>

> Однажды увидел фотку. Заокеанские друзья что-то отмечают,  застолье. И

> что же я наблюдаю на белой скатерти? Оливье, холодец,  селедку под

> шубой. Они живут в этой Америке уже лет тридцать, у всех  гражданство

> и бизнес там, у них дети плохо русский говорить. Они  фактически

> американцы с широкими смайлами. Но как только надо выпить и  закусить,

> нет, без оливье никак. Организм, измученный здоровой едой,  требует

> холодец. А сверху горчицей, и не какой-то пижонской, дижонской – нет,

> той самой, в ностальгической баночке из русского магазина.

>

> И это повсеместная «беда» тех, кто родом отсюда. Живи хоть в Сиднее,

> хоть в Тель-Авиве, хоть в Буэнос-Айресе, будь загорелым серфером или

> увлекайся сальсой; люби суши, паэлью или хумус – но будет вечер, в час

> назначенный душа потребует свое.

>

> Эти далекие русские могут не  интересоваться особо новостями с родины,

> а некоторые – так вообще ее  сильно не любят, ругают и матерят.

> Радуются, что свалили. Они патриоты  других берегов. И вроде им

> хорошо. Но что-то нехорошо. Не хватает  «витаминов отчизны». Этих

> густых и ядреных.

>

> Русский человек – он  пластичен, он адаптируется к любым предлагаемым

> обстоятельствам, не зря  же мы родина Станиславского. В Америке мы

> становимся американцами, в  Швеции становимся шведами, и даже в

> Израиле – знаю примеры! – евреями.

>

> Только с едой ничего не можем поделать. Штирлиц должен запечь

> картошечку в немецком камине. Даже если гестапо вдруг явится, он будет

> отстреливаться и запекать.

>

> Как-то знакомая, счастливо  проживающая во Флоренции, упросила меня

> привезти ей квашеной – не  побоюсь этого слова – капусты. С ума сходит

> без нее. А у нее там не  продают. Пыталась квасить местную: уверяет –

> не квасится. Всё у нее там  есть для блаженства: «Весна» Ботичелли,

> купол Санта Мария дель Фьоре,  сады Боболи. Но квашеной нашей капусты

> нет.

>

> И я купил в «Перекрестке» ведерко капусты. Сунул в ручную кладь: ценность же.

>

> В Шереметьево на досмотре меня недоуменно спрашивают: «А это у вас там

> что?». Это? – говорю. А это у меня там капуста. Везу в Италию, ага.

> Засмеялись, больше ни о чем не спрашивали. Всё и так со мной ясно.

>

> Если посмотреть, что будет на русских столах в Новый год по всему миру

> –  везде сплошной оливье. Да, русских объединяет одно. Не победы, не

> Каренина, и не Чебурашка. И даже не русский язык. Нет! Нас всех

> объединяет только еда. Вот эта селедка, капуста и холодец. Мы сами –

> глобальный такой оливье. Мы разные, мы чужие друг другу, мы в диаспору

> склеиваемся неохотно. Но бывают мгновенья, когда все мы – этот

> густой,  тяжелый салат. Мы родные, мы вместе. Как горошек, колбаска и

> майонез. И  вся планета – наш тазик.