Мы были с тобой "просто друзьями". Это означало, что я могла безнаказанно рисовать шариковой ручкой у тебя на спине, а ты мог не менее безнаказно брать мои личные вещи и засовывать снег за шиворот, не взирая на яростные протеты по обоим поводам. А ещё ты частенько делал вид, что понимаешь мою душу, ну а я в свою очередь старательно работала над тем, чтобы тебе "было что понимать".
А как же иначе? Я жаждала любимого внимания к собственной персоне (включая, пожалуй, даже снег за шиворотом), а ты хотел признания своего таланта, не знаю правда, какого - психоаналитического или театрального. Вообще-то присутствие второго проявлялось гораздо в большей степени , но это уже савсем другая история. Как бы там ни было, я тоже устраивала целые театральные постановки, которым, пожалуй, позавидовали бы, великие режиссёры Бродвея (и не в лом ведь было!). только мне хватало ума доигрывать мои спектакли до победного конца, чтобы зрители нескандалили и не требовали денег назад.
Тогда... в свои неправдоподобные 17, я даже и не думала о том, чтобы встречаться с тобой, упаси Боже не до того было. Все силы мои, душевные и физические, уходили только на то, чтобы доказать всем, что я ещё не савсем потерянная для общества личность, а также на поиски того идеального (но вместе с тем единственного и неповтаримого) принца, который заметит меня, маленькую и беззащитную, никем не понятую (кроме него, естественно), со своего зашкаливающего под два метра роста, улыбнётся в тридцать два зуба, подарит мне стандартную руку и сердце и увезёт с собой в Волшебную страну Фантазилью. Бред, да и только. Ты же был, просто мне мой дикий натуралист, далеко не идеальным, а если выражаться высоким стилем, "естественным" (смотри ниже мелким шрифтом - жестоко реальным). И представь себе, что такое "чудо", как ты, вдруг сваливается на мою голову не в качетсве хронического приятеля , а , страшно сказать, особи противоположного пола! Ничего себе перспектива. Ну а потом... Это всё жизнь с её весёлыми шуточками, от которых так и хочется заползти куда-нибудь в тёмный уголочек итихонько умереть. Короче: то ли до меня наконец-то дошло, что все сказочные принцы скопом вымерли и встречаются разве что в психбольницах с даигнозом "острая шизофрения", то ли на мою несчастную голову свалилось что-нибудь столь же отрезвляюще-встряхивающее, например, полное отсутствие твоей персоныв поле зрения, уж не знаю даже. Но как только я перестала встречать тебя с частотой 6,5 раз в неделю, сразу же поняла - а ведь люблю! Честно! И сразу же мир окрасился яркими красками, коленки задрожали, ушки захлопотали, а перед глазами залетали бегемотики с крылышками. А тебя рядом нет (похоже, тебе просто изрядно надоело изображать из себя психоаналитика). И что же, спрашивается, остаётся? Искать среди подручного материала. Бороться и искать, найти, понять, что найдено "не совсем то" (т.е. совсем не то), растроиться, избавиться от того, что найдено, прийти в чувство и продолжать поиски. Но не находить.
А ты иногда возвращался на историческую родину. И в такие моменты в моей душе просыпался маленький и противный голосок, который с завидным упорством нудил: "Он пла-а-ахой! Он нас не лю-у-бит! Он нас поки-и-и-инул!" И я, вроде бы взрослая девочка, наслушавшись того, что умные дяди и тёти называют чувством собственного достоинства, проходила мимо тебя с таким гордым видом, что просто ужас. и всё это вместо того, чтобы подойти улыбнуться и просто сказать: "Привет, давно не виделись. Как дела?" Но нет, нам, естественно, не судьба. Разве я могу ТАК с собой поступить? А как же "годы" мучений, разве я могу просто атк взять с собой старательно взлелеянную гордость, даже не попрощаться, засунуть её в миксер и нажать на кнопку? Нет, нет и ещё раз нет. А то, что лучший друг считает меня чуть ли не врагом народа, так это всё ерунда, издержки производства. Да веть мы и не друзья уже давным-давно. Обидно, ачто поделаешь?
Да, ты вернёшься. Рано или поздно ты вернёшься, но ... не ко мне. И мне даже "немножко" просто позвонить тебе, услышать твой голос, почувствовать твою улыбку. А при нашей случайной встрече мне придётся мило улыбаться. Забавно, но я уже не помню, любишь ли ты сладкое и сколько ложек сахара ты кладёшь в чай, каким одеколоном пользуешься... Наверное, я просто очень и очень устала. Наверное, я всё ещё чего-то жду.
Я крикну: "Слышишь!"
в пустоту,
И сердце вдруг заплачет
с горечью, с надрывом,
А ночь укроет небо
над обрывом...
"Плевать! Я всё равно
тебя люблю..."

МАЛЕНЬКАЯ ГОРДАЯ ДЕВОЧКА...