Это уникальный момент истории. Борьба арабского мира за свободу, начавшаяся три месяца назад в Тунисе, продолжает шириться. После триумфа в Египте и восстания в Йемене, она расшатала ситуацию в Иордании, вынудила марокканского короля обратиться к конституционной монархии, достигла Саудовской Аравии, где все чаще слышны призывы к демократизации, привела к сокращению полномочий королевской семьи в Омане и напугала алжирских военных, а теперь стала причиной серьезных народных выступлений в Сирии.
Арабская весна в одночасье смела весь этот вздор, который несли на протяжении последних двадцати лет о неизбежности столкновения цивилизаций и несовместимости демократии с исламом, и стала доказательством того, что стремление к свободе разделяют во всем мире. Это – первая хорошая новость, а вторая состоит в том, что Организация Объединенных Наций вновь обрела идеализм и вдохновение первых лет своего существования, когда была провозглашена Всеобщая декларация прав человека, еще до того, как холодная война парализовала деятельность этой организации.
В движение пришел не только арабский мир, - Совет Безопасности ООН также вновь показал свою способность принимать решения, большинством из двух третей (десять голосов «за» и пять воздержавшихся) проголосовав то, чтобы «всеми средствами» защитить народ, ведущий борьбу против тирана, который готов утопить его в крови. Обычно столь лживое определение «международное сообщество» теперь зазвучало в полную силу. Арабские, западные, африканские и латиноамериканские страны проголосовали вместе за защиту свободы. Ни Китай, ни Россия не осмелились воспользоваться своим правом вето против такого прецедента, которым они, тем не менее, весьма обеспокоены. Это голосование было немедленно встречено возгласами радости в Бенгази, где население размахивало триколором в благодарность вложившей столько усилий Франции.
Арабы и европейцы оказались по одну сторону баррикад. Свобода преодолела недоверие, страх и историческую неприязнь. Новый раздел пролегает между демократичными и недемократичными режимами, а не между религиями, к чему же игнорировать эту радостную новость? Как не испытывать воодушевления при виде красоты этого момента и кардинального характера перемен?
«Осторожно! Берегитесь…», - шепчут все эти люди, которые путают осторожность с консерватизмом, безразличие с трезвым взглядом на вещи, однако чего призывают они беречься?
«Берегитесь исламистов», - говорят одни, забывая, что воины джихада также ошеломлены, как и диктаторы, которых эта весна застала врасплох и идет вразрез с их намерениями; тем более, что арабские народные волнения руководствуются стремлением к свободе и не опираются ни на Аль-Каиду, ни на религиозную иранскую модель; тем более, что примером для исламистов сейчас является турецкая партия АКП, а вовсе не Бен Ладен, а существующие на арабской шахматной доске правые религиозные и консервативные силы, несмотря на всю их неприглядность, все равно предпочтительнее кровавых тиранов, коррумпированность которых как раз и была плодородной почвой для появления бородатых радикалов.
«Берегитесь возвращения сильной руки», - говорят другие, забывая, что после Великой французской революции потребовалось не менее ста лет для того, чтобы укоренилось республиканское правление, что спустя двадцать лет после падения коммунизма Россия все еще на пути к демократии и что, хотя переходные периоды всегда бывают долгими и таят в себе опасности, это не причина для того, чтобы морщиться при виде одновременного падения или расшатывания стольких диктатур.
«Берегитесь нестабильности», - беспокоятся третьи, уже представляя себе мир, лишенный нефти, не понимая того, что ее экспорт жизненно необходим для этих стран, а упадочные тирании могут гарантировать все, что угодно, кроме стабильности.
«Берегитесь потока иммигрантов», - резко предупреждают поборники закрытости государства, которые настолько слепы, чтобы не видеть того, что именно экономическая и политическая отсталость заставляет молодежь рисковать жизнью, чтобы достичь европейских берегов.
«Берегитесь распада Ливии», - добавляют те, кто вдруг взялся отстаивать принцип нерушимости границ, как если бы демократия серьезно угрожала единству страны, которое они ставят выше свободы граждан и считают, что оно более необходимо миру, чем единство Судана или Югославии.
«Берегитесь западных крестовых походов», - возмущаются, наконец, борцы с империализмом, которые руководствуются пережитками прошлого, не позволяющими понять, что ни одна страна НАТО не рискнула бы вмешаться в ситуацию в Ливии, если бы об этом не попросили сами ливийцы и Лига арабских государств, и что принципы, которыми руководствуются западные страны на самом деле близки интересам таких борцов, поскольку для них весьма выгодно сближение с арабским миром, вступившим, наконец, в новый век.

Бернар Гетта (Bernard Guetta)


Источник: "Libération", Франция