Долгое время женщины всех возрастов и всех сословий на Руси и в Московском государстве знали одну-единственную прическу – косу. Девушки украшали косы лентами или косником, женщины – закрывали повойником. Однако коса была не просто прической.
До замужества девушки носили одну косу. На девичнике подруженьки с воем и плачем, обусловленными, вероятно, завистью, переплетали одну косу в две. Именно две косы носили замужние женщины на Руси.
Их укладывали в качестве короны на голове или связывали лентой, чтобы легче было надеть головной убор. С момента вступления женщины в брак никто, кроме мужа, естественно, больше не видел ее кос. Интересно, что старым девам строго-настрого запрещалось переплетать одну косу в две, им запрещалось также носить кокошник.
Маленьким девочкам заплетали так называемые трехлучевые косы, которые символизировали триединство. Коса располагалась строго по направлению позвоночника, так как, по мнению наших предков, служила для наполнения человека через хребет жизненными силами.
Коса была не просто прической. Она могла многое рассказать о своей обладательнице. Так, если девушка носила одну косу, то она находилась в «активном поиске». В косе появилась лента? Девица на выданье, и все потенциальные кандидаты в срочном порядке должны засылать сватов.
Если же в косе появились две ленты, и вплетены они были не от начала косы, а от ее середины, – все, «сушите весла», или, как говорится, кто не успел, тот опоздал: у девицы появился жених. И не просто тот, который глазки строит да в переглядки играет, а официальный, потому что ленты означали еще и полученное от родителей благословение на брак.
Расчесывание волос было подобно священному ритуалу, ведь во время процедуры можно было прикоснуться к жизненной энергии человека. Видимо, с целью восстановления утраченных за день жизненных сил и требовалось провести по волосам гребнем не менее 40 раз.
Малышам могли расчесывать их волосенки только родители, а затем человек уже сам проделывал эту ежедневную процедуру. Интересно, что девушка могла позволить расплести свою косу и расчесать волосы только своему избраннику или мужу.
Для женщин коса являлась таким же символом чести, как для мужчин – борода. Дернуть за косу означало оскорбить девушку, не говоря уже о том, чтобы отрезать волосы. Как-то один барин в ярости отрезал жиденькую косичку своей служанке, а потом успокаивал своих возмущенных крестьян, да еще и штраф выплачивал. Кстати, тех, кто осмеливался сорвать, например, головной убор с женщины, тоже наказывали серьезными штрафами. Только штрафы, похоже, шли вовсе не на поправку морального состояния жертвы, а в государственную казну.
О том, что обрезание волос коренным образом меняет жизнь, похоже, хорошо знали в старину. Отсюда и сохранившаяся до наших дней примета о том, что беременным женщинам крайне нежелательно стричь волосы. Добровольно, а иногда и с благоговейным трепетом, позволяли отрезать свои косы только женщины, находящиеся в состоянии сильнейшего душевного потрясения, например, при монашеском постриге. Волосы в Древней Руси вообще не имели привычки стричь, и этот обычай сохранился в современных мужских монастырях.
Коса толщиной в руку считалась эталоном женской красоты на Руси. Здоровые и блестящие волосы лучше слов льстивых сватов могли сказать о будущей жене. К сожалению, не все красавицы могли похвастаться толстенными длинными косами.
О наращивании, понятно, на Руси и слыхом не слыхивали. Вот и прибегали барышни к обману – вплетали в свои косички волосы из конских хвостов. А что делать, замуж-то всем хочется!
