несчастна, муж ее бросил, она одна с детьми в Сан-Франциско, без денег, без надежды.

И тогда этот болезненный молодой человек, которого врачи с детства обрекали на покой и неподвижность, совершил безумство.

В августе 1879 года он сел на корабль «Девоншир». Денег хватило лишь на билет в трюм, в отделение для эмигрантов. Двенадцать дней он плыл в духоте, среди больных и нищих, питаясь сухарями. За ним никто не ухаживал — приступы кашля писатель глушил, как мог.

Потом была Америка. Путешествие в вагоне для переселенцев, без тепла, без еды, без надежды доехать живым.

Он доехал и вошел в дом Фанни в Монтерее — и рухнул. Врачи скажут позже: он был на волосок от смерти. Истощение, сепсис, обострение легочной болезни.

Фанни выходила его. И поняла: если человек ради тебя готов был умереть в трюме корабля — с ним надо жить.

Дальше был развод с мужем. Венчание в Сан-Франциско. И пять лет скитаний по миру в поисках воздуха, которым Стивенсон мог бы дышать.

Фанни стала для него всем: женой, сиделкой, секретарем, редактором. Именно она заставила его сжечь первый вариант «Доктора Джекила и мистера Хайда» — и он послушался, написал заново, создав шедевр. Именно с ее сыном Ллойдом он рисовал карту вымышленного острова, которая превратилась в «Остров сокровищ».

Они уехали на Самоа — туда, где тепло, где можно жить, а не выживать. Там, на острове Уполу, Стивенсон построил дом и написал свои последние книги. Там его назвали Тузитала — «Рассказчик».

3 декабря 1894 года он разговаривал с Фанни, открывал бутылку вина — и вдруг схватился за голову: «Что со мной?» Через несколько часов его не стало.

Ему было 44 года.
Фанни прожила без него еще двадцать лет.

Похоронили Стивенсона на вершине горы Веа, с видом на океан. В завещании он написал:

«Хочу, чтобы гроб мой несли на плечах туземцы, а надо мной пели их песни. И чтобы меня похоронили там, где я жил, — высоко, с видом на море».

На могиле Роберта Льюиса Стивенсона на горе Веа выбиты строки из его собственного «Реквиема»:

Под небом просторным, в подлунном краю
Меня положите в могилу мою.
С улыбкою жил – и в последний приют
С улыбкой сойти я готов.

Камень могильной покройте строкой:
"Вот он покоен, искавший покой –
Моряк возвратился с моря домой,
И охотник вернулся с холмов..."

Перевод Дмитрия Коваленина