[показать]«Любовь-потребность» или «любовь-недостаточность» зависит от другого; это незрелая любовь. Фактически, это не истинная любовь – это потребность. Ты используешь другого, ты используешь другого как средство. Ты эксплуатируешь, манипулируешь, подчиняешь его себе. Но другой принижен, другой почти уничтожен. И точно то же самое делает другой. Он пытается манипулировать тобой, доминировать, владеть, использовать тебя. Использовать человеческое существо – очень нелюбяще. Поэтому это только кажется похожим на любовь; это фальшивая монета. Но именно это происходит с почти девяноста девятью процентами людей, потому что первый урок любви, который ты получаешь, это твое детство.

Ребенок рождается; он зависит от матери. Его любовь к матери это «любовь-недостаточность» – он нуждается в матери, он не может выжить без матери. Он любит мать, потому что мать это его жизнь. Фактически, это на самом деле не любовь – он будет любить любую женщину, которая будет его защищать, которая поможет ему выжить, которая удовлетворит его потребность. Мать это своего рода пища, которую он ест. Он получает от матери не только молоко, но и любовь – и это тоже потребность. Миллионы людей остаются детьми всю жизнь; они никогда не вырастают. Они растут в возрасте, но никогда не взрослеют в уме; их психология остается инфантильной, незрелой. Они всегда нуждаются в любви, всегда жаждут ее, как пищи.

Человек становится зрелым в то мгновение, когда начинает любить вместо того, чтобы нуждаться. Он начинает переполняться, делиться; он начинает отдавать. Ударение совершенно другое. В первом ударение на том, как получить побольше. Во втором ударение на том, как отдать, как отдать побольше и как отдать безусловно. Это рост, к тебе приближается зрелость. Зрелый человек отдает. Только зрелый человек может отдавать, потому что только у зрелого человека это есть. Тогда любовь независима. Тогда ты можешь быть любящим, независимо от того, любит ли тебя другой. Тогда любовь это не отношение, это состояние.

Что происходит, когда цветок расцветает в чаще леса, где нет никого, чтобы им восхищаться, где никто не проходит мимо и не говорит, какой он красивый, никто не видит его красоты, его радости – не с кем поделиться, – что происходит с цветком? Он умирает? Он страдает? Он впадает в панику? Совершает самоубийство? Он продолжает цвести, просто продолжает цвести. Не имеет значения, проходит кто-то мимо или нет; это неважно. Он продолжает отдавать свой аромат ветрам. Он продолжает предлагать свою радость Богу, целому. Если я один, то и тогда я буду таким же любящим, каким был с тобой. Это не ты создаешь мою любовь. Если бы ты создавал мою любовь, тогда, естественно, когда не стало тебя, не стало бы и моей любви. Ты не извлекаешь из меня любовь, я изливаю ее на тебя – это любовь-подарок, любовь-бытие.

(Ошо)