Радик улыбнулся и провёл меня по кабинетам. Следующий кабинет был из жёлтого стекла, изнутри весь увешан шалями, платками, бусами, и напоминал цыганскую кибитку. Даже запах был свой: пахло мандаринами.
Чтобы войти внутрь, нам пришлось, пригнувшись, избегая шалей и особо сильно звенящих бус, протиснуться внутрь.
Естественно, компьютера тут не стояло. Как и стола. Внутри была гора подушечек, коричневых, тёмно-розовых, фисташковых, украшенных вышивкой, все сплошь с кисточками, какие бывают только у тяжёлых штор в помпезных зданиях.
Посреди всего этого бедлама спокойно сидела черноокая леди с длинными чёрными волосами, с полуоткрытыми глазами покуривая кальян.
Кальян. Подушечки. Шали. Бусы.
А я сказал вам, во что она одета?
В длинную, полупрозрачную, разноцветную рубашку из лёгкой материи. И всё бы ничего, но мои сканеры не выявили наличия ливчика! С её 3-м размером (мои сканеры видят даже пластические операции, так то) это непростительно!
Это что за офис такой, чёрт возьми?
Радик молча повёл рукой в сторону девицы, предлагая мне пройти вперёд, сам при этом отойдя за пределы платков и бус.
Я подошёл, поминутно ощущая, как моей головы касается очередной кусок аляпистой ткани. С этого ракурса мне были видны только её колени и часть кальяна - остальное закрывали платки.
- И долго ты будешь так стоять, пялясь на мои сиськи? Хоть бы раз в глаза заглянул, для приличия.
Я аж поперхнулся. Что за наглость! Даже если бы это было правдой, женщине нужно гордиться, что её грудь привлекла моё внимание!
- Вообще-то, все ваши возможные достоинства мне закрывают эти занавески, сударыня.
Она ехидно хмыкнула.
- Неужели?
- Честное слово. Мне во внешности девушки грудь - не главное.
- Если первая твоя фраза хоть как-то была похожа на правду, то вторая больше похожа на обещания депутатов.
Я даже не знаю, как к ней обращаться. Похоже, Радиковский образ прилип ко мне, как жвачка к подошве. Ну, пускай будет так. Этот мир не готов к настоящему Ивану! (гордо потряс хаером в воображении, играя на чёрной бас-гитаре).
- Ладно, не робей. Присаживайся. - Она отложила кальянную трубку,рукой нашарила рядом подушку, по габаритам превосходящую остальные раза в 3, и подвинула в мою сторону. Я присел на неё, стараясь максимально удобно разместить ноги.
- Меня Василиса зовут.
Я молчал. В этом ракурсе открывался вид на её лицо. Правильный нос, немного курносый, губы, на тот момент изящно изогнутые в улыбке, белая кожа с редкими светлыми крапинками, и почти чёрные глаза, которые на свету отливали янтарём, делали её опасной и, в то же время, ужасно беззащитной. Но страннее всего был её взгляд. Такое ощущение, будто она смотрела сквозь меня, словно рентгеном просвечивала. Или видела сквозь предметы, и за моей тушкой лежал её потерянный обратный билет на Олимп.
- Ты что молчишь? - Она беспокойно заёрзала на своей подушке. - Что, заметил? Тоже меня инвалидом считать будешь?
- Что заметил?
Вася нервно улыбнулась.
- Скажем так. То, что я вижу, не совпадает с тем, что сейчас передо мной.
- То есть?
- Ну, я не могу увидеть твоё лицо. Но я чувствую интонацию твоего голоса, слышу шаги, шуршание одежды. Этого мне хватает, чтобы понять тебя. А разве это не самое главное?
Я смущённо улыбнулся. Интересно, что она могла понять по моим движениям? Надеюсь, она не подумала, что я дурной извращенец, всё это время наблюдавший за её полупрозрачной рубашкой?
Так, надо её чем-нибудь отвлечь.
- А меня вот Ваней звать.
- И чем ты отличаешься от остальных Вань?
- Ну-у...- я поскрёб затылок. Кроме родимого пятна, напоминающего мне улыбку Джокера, на левой груди, у меня вообще не было отличительных черт. Ну, исключая тот момент, когда меня в воздух подняла неведомая эпическая сила.
- Опять на мою грудь пялишься, извращенец?
Похоже, её понимание опаздывало секунд на 10.
- Нет, нет, что ты. Просто думал над твоим вопросом.
- И что надумал?
- Что я - обычный русский Ваня, жил в Москве, потом перебрался к вам. Жизнь моя была скучная и без перемотки её смотреть невозможно. И вообще, если сравнивать с фильмом, то ты бы выключила его в самом начале, потому что главный герой уныл до невозможности.