Давайте поговорим о Колхознице, о ее наряде, о ее платье и о развевающемся в ее руках шарфике.
[466x700]

В 1923 году в советской Москве открывается Ателье Мод. Там работают Надежда Петровна Ламанова и художница Экстер. К ним присоединяется Вера Мухина. Тогда в России почти не было хороших тканей, и ателье разрабатывало моедли женских пальто и блуз из солдатского сукна, используя новаторские дизайнерские приемы.
[200x277]
Ателье издавало одноименный журнал, и уже в первом номере был опубликован эскиз платья Веры Мухиной. Платье называлось "Тюльпан".

В.Мухина совместно с Н.П.Ламановой принимала участие в разработке новых моделей в открывшихся тогда «Мастерских современного костюма» - своеобразной экспериментальной лаборатории новых форм одежды, в «Ателье мод» - теоретическом центре бытового моделирования, в секции костюма Государственной Академии художественных наук (с 1933 года, со дня основания Московского Дома моделей одежды, Мухина стала членом его художественного совета).

«...Искусство должно войти в обиход практических вопросов и в различные отрасли нашей возрождаемой промышленности... Изящество внешности современного быта должно быть выявлено совместными усилиями как художников-мастеров, так и руководителей современной промышленности. Искания художников и практические достижения последних должны дать ту форму красивого внешнего быта, которая соответствовала бы переживаемому времени», - декларировало «Ателье». Эти идеи были очень близки Вере Игнатьевне, считавшей, что «в окружающем человека мире все должно быть прекрасно, и поэтому для художника не существует и не может существовать мелочей».

В 1925 году Ламанова и Мухина издают альбом «Искусство в быту»; помещая в нем практичные и красивые модели костюмов, адресуются не к профессиональным, но к домашним портнихам. Им хочется, чтобы каждая женщина, руководствуясь их выкройками, могла сшить себе платье, чтобы каждая поняла, что такое красота формы, материала, цвета. В этом же году художниц приглашают принять участие во Всемирной выставке в Париже. Там Мухина представит сочиненные ею вышивки: декоративные, созданные по народным мотивам, и контрастирующие с ними, построенные на сложной геометрической основе орнаменты.
[355x600]
1923, платья по народным мотивам. Лиля Брик и Эльза Триоле (сестра Лили). Из альбомов А. Васильева.

В руках Ламановой и Мухиной были лишь дешевые, грубые материалы: суровое полотно, бязь, бумазея, солдатское сукно. Они создавали из них удобные и практичные модели, украшали их нарядными оторочками, вышивками. Художницы понимали тайну красоты русской народной одежды, стремились, как объявляло «Ателье», к сочетанию существующего направления европейской моды с национальными особенностями русского искусства. Орнаментировали платья аппликацией, тамбурным и гладевым шитьем, вводили в декор кайму крестьянских салфеток и полотенец. Вера Игнатьевна стилизовала «петушиный узор» - веселую народную вышивку. Образцы платьев, расшитых золотыми и серебряными петухами, передали «Кустэкспорту». И сразу же из Нидерландов пришел заказ на две тысячи таких моделей.
[465x600]
1923 год, пальто из коллекции, созданной по мотивам костюмов народа севера. Модель актриса Александра Хохлова. Из альбомов А. Васильева.

Подготовка к выставке отняла много сил, потребовала много нервов. Платьям из простых домотканых материалов - льна, холста, сурового полотна - предстояло конкурировать с парчовыми и шелковыми. Особенно трудно было подобрать к этим платьям фурнитуру: сумки делали из шнуров, соломы, вышитого холста; бусы - из дерева, из хлебного мякиша; пуговицы вытачивали из дерева, раскрашивали и лакировали.

И тем не менее именно эти домотканые платья стали «гвоздем» выставки и завоевали «Гран при»-за сохранение самобытности и национального колорита.

На много лет, до конца жизни Ламановой, она была самым близким для Мухиной человеком. «Я с ней дружу больше, чем с кем-либо», - говорила Вера Игнатьевна. Часами могла беседовать с нею, сама - на стуле, Надежда Петровна в качалке, шутка ли - старше на тридцать один год, а не ощущается разницы. Умная, легкая на подъем, а сколько вкуса, такта, обаяния!
Из книги О.И. Вороновой ВЕРА ИГНАТЬЕВНА МУХИНА

Теперь вы понимаете, в каком платье красовалась на выставке во Франции наша Колхозница. Это почти что "платье от Ламановой". Кто знает, думала ли Вера Игнатьевна о Надежде Петровне, когда "одевала" свою скульптуру, вспоминала ли их совместную работу над моделями для выставки 1925 года. Ведь именно "летящая материя" выделила Мухинскую скульптуру среди проектов Иофана, Андреева и прочих.
[700x467]
Однако на комисии наибольшее количество нареканий вызвал рвущийся из рук колхозницы шарф.
- Зачем колхознице шарф, она же не балерина? - спрашивал заместитель председателя Совнаркома Е.К. Антонов у Веры Мухиной, когда стоял вопрос о выборе скульптуры для Международной выставки.
- Для равновесия, - ответила Мухина.
Она хотела сказать, что для красоты, для лучшего восприятия скульптуры, для акцента был нужен этот развевающийся шарф в руках советской женщины. Но комиссия поняла иначе: "для равновесия, так для равновесия", а то упадет еще такая махина.
“Ну, поверим автору”, - сказал тогда Молотов.
[700x497]

Мухина и Ламанова дружили до самой смерти последней. Вера Игнатьевна вспоминала их последний разговор.
— Я скоро умру, - сказала тогда Надежда Петровна.
— Как Вы можете так говорить? Почему?
— У меня остались всего только две капли «Коти»...

[280x431] P.S. ...В октябре 1941 года Ламанова должна была эвакуироваться вместе с Художественным театром. Из-за задержки, связанной с болезнью младшей сестры, она опоздала на сборный пункт – коллеги ее не дождались. Она бросилась к Большому театру, с которым сотрудничала, села передохнуть в скверике — и здесь с ней случился сердечный приступ. Надежда Петровна Ламанова умерла 14 октября 1941 года в центре Москвы, напротив грандиозного храма искусств, увенчанного квадригой Аполлона — бога, которому она бесстрашно служила всю свою долгую жизнь.
[450x92]

Источник