НОВЫЕ ЛАМПЫ
Вчера я впервые был в канцеляриях дирекции. Наша ночная смена выбрала меня доверенным лицом, и, поскольку конструкция и заправка наших ламп оставляет желать лучшего, я должен был добиться там устранения этого неудобства. Мне показали кабинет, куда следует обращаться, я постучался и вошел. Хрупкий молодой человек, очень бледный, улыбнулся мне из-за большого письменного стола. Он долго, слишком долго кивал головой. Я не знал, сесть ли мне, там стояло второе кресло, но я подумал, что, может быть, не следует мне сразу садиться в свой первый приход, и потому изложил дело стоя. Но как раз этой скромностью я, по-видимому, поставил молодого человека в затруднительное положение, ибо он должен был поворачивать лицо ко мне и вверх, если не хотел переставить свое кресло, а этого он не хотел. С другой стороны, при всем желании ему не удавалось повернуть шею полностью, и потому во время моего рассказа он на полпути поднимал глаза наискось к потолку, а я непроизвольно тоже. Когда я кончил, он медленно встал, похлопал меня по плечу, сказал: «Так-так, так-так», – и подтолкнул меня в соседнюю комнату, где какой-то господин с лохматой бородой явно ждал нас, ибо на его столе не было и следа какой-нибудь работы, а открытая стеклянная дверь вела в садик со множеством цветов и кустов. Маленькой, в несколько слов информации, которую молодой человек прошептал ему, хватило этому господину, чтобы понять наши многочисленные жалобы. Он тотчас встал и сказал: «Итак, дорогой---» – он запнулся, я подумал, что он хочет узнать мою фамилию, и уже открыл рот, чтобы представиться повторно, но он прервал меня: «Да, да, ладно, ладно, я тебя прекрасно знаю... итак, твоя или ваша просьба, конечно, справедлива, и я, и господа из дирекции, конечно же, понимаем это. Благо людей, поверь мне, важнее нам, чем благо производства. Да и как же иначе? Производство можно всегда наладить заново, дело только за деньгами, к черту деньги, а если человек погибнет, то погибнет именно человек, остаются вдова, дети. Ах, боже мой! Поэтому любое предложение ввести новое предохранительное устройство, новое облегчение, новое приспособление, новые удобства мы всячески приветствуем. Кто его вносит, тот наш человек. Ты, значит, оставишь нам здесь свои заявки, мы в них разберемся, если можно будет внедрить заодно еще какое-нибудь блестящее новшество, мы, конечно, не преминем это сделать, и как только все будет готово, вы получите новые лампы. А своим там внизу скажи: пока мы не превратим ваши штольни в салоны, мы здесь не успокоимся, и если вы не начнете наконец погибать в лакированных башмаках, то не успокоимся вообще. Засим всех благ!»
Перевод C. Апта
-=-
Косаговский
Г о с т и н и ц А
[600x600]
гостиница стояла на пригорке. В коридорах сидели парикмахеры или весели их портреты, я уже точно не помню.
А может, просто лежал на подоконнике пузырек прозрачный и пустой, вернее не пузырек... а ножницы... – в общем, что металлическое.
В гостинице никто не жил. Она просто содержалась на всякий случай, вдруг кто-нибудь приедет в город сверх того, кто обычно приедет и заполнит ни с того ни с сего обычные гостиницы... что мало вероятно! что бывает два или три раза в год!
Так вот в этом городке стояла себе эта гостиница на пригорке и в ней была только одна женщина - при ключах, венике и телефоне.
Мне было очень скучно. Насколько помню, в этой пустой гостинице (верней просто дом, т.к. на нем ничего не было написано) и так вот, я пошел по городу... - насколько помню в шинели (меня приняла одна уборщица за поэта).
Но гостиница эта, с несколько пыльными окнами - напоминает мне моих дальних родственников, которых я не вижу, но помню с детства: запахи... запахи... крашеные полы... и непонятные скатерти... грязные наверно .
-=-
уже не долго осталось
Когда-нибудь меня все-таки загребут за асоциальное поведение.
Мужик в метро, когда лез через меня к выходу, зацепился за мой рюкзак проводом от наушников. Еще и посмел шикнуть мне в спину. Я повернулась и хорошо поставленным голосом рассказала (уложившись всего в четверть минуты), каким путем его зачали, в каких отношениях он состоит с представителями своего пола и что ему следует делать дальше. Кажется, люди удивились. Вокруг меня сразу образовалось много лишнего воздуха. И это еще ему повезло, что он вышел и не ответил, а то я уже положила кулак на курс к челюсти.
Прямо под окнами офиса меня сегодня чуть не сбила машина. Вообще-то виновата была я. У меня такое случается - я вижу, что цвет красный, знаю это, но мозг не считывает информацию, не дает сигнал. И для меня что красный, что зеленый, я все равно лезу на дорогу. Вот и сегодня не определился у меня цвет, я и выскочила. А из-за угла на меня выскочил джип. Мудак. Кто вообще поворачивает на такой скорости? Ему пришлось вильнуть в сторону, чтобы не сбить меня. Он даже хотел мне что-то сказать. Но, видимо, в моих глазах была такая адская ненависть, что он быстро-быстро отвернулся и уехал. Видать, за самоубийцу принял. Ну, вообще, я бы не сильно расстроилась, если бы он меня переехал, сделал бы мне одолжение.
А утром, когда я ждала поезд, на платформе, я что-то искала в кармане. Мне показалось, что-то выпало. Я посмотрела вниз и увидела, что мимо летит 500 рублей. У меня не было с собой наличных, и как раз в эту минуту я думала, что хорошо бы сегодня зарплату дали до того, как я домой поеду, у метро банкомат есть, можно снять. И вот к моим ногам прилетает пятихатка. Не знаю, откуда она взялась, кто-то выронил наверно. Я посмотрела на деньгу, наклонилась, без палева ее подняла и положила в карман. Ок, вселенная, подумала я, этой суммы мне как раз хватит. Когда-то мне такая фигня казалась чудом. Но сейчас я считаю это чем-то вроде компенсации за моральный ущерб.
Короче, дурацкий какой-то был день. То смерть на подлете, то деньги, то уроды всякие с проводами. Хотелось кого-нибудь убить, но пока до этого не дошло. Ничего, скоро дойдет, уже не долго осталось.
-=-
.
[600x600]