Её глаза лучились медовым светом, таким притягательным и мягким. Я вспомнил, как лежал в дедовой квартире и видел пылинки, танцующие в воздухе. Ароматный, тягучий мёд, которым баловала меня бабуля, пчёл, жужжащих у бабушкиных цветов. Какая-то невероятная нежность окутала, будто мать-Вселенная баюкает меня, еще слепого новорожденного. Закрыл глаза и словно наяву почувствовал покачивание гигантской колыбели. По сравнению со Вселенной я совсем ещё ребёнок, маленький ребёночек, подумалось мне, прежде чем дрёма полностью захватила меня.
Очнулся я там же, как ни странно. Пришлось проморгаться, чтобы хоть что-то увидеть в этом полумраке. Ощущение было такое, словно я полчаса сидел в жару на солнцепёке - тело горит, голова как колокол гудит гудит, а перед глазами расплываются чёрные круги. Муинра сидела рядом и изредка проводила рукой по моей макушке. Как ни странно, это как будто отводило ноющую боль в сторону. Я словно наяву видел бедного Федота, на которого постоянно переводили икоту, гангрену, радикулит, диарею, а теперь к этому всему прибавилась и моя головная боль. Ох, несладко же приходилось этому парню!
- Бедный, ты совсем перегрелся. Зачем же ты так долго смотрел, можно было отвести глаза. В некоторых странах смотреть в глаза вообще считается неприличным, ты знал? - слегка сожалеюще сказала девушка.
Всё бы ничего, но где я мог перегреться? В Германии летом жарковато, конечно, но ведь в здании из-за кондиционера у меня порой мурашки по коже бежали.
- Не настолько я сибирский парень, чтобы от горячих девушек с тепловым ударом валиться. Последнее, что я помню, это как ты меня взглядом сверлила. Вдруг сзади подошёл засланный казачок и лампой настольной мне голову нагрел?
Она тепло улыбнулась.
- Как плохо ты обо мне думаешь. Неужели я похожа на доктора Зло?
- Не похожа. Но не стоит забывать, что не всё, что вкусно пахнет, на вкус как слойки моей бабушки! - Это одна из мудростей жизни досталась мне, когда я попробовал стряпню своей матери. А что, пахло ароматно! Кто же знал, что мне придётся потом провести 3 часа у стоматолога. Тот зуб я решил оставить себе на память - точнее, половину зуба. Вторая так и стоит памятником жертвам кулинарии в моём рту.
- Ну вот и представь, что ты переборщил с бабулиными слойками и они отомстили тебе диатезом за их геноцид. Вот примерно то же случилось и на этот раз.
Я подозрительно прищурился.
- Но ты же меня ничем не кормила!
- Дурилка, это же было сравнение! Да, я тебя не кормила. Напрямую.
- Что же это было тогда? Поход в астральную столовую?
- Ну, что-то наподобие. Сочные, вкусные астральные слоечки. Так тебе понятнее?
- О, за это я кулинарию и люблю - с ней всё встаёт на свои места!
Ничего не понятно!
- В следующий раз только с ними не перебарщивай. Чувствуешь, что уже достаточно - закрывай глаза, сердечно благодари и отчаливай. Лучше, конечно, преклонить колено и назвать меня госпожой, но ты слишком хилый - упадёшь ещё в обморок, а мне опять тебя откачивать.
- Да, госпожа!
- Прекрати, я же пошутила! - она покраснела и посмотрела вбок, будто стесняясь. Хотя почему будто? Возможно, она не такая храбрая, какой хочет себя показать.
- Да, моя королева.
- Шёл бы ты лесом со своей королевой!
В меня полетела подушка. Её я использовал, как щит.
- Непременно, моя герцогиня. Или, быть может, Ваше Величество?
- Хватит, говорю!
Ещё две! Одна на голову, вторая - в запас.
Учитывая их количество за спиной Муинры (как её уменьшительно ласкать? Муня? Мурня?Мра?), стоит прекратить свои ментальные атаки. Вряд ли она сегодня расскажет мне свои секреты, так что направлю свою энергию в конструктивное русло - пойду выпью пива!
- Ладно-ладно, мир! Вижу, сегодня ты не расколешься.
Она нарочито мило захлопала своими длинными ресницами.
- Я же всё тебе рассказала, чего ты ещё ждёшь? На пальцах объяснить?
О, да. Я так же могу рассказать теорию большого взрыва. "Ну, в общем, представьте, что ваша бабуля передержала пирог на сковородке, и он ка-а-ак лопнул! Вот эти кусочки со смородиновым вареньем Вселенная и есть. Ещё вопросы?"
- Да не надо, пальцами и я себе объяснить могу. Пора мне. Ты, похоже, была финальным пунктом в моей программе. Элен куда-то убежала, с Радиком я познакомился в силу своих возможностей. Чую я, ждёт меня снаружи баварский трактир, и бармен уже натирает мне бокал. Так что оседлаю-ка я своего коня, да направлюсь в ближайшую пивнушку. Не хочешь составить мне компанию?
Муинра уже сменила гнев на милость и отложила подушку. Я тоже с облегчением убрал свой щит.
- Не сегодня. Не люблю шумные места, так что побывай там за нас двоих. Вернёшься - расскажешь, что там во внешнем мире происходит.
- Хочешь сказать, ты снаружи не бываешь?
- А зачем? Всё, что мне нужно, привозит Филипп Бедросович. Иногда гуляю в садике за домом, а так - только здесь и живу.
Голова уже немножко пухла от тех тайн, что скрывались в этом шатре. Но - как говорит моя бабушка - я подумаю об этом завтра! Вот так и сделаем.
- Ладно, ваши тайны оставьте для программы Максимум, а мне пора. До скорого!
- Удачи тебе, человек!
Я попятился, откидывая занавески в стороны. Муинра уже смотрела куда-то вдаль и тихо шептала: "Так мало любви, что творится с этим миром?"